ЕВАНГЕЛИЧЕСКО-ЛЮТЕРАНСКИЙ ПРИХОД СВ. ЕКАТЕРИНЫ - РУССКАЯ ЛЮТЕРАНСКАЯ БИБЛИОТЕКА

Харолд Сенкбейл

СМЕРТЬ РАДИ ЖИЗНИ

___________

3
Наша смерть и Его крест

[Христос] смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной (Филип. 2:8).

«Нет, не желаю». Его голос звучал твёрдо, хотя и устало.
«Но подумай ещё раз», — настаивал собеседник. — «Ты можешь получить всё. Состояние, славу и власть. Я могу предоставить всё это и выдать по первому требованию. Мне удается договориться с лучшими из людей. Я желаю добра. Дай мне сделать по-моему — и увидишь».
«Изыди, сатана», — ответил Иисус.

Наш великий Герой

Картина была полна трагизма. В крошечной плоти младенца Господь жизни пришёл вкусить смерть. Однако Он — Господь всего. «Никто не отнимает её [жизнь] у Меня», — сказал Он, — «но Я Сам отдаю её» (Иоан. 10:18). Не надо оплакивать Иисуса. Он не был беспомощной пешкой в руках сильных мира сего. Он не был второстепенным актёром в бесконечном спектакле о жестокости людей в отношениях между собой. Ставки были более высокими. Это была вселенская битва, и Иисус вышел в ней победителем. Это было сражение со смертью, и Иисус выиграл его посредством собственной смерти. На этот раз жертва оказалась сильнее победителя. Крест — не трагедия, а триумф. Он увенчал успех Иисуса, Боговоплощенного Царя.

Гости с востока

Те из нас, кто нежно любят рождественские представления, могут быть несколько разочарованы рассказом Матфея о рождении Иисуса. Ведь он опускает многие лучшие сцены из более знакомого повествования Евангелия от Луки. Ни ангельских хоров, ни пастухов, спешащих в Вифлеем, ни необычайного явления в яслях. Евангелие от Матфея просто перескакивает через всё это: от свадьбы Иосифа на беременной деве — сразу к прибытию волхвов после рождения ребёнка Марии:
«Встав от сна, Иосиф поступил, как повелел ему Ангел Господень, и принял жену свою, и не знал Ее. Как наконец Она родила Сына Своего первенца, и он нарёк Ему имя: Иисус. Когда же Иисус родился в Вифлееме Иудейском во дни царя Ирода, пришли в Иерусалим волхвы с востока» (Матф. 1:24-25; 2:1).
Поскольку эти люди явились из восточных стран, Церковь назвала их поклонение младенцу Иисусу Богоявлением. Оно открыло, что любовь Отца не избирательна — Иисус пришёл не только к избранному народу Божьему, Израилю, но и ко всему человечеству. И эти экзотические гости из Евангелия от Матфея дают надежду нам всем.
Мы так и не знаем точно, кто были эти люди. Астрологи, как считают некоторые? Профессиональные звездочёты? Религиозные учителя? Предание, на основании принесённых ими Младенцу в Вифлееме даров, называет их «тремя царями». В Писании, однако, ничто не ограничивает их число тремя. И уж наверняка они не были царями. Все дело в том, что мы мало знаем об этих людях. Они появились, фактически, ниоткуда. Но известная цель их путешествия обеспокоила правителя Иудеи, и весь город был взбудоражен.
«Где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему. Услышав это, Ирод царь встревожился, и весь Иерусалим с ним» (Матф. 2:2-3).
Ирод был как раз тем монархом, которого могут встревожить такие новости. Одержимый жаждой власти правитель — история повествует нам о том, что он организовал убийство нескольких собственных сыновей, чтобы уберечь свой трон. Ирод замыслил заговор, желая также избавиться от угрозы и со стороны этого Царя-Младенца. Он настойчиво домогался помощи со стороны волхвов. «Послав их в Вифлеем, [Ирод] сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце и, когда найдёте, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему» (Матф. 2:8). Эта просьба выглядела благочестиво, но он лгал сквозь зубы. Ирод вовсе не собирался поклоняться младенцу — избиение, которое он устроил позже для всех новорожденных мальчиков в Вифлееме, показало его реальные намерения (2:16). Но Бог вмешался, и жизнь Иисуса была спасена — пока.

