О библиотеке : Тематический каталог : Именной каталог : Хронология : Церковь : Форум


Библиотека "СЛАВЯНСКОЕ ЛЮТЕРАНСТВО"


О библиотеке

Тематический каталог

Именной каталог

Хронология

Церковь

Форум

Пишите нам:
info@skatarina.ru

Рейтинг@Mail.ru



ВЕРОИСПОВЕДНЫЕ КНИГИ
ЕВАНГЕЛИЧЕСКО-ЛЮТЕРАНСКОЙ ЦЕРКВИ
("КНИГА СОГЛАСИЯ")

АПОЛОГИЯ АУГСБУРГСКОГО ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ (окончание)

Начало

Артикул XII (V): О покаянии
(Артикул VI): Об исповеди и сатисфакции (исполнении епитимий)
Артикул XIII (VII): О количестве и употреблении Таинств
Артикул XIV: О церковном порядке
Артикул XV (VIII): О человеческих традициях в Церкви
Артикул XVI: О политическом строе (порядке)
Артикул XVII: О втором пришествии Христа как Судии
Артикул XVIII: О свободной воле
Артикул XIX: О причине греха
Артикул XX: О добрых делах
Артикул XXI (IX): О взывании к святым
Артикул XXII (X): О причащении хлебом и вином
Артикул XXIII (XI): О вступлении в брак священников
Артикул XXIV (XII): О мессе
Артикул XXVII (XIII): О монашеских обетах
Артикул XXVIII (XIV): О власти священников

Заключение

 

Артикул XII (V): О покаянии

1. Наши оппоненты одобряют первую часть двенадцатого артикула, в которой мы утверждаем, что впавшие после Крещения во грех могут получить прощение грехов в любое время и так часто, как [вновь] обращаются в веру. Они осуждают вторую часть, в которой мы говорим, что покаяние состоит из сокрушения и веры [раскаивающееся, сокрушенное сердце и вера в то, что я получаю прощение грехов через Христа]. [Послушайте теперь, что, по сути дела, отвергают наши оппоненты]. Они [без стыда и совести] отрицают, что вера является второй частью покаяния.

2. Что мы можем здесь поделать, о Карл, непобедимейший император? Само Евангелие говорит, что верой мы обретаем прощение грехов. [Это не наше слово, но голос и Слово Иисуса Христа, нашего Спасителя]. И это евангельское Слово осуждают составители опровержения. Мы, таким образом, никак не можем согласиться с этим опровержением. Мы не можем осуждать евангельское Слово, столь целительное и дающее изобильное утешение. Чем же еще является отрицание постулата о том, что верой мы обретаем прощение грехов, если не насмехательством над Кровью и самой смертью Христовой?

3. Поэтому мы умоляем вас, о, Карл, непобедимейший император, терпеливо и внимательно выслушать и изучить это важнейшее дело, которое представляет собой главную тему Евангелия, истинное знание о Христе и истинное служение Богу [эти великие, самые возвышенные и наиважнейшие вопросы, имеющие отношение к нашим душам и к нашей совести, а также и ко всей христианской вере, ко всему Евангелию, знанию Христа и, что самое главное, не только в этой бренной, но также и в грядущей жизни (они имеют отношение) к вечному нашему благополучию или погибели нашей перед Богом]. Ибо все благочестивые люди подтвердят, что, особенно в этом вопросе, мы учили истинному, благочестивому, благотворному и необходимому всей Церкви Христовой [тому, что имеет величайшее значение для всех богобоязненных сердец во всей христианской Церкви, тому, от чего зависит спасение и благополучие всех их, и тому, без наставления в чем не может возникнуть или сохраниться никакого служения и никакой христианской Церкви]. Они убедятся из трудов наших теологов, что очень много света было пролито на Евангелие и очень многие пагубные заблуждения были исправлены - заблуждения, которыми через суждения схоластов и канонистов было покрыто [сокрыто] учение о покаянии.

4. Прежде чем переходить к защите своей позиции, мы должны сказать следующее: благочестивые люди всех званий и рангов, несомненно, признают, что до того, как появились труды Лютера, учение об оправдании было очень сильно запутано.

5. До нас дошли книги сентенциариев, содержащие бесчисленные вопросы, которые ни один теолог не смог бы истолковать удовлетворительно. Люди не могли понять ни сущности дела, ни того, что именно требовалось при покаянии, в котором нужно было искать покой совести.