Его судьба ясна

Так крест бросил свою тень на Господа жизни уже в младенчестве. Ибо этот кровавый эпизод был тенью того, что ожидало Иисуса. Впереди замаячила смерть. Можно сказать, что это фактически описывает Его деяние. Истинный Бог и одновременно истинный Человек был послан для спасения, с которым Он связал Свою судьбу.
«А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола, и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству» (Евр. 2:14-15).
Смертный приговор был вынесен всему человечеству, и смерть Бога была единственным способом освободить род людской от него. Плененное человечество было заложником у смерти. И посему смерть должна была умереть. Но ценой тому была жизнь — жизнь Бога, воплощенного в Иисусе. Он не мог избежать смерти. Он пришёл, как Он сам утверждал, именно с этой целью: «Отдать душу Свою для искупления многих» (Мар. 10:45).
Волхвы были правы, назвав Иисуса Царём, но они не представляли себе, что это значит во всей полноте. Родившийся в Вифлееме крошечный Младенец конечно же был Царём, но особенным. Его царство, как Он сказал Пилату годы спустя, было не от мира сего. И вполне понятно, что Он действовал не как земной царь. Фактически — сокрытый в человеческой плоти Бог ради нашего спасения сокрыл и Своё царское достоинство под позором и унижением. Его сила была явлена в слабости, а Его слава — в уничижении. Корона его была из терний, а его престолом был деревянный крест. Став жертвой, он добыл для нас победу. Поражением Он завоевал всё. Смерть была Его судьбой. А крест был Его предназначением.
Но эта славная эпопея началась задолго до того, как Его пригвоздили для казни.

Начало на Иордане

Всё началось на Иордане. Здесь эксцентричный пророк Иоанн основал центр своей деятельности, “проповедуя крещение покаяния для прощения грехов”, как пишет Св. Марк (1:4). Одетый в верблюжьи шкуры, питающийся акридами и мёдом диких пчел, Иоанн («Креститель», как его повсеместно именуют) в точности копировал знаменитого пророка Илию, призывавшего Израиль к покаянию во дни царя Ахава. Люди из Иудеи и Иерусалима толпами приходили в пустыню у Иордана, чтобы послушать его. Они верили, что он является предшественником обетованного Избавителя, как предсказывал Малахия: «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного» (4:5).
Иоанн сравнивал себя с «гласом вопиющего в пустыне». За столетия до него Исаия предсказал, что появится такой посланец, дабы приготовить «путь Господу» (40:3). И вот в пустыне у реки Иордан поселился Иоанн, яростно проповедуя покаяние в ожидании пришествия Господня:
«Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь. Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня; я не достоин понести обувь Его; Он будет крестить вас Духом Святым и огнём» (Матф. 3:10-11).
“И крестились [люди] от него [Иоанна] в Иордане, исповедуя грехи свои”, пишет Матфей (3:6). Но когда Иисус пришёл к нему для Крещения, Иоанн отказался. “Мне надобно креститься от Тебя”, сказал он (3:14). И мы знаем, что имел в виду Иоанн. Кроме того, поскольку у Иисуса не было грехов, в которых нужно исповедаться, — как Он мог приступить к Иоаннову крещению? Не беспокойся, ответил Иисус. Он настоял, чтобы Его крестили в любом случае. «Так надлежит нам исполнить всякую правду», отвечал Он (3:15). Понятно, что Он настаивал на том, чтобы понести нашу вину, ибо намеревался умереть нашей смертью.
И Он исполнил это. В конце концов, Он испустил дух после долгих часов мучительного позора на кресте. “Он изъязвлен был за грехи наши”, предрекал Исаия (53:5), “и мучим за беззакония наши”. Другими словами, Иисус умер чужой смертью. Это была наша смерть. Но она принесла нам жизнь. “Ранами Его”, поясняет Исаия, “мы исцелились”.
И Крещение Его тоже совершено не над Ним. Это было наше Крещение. Своим Крещением в водах Иордана Иисус принял на Себя обязательство относительно грехов мира. Тогда Он воспринял Свой крест столь же реально, сколь это было позже, когда солдаты Пилата возложили крест на Его плечи. На Иордане безгрешный Сын Божий принял на Себя наш грех. Жребий был брошен. Предназначение Иисуса было утверждено печатью воды Его Крещения. На Иордане Господь жизни героически вступил в объятия смерти. Поскольку расплатой за грех является смерть, Крещение Иисуса неотвратимо указывало на Его крест и смерть.

Хитрость искусителя

Имея выбор, ни один человек не изберёт добровольно смерть на кресте. Никто не предпочтёт слабость, муки и скорбь силе, власти и признанию. Мы с вами предпочитаем путь славы, а не путь креста. Так было с тех пор, как наши прародители поддались искушению диавола.
Диавол — взбунтовавшийся безумец. Библия сообщает нам, что диавол является мятежным ангелом, ?oaiaeuiui источником всякого зла на земле. Не согласный с ролью одного из Ангелов-служителей Божьих, он возомнил себя подобным Богу. Писания по-разному описывают диавола — как искусителя и как разрушителя — но наверное более всего он известен под своим самым точным именем — сатана, что означает «клеветник». Он получает извращённое удовольствие, клевеща на детей Божьих, подчёркивая их вину и позор.

Древняя трагедия

“В Адаме все умирают”, напоминает нам Апостол(1 Кор. 15:22). И это — трагическое последствие общеизвестного искушения в Едемском саду. На первый взгляд, такое простое действие — съедение запретного плода. Но заглянув поглубже, мы видим, что на кону стояло гораздо больше. Адам и Ева попались на любимую удочку диавола. «А от дерева познания добра и зла не ешь от него», — сказал им Создатель, — «ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрёшь» (Быт. 2:17). «Нет, не умрёте», — нагло возразил диавол, — «но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» (3:4,5).
Это была полуправда. Раньше они знали только добро, а теперь им предлагалось узнать и зло. Это была правда. Но когда вы стремитесь стать подобными Богу, вы что-то теряете. Вы теряете жизнь. Вы заканчиваете смертью. Это и случилось с Адамом, Евой и с каждым человеком с тех пор, как Адам поддался на обман диавола.
«Он лжец и отец лжи», — сказал о нём Иисус (Иоан. 8:44). И Он знал это по собственному опыту. Ибо Иисус также сталкивался лицом к лицу с диаволом. В Едеме искуситель покорил Адама. Но в Иорданской пустыне ситуация изменилась. То была новая сцена, но из той же трагедии. Искушение Иисуса в пустыне открывает нам её финал. На Голгофе Иисус одержал победу над диаволом. Но эта победа началась в Иорданской пустыне. Там новый Адам взял верх. Иисус Христос, воплощенный Бог, стоял лицом к лицу с диаволом. Но на этот раз диавол проиграл.