6. Пусть кто-нибудь из наших противников выступит вперед и скажет нам - когда же имеет место прощение грехов. О Боже Праведный, какая тьма! Они сомневаются, в результате чего дается прощение грехов - в результате изнурения или сокрушения. И если оно происходит благодаря сокрушению, то зачем нужно отпущение, какая польза от власти Ключей, если грехи уже были прощены? На самом деле они здесь проявляют намного большие усилия и порочно умаляют власть Ключей.

7. Некоторые ошибочно полагают, что властью Ключей вина не устраняется, но якобы вечное наказание заменяется на временное. Таким образом, наиболее благотворной силой было бы служение не жизни и Духа, но только гнева и наказания. Другие, более осмотрительные, полагают, что властью Ключей грехи отпускаются перед Церковью, а не перед Богом. Это также является пагубным заблуждением. Ибо если власть Ключей не утешает нас перед Богом, то что же тогда умиротворит совесть? Однако то, что следует далее, является еще более сложным и запутанным.

8. Они учат, что путем сокрушения мы заслуживаем благодать. Если бы кто-то спросил, почему Саул, Иуда и им подобные люди, которые испытали ужасное сокрушение, не обрели благодати, то ответ должен был бы основываться на вере и Евангелии, то есть дело в том, что Иуда не веровал, что он не основывался на Евангелии и обетовании Христовом. Ибо вера являет собой [в вере заключается] различие между сокрушением Иуды и Петра. Однако наши оппоненты основывают свой ответ на Законе, утверждая, что Иуда не любил Бога, но [лишь] боялся наказания. [Разве это не является преподаванием неопределенных и ошибочных представлений о покаянии?]

9. Однако, как же устрашенное сердце, особенно находящееся в том истинном и великом трепете, в тех ужасах, которые описаны в Псалмах и Пророках, и которые, несомненно, испытывают люди, истинно обращенные в веру, [как сердце] может определить - боится ли оно Бога ради Него Самого [из любви, боится ли оно Бога, просто как своего Бога], или же оно стремится избежать вечного наказания? [Эти люди, возможно, не испытывали многих подобных беспокойств, потому что они жонглируют словами и судят (проводят грани) по своим представлениям. Но в сердце, если проверить его надлежащим образом, дело оборачивается совершенно иначе, и совесть не может быть успокоена ничтожными звуками и словами]. Эти великие чувства могут различаться по форме и по выражению. На самом деле они разделяются не так, как полагают эти милые софисты.

10. Здесь мы взываем к суждению всех добропорядочных и мудрых людей [которые также стремятся к познанию истины]. Они, несомненно, признают, что эти рассуждения в трудах наших оппонентов весьма туманны и запутанны. И, тем не менее, на карту здесь ставится важнейший вопрос, главная тема Евангелия - вопрос о прощении грехов. Все это учение, относящееся к рассмотренным нами вопросам, в трудах наших оппонентов полно заблуждений и лицемерия, что затуманивает добродетель Христову, власть Ключей и праведность веры [нанося неописуемый ущерб совести человека].

11. Так обстоят дела в первом действии. Что же [происходит], когда они приходят на исповедь? О, какое доброе дело совершается [ими] посредством бесконечного перечисления грехов, впрочем, по большей части относящихся к нарушению человеческих традиций! А для того, чтобы добропорядочные сердца сильнее мучились и терзались [при совершении этого], они лгут, что такое перечисление определяется божественным правом [требуется божественным Законом].

12. И, одновременно с тем, что они требуют перечисления всех грехов, прикрываясь при этом божественным правом, они отрицательно [с прохладцей] отзываются об отпущении грехов, которое воистину происходит по божественному праву. Они ошибочно утверждают, что Таинство само по себе дарует благодать ex opere operato, безо всякой благой склонности со стороны того, кто использует его. При этом совершенно не упоминается о вере, которой мы принимаем отпущение грехов и утешение совести. Именно это обычно и называется ------------------------------, отпадением от тайн. [Такие люди называются истинными иудеями].

13. Остается [описать] третье действие [этой пьесы], искупление. Однако это включает в себя самые запутанные дискуссии. Наши оппоненты полагают, будто вечная кара заменяется на наказание чистилища, и учат, что часть этих наказаний прощается властью Ключей, искупление же другой части должно происходить якобы путем исполнения епитимий.

14. Они добавляют далее, что эти епитимьи [сатисфакции] должны быть делами сверхдостаточными, и включают в них такие глупые обряды, как паломничество, молитвы по четкам или подобные традиции, вовсе не основывающиеся на заповеди Божьей.