Новый актёр

Сатана действовал без каких-либо скидок — к Иисусу он применил весь арсенал своих средств. Голод, власть, престиж — всё диавол брал на вооружение. Он пытался любым доступным ему способом заставить Иисуса отказаться от креста. Вы будете подобны Богу, расписывал он Еве и её мужу. «Всё это дам Тебе», — обещал он Иисусу, — «если, пав, поклонишься мне» (Матф. 4:9). Здесь, на Иордане, новый актёр играл в Едемской драме. И вновь совершенный человек противостоял греху. И вновь на чаше весов лежала жизнь человечества.
Вода Крещения направила Иисуса ко кресту. Теперь же диавол ставил это предназначение под вопрос. Вся Его миссия ставилась под сомнение. Станет ли Иисус жертвой сатаны? Прислушается ли Он ко лжи о том, что слава лучше креста? Поставит ли Он славу выше страданий, силу выше слабости, жизнь выше смерти?
Ответ был однозначен. Наш великий Боговоплощенный Царь отстоял Свою цель. Иисус Христос, Господь жизни, перенес все искушения злом, не изменив истинному Слову Божьему. В конце концов он послал диавола в ад: «Отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Матф. 4:10). Иисус не должен был избежать креста. Поскольку цена нашего греха — смерть. И Иисус пришёл в наш гибнущий мир с определённой целью — заплатить наш долг. Ничто не должно отвлекать Его — согласно Его свидетельству, Он пришёл, чтобы «отдать душу Свою для искупления многих» (Мар. 10:45). От Иордана до Голгофы у Него была одна твёрдая цель.
Вот почему существует связующее звено между Иорданом и Голгофой, между водой и Кровью, между рекой и крестом. Это звено — смерть. Смерть Бога ради жизни мира.

Непривлекательность креста

Как-то получилось, что крест потерял своё значение для большинства из нас. Когда столько крестов висит на стольких наших стенах и служит украшением стольких наших святилищ, весьма примечательное утверждение Св. Павла звучит странно: “Слово о кресте для погибающих юродство есть” (1 Кор. 1:18). Став стандартной разновидностью украшения верхней одежды и привычным элементом символики панк-рока, крест отчасти утратил то, чем он воздействовал на умы. Однако и сейчас наши пресыщенные уши различают определённую направленность грубоватых слов Апостола. Проповедь креста, настаивает он, — это “для Иудеев соблазн, а для Еллинов безуми”е (1:23).
Кроме того, крест неприятен человеческому разуму, если вдуматься в его более глубокий смысл. На первый взгляд крест выглядит не очень-то примечательно. Завсегдатаи кино уже успели привыкнуть к крови, как к обычному элементу жизни. Но в кресте ничего развлекательного нет. Хотя на Голгофе и пролилось много крови, смысл креста значительно глубже. Его содержание больше, чем может увидеть глаз. Дело заключалось не просто в перенесённой Христом пытке, но и в Его позоре.

Позор креста

Для любителей экзотики в Голгофе нет ничего необычного. Они не увидят в кресте Иисуса ничего нового. Все это им уже знакомо. Это была омерзительная рутинная часть любой казни времен римского владычества — сначала срывали одежду, затем бичевали и, наконец, прибивали гвоздями. В конце все распятия были похожи одно на другое. Исполосованная кровоточащая человеческая плоть висит, прибитая в ожидании ужасной смерти. Для некоторых жертв это означало недели агонии, прежде чем они, наконец, умрут от внешних условий и удушья, будучи не в состоянии более собраться с силами, чтобы наполнить воздухом лёгкие.
На первый взгляд, с Иисусом было так же, как и с другими. Сорвав с Него одежды, Его прибили, оставив нагим умирать позорной смертью под шутки толпы глумящихся зевак. Официальный приговор правителя висел над Его головой, как язвительная насмешка: Иисус Назорей, Царь Иудейский (Иоан. 19:19).
Он вовсе не был похож на царя. С этой вывеской над головой Он больше напоминал жалкого клоуна. Глумливая толпа полагала, что она смеётся последней: «Он спасал других», — кричала она, — «а себя-то спасти не смог». Но Он явился не для того, чтобы спасать Себя. Он пришёл спасти нас. То была Им избранная цель — отдать Свою жизнь за жизнь мира. “Вместо предлежавшей Ему радости”, напоминает нам Апостол, Он “претерпел крест, пренебрегши посрамление” (Евр. 12:2). Добровольно Он отдал Свою жизнь. Охотно Он понёс наш грех. С радостью Он принял на Себя наш позор. В этом и заключается суть дела.
С грехом связана вина, это так. Но настоящим убийцей является позор. «Вина» вообще-то понятие абстрактное. Мы слишком легко от неё избавляемся. Так же, как Адам обвинил Еву в своём грехе, мы перекладываем свою вину на кого-нибудь другого. Но позор переложить нельзя. Он остаётся в глубине человеческого сердца — уродливая ноющая рана внутри.
Позор сопровождается мучительной болью. Это может быть раскаяние в ущербе, причиненном кому-то другому, или унижение из-за потерь, понесенных нами. Унижение, угрызения совести, бесчестье — всё одно и то же. Всё прибавляется к одной скверной болезненной ране, называемой позором. И её нельзя игнорировать. Позор может быть снят, но не может быть обойдён вниманием.
Иисус не обходил вниманием наш позор. Он снял его. Будучи Богом, Он “уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной” (Филип. 2:7-8). В Своей нагой позорной смерти на кресте Господь жизни принял не только вину греха, но и его позор. Он понёс эту мучительную боль нашего позора в Своём Теле, “и ранами Его мы исцелились” (Ис. 53:5).
Тогда на Голгофе происходило страшное действо. Но в нем было многое, что не видно глазу. Язвительная насмешка Пилата обернулась иронической истиной. “Царь Иудейский”, написал он над этим нагим умирающим человеком. Но Иисус и был истинным Царём, — он не правил земной территорией и не командовал земными армиями. Загадочные волхвы начали эту ужасную историю — и вот её заключительная глава. Обетованный Царь пришёл, но Царство Его было не от мира сего. Он, Бог во плоти человеческой, пришёл умирать. Вселенский Царь отдал жизнь Свою за жизнь мира.

Смерть Бога

То что Бог умер за грехи мира — это настоящее уничижение. Воистину, в кресте мы все имеем жизнь, но жизнь эта начинается только после смерти Иисуса. А Иисус — Бог. Вся полнота Бога заключена в Его Плоти. Когда Иисус умер, умер Бог. Это так просто и вместе с тем так поразительно. Все углубленные теологические дискуссии и интеллигентские споры отступают перед лицом креста. Вы не сможете постичь эту истину каким-то своим путём, который вы отстаиваете в спорах. Вы не сможете придти к этому выводу в результате логических выкладок. Человеческая мудрость всегда будет считать это глупостью и слабостью. Но “немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков” (1 Кор. 1:25).
И вот этот безумный и неубедительный крест Иисуса является сердцем и сутью христианской веры. Любая другая реальность проистекает отсюда. В этом гибнущем мире у нас нет иной надежды, кроме креста и его сути — смерти Бога во имя жизни мира.

Ужас поражения

Когда в тот день на Голгофе всё закончилось, Его Тело было снято и отнесено в могилу. «Распятого, умершего и погребённого» — так исповедует Церковь в своем древнем крещальном символе веры. Эти три понятия слиты воедино, как три удара молотка, запечатлевшего на века реальность того, что случилось на кресте. Никакого образа или символа любви Божьей к человечеству нет. То была любовь в конкретном и суровом реальном виде — воплотившийся Бог лежал мёртвый, погребённый в могилу. Могила была настоящей, ибо смерть тоже была настоящей.
Всё это выглядело как поражение. Даже Его ученикам смерть Иисуса казалась концом. Лука сообщает об отчаянии, охватившем двух учеников из Еммауса. Направляясь домой после Голгофы, они разговорились с незнакомцем, пребывавшим в блаженном неведении об ужасной казни. Они рассказали ему всё о трагических событиях последней недели. Иисус из Назарета, объявили они, Тот, на Кого они возлагали свои надежды, больше не существует. “Предали Его первосвященники и начальники наши для осуждения на смерть и распяли Его. А мы надеялись было, что Он есть Тот, Который должен избавить Израиля” (Лук. 24:20-21). Изложив всё в прошедшем времени, они приправили свои слова горьким разочарованием. “Мы надеялись было.” Когда-то была надежда, да вся вышла. Все надежды на искупление Израиля пошли прахом и похоронены с распятым Господом.
«Распятого, умершего и погребённого» — именно так всё произошло, и так они изложили незнакомцу, который казался столь несведущим об Иисусе. Видел ли он тщету всего этого? Но они, похоже, не видели. Шедший с ними Человек был не кто иной, как Сам Иисус Христос, воскресший из могилы. Позднее их глаза открылись, и они узнали Его, когда Он преломил хлеб и подал им. Но даже при их слепоте Его слова пронзили их отчаявшиеся сердца радостью. «Не так ли надлежало пострадать Христу и войти в славу Свою?» — спросил Он. Объяснив им сказанное о Нём в Писании, Он открыл Божий план победы, который с самого начала предполагал поражение на кресте.