15. Затем, подобно тому как они стали избавлять от чистилища посредством епитимий [сатисфакций], был придуман план [совершения] искупительных сатисфакций, который стал приносить весьма существенный доход [который стал весьма выгодным и доходным делом и превратился в огромное торжище]. Ибо они [самым бесстыдным образом] продают индульгенции, которые [сами же] называют искуплениями или удовлетворениями [Бога]. И этот доход [эта бессовестная торговля, это торжище] происходит не только за счет "отпущения грехов" живым, но в еще большей мере - умершим. И они "искупают" грехи мертвых не только посредством индульгенций, но также проведением месс.

16. Одним словом, существует бесчисленное множество способов сатисфакции. Под всем этим позором (ибо мы не в состоянии перечислить всего), и всеми этими бесовскими учениями зарывается и предается забвению учение о праведности по вере во Христа и о добродетелях Христовых. Таким образом, все благочестивые люди понимают, что учение софистов и канонистов о покаянии было предано критике с доброй и полезной целью. Ибо ясно, что перечисляемые далее догматы ложны и чужды не только Святым Писаниям, но также и трудам Отцов Церкви:

17. I. Будто по божественному завету мы заслуживаем благодать добрыми делами, совершаемыми без благодати.

18. II. Будто путем раскаяния мы заслуживаем благодать.

19. III. Будто для стирания греха достаточно лишь чувства отвращения к преступлению.

20. IV. Будто через сокрушение, а не верой во Христа мы обретаем прощение грехов.

21. V. Будто власть Ключей дает отпущение грехов не перед Богом, но перед Церковью.

22. VI. Будто властью Ключей грехи не отпускаются перед Богом, но власть Ключей была учреждена для того, чтобы заменить вечную кару на временное наказание, а также для того, чтобы накладывать на сердца определенные сатисфакции [епитимьи], чтобы учреждать новые деяния служения [поклонения] и обязывать сердца исполнять эти сатисфакции и деяния поклонения.

23. VII. Будто, согласно божественному праву, на исповеди, как учат наши оппоненты, необходимо перечисление проступков.

24. VIII. Будто канонические сатисфакции [епитимьи] необходимы для искупления наказания в чистилище, или же они полезны как возмещение, для стирания вины. Ибо так несведущие люди понимают это. [Ибо, хотя в школах сатисфакции относят только к наказаниям (взысканиям), все думают, что этим можно заслужить прощение греха].

25. IX. Будто принятие Таинства покаяния ex opere operato, безо всякой благосклонности со стороны использующего его, т.е. без веры во Христа, позволяет обрести благодать.

26. X. Будто властью Ключей наши души освобождаются от чистилища посредством индульгенций.

27. XI. Будто в отдельных [оговоренных] случаях на том, кто воистину обращен в веру, следует оставлять не только каноническое наказание, но также и вину [грех].

28. Итак, для того чтобы избавить богобоязненные сердца от этих путаных рассуждений софистов, мы приписываем покаянию [или обращению] следующие две части - сокрушение и веру. Если кто-то хочет добавить сюда третью часть, а именно - плод, достойный покаяния, то есть изменение всей жизни и характера к лучшему [добрые дела, которые следуют - и должны следовать - за обращением в веру], то мы не станем этому противостоять.

29. От сокрушения мы отделяем такие тщетные и бесконечные дискуссии, как, например, обсуждение вопроса о том, когда мы сокрушаемся от любви к Богу, а когда - от страха перед наказанием. [Ибо это не что иное, как просто слова и бесполезное бормотание людей, которые сами никогда не испытывали - что такое устрашенная совесть]. Но мы утверждаем, что сокрушение - это истинное мучение совести человека, который понимает, что Бог гневается на грех, и который огорчен тем, что согрешил. И такое сокрушение имеет место, когда грехи осуждаются Словом Божьим, потому что сущность евангельской проповеди и сводится к осуждению греха и предложению - ради Христа - прощения грехов, праведности, Святого Духа и вечной жизни, а [затем,] будучи возрожденными людьми, мы должны совершать добрые дела.

30. Таким образом, Христос излагает суть всего Евангелия, говоря в последней главе Евангелия от Луки (стих 47): "И проповедану быть во имя Его [Христа] покаянию и прощению грехов во всех народах..."

31. Что касается тех терзаний и мучений [совести] - о них говорится, например, в Пс.(37:5,9): "Ибо беззакония мои