Поразительная победа

Со времён Адамова непослушания этот преисполненный жизни мир всегда находится на краю смерти. И мы ничем не отличаемся. Умирая чтобы жить, — мы всё равно умираем. Но в смерти заключена жизнь — жизнь Иисуса Христа, сама Плоть Которого является жизнью. Предав эту жизнь смерти, Он добыл жизнь для всех нас. Отдав Своё Тело и пролив Свою Кровь, Господь жизни отдал Себя ради жизни мира.
Своей смертью на кресте наш живой Господь принёс жизнь в наш гибнущий мир. Смерть Христа на кресте также означает смерть самой смерти. Это было предсказано за столетия до того, как всё произошло.” Господь Саваоф…” — предрекал Исаия, уничтожит на горе сей покрывало, покрывающее все народы, покрывало, лежащее на всех племенах. Поглощена будет смерть навеки, и отрет Господь Бог слезы со всех лиц, и снимет поношение с народа Своего по всей земле; ибо так говорит Господь” (Ис. 25:6-8).
Всё это осуществилось на Голгофе. Данное название означает «место черепа». Это было место смерти, а крест был орудием смерти. Но на том же самом месте и с помощью того же самого орудия Бог вдребезги разбил связывавшие нас оковы и победил нашего ужасного врага. На кресте Голгофы Господь жизни вырвал победу. «Совершилось!» — воскликнул Иисус, умирая (Иоанн 19:30). Так оно и было. Когда Он умер, все силы греха и смерти умерли вместе с Ним. В Своей смерти Иисус Христос поглотил смерть навеки. Смерть Христа означает смерть смерти. Вот почему крест приносит жизнь. Жизнь Христа всегда означает победу над смертью.
Это жизнь для нашего умирающего мира. Это жизнь, исходящая от Иисуса — воскресшего для всех нас, но сначала «распятого, умершего и погребённого». У Него не было иного пути к жизни, кроме как через смерть. Смерть не обойти. Вы можете умереть одни в этом мире или умереть в Иисусе. Вы можете прожить жизнь по-своему, а можете по-Христову. Ваш путь ведёт через жизнь к смерти. Его путь ведёт через смерть к жизни.

Начало — в Крещении

Нет в этом мире пути к жизни, помимо Христа. Но мы вынуждены жить отдельно от Него. Во все века Он даёт Своей Церкви подлинное связующее звено с Его спасительными деяниями. Этим звеном является Крещение. Крещение — это связь не только с Иорданом, но и с Голгофой: с рекой, где Он впервые противостал нашей смерти, и с крестом, на котором Он в конце концов победил ценою собственной смерти. Путь Иисуса Христа всегда ведёт через смерть к жизни. Принимая Его смерть нашим Крещением, мы неизменно принимаем и воскресение, как объясняет Апостол: “Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти” (Рим. 6:9). Посему Крещение во Христа является настоящим ключом к жизни.
Из Его животворящего Тела истекает вода его смерти. И связь между нашим гибнущим миром и живым Господом заключается в омовении, которое Он даровал Своей Церкви. Это животворящая вода, ибо в ней наша связь с распятым и воскресшим Господом. “Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись”, пишет Апостол (Гал. 3:27). В этом гибнущем мире каждое крещёное дитя Божье обретает вечную жизнь. Крещением мы умираем во Христе — Крещением мы воскресаем во Христе.
В Его смерти — жизнь. И в его омовении — жизнь. Та самая жизнь Божья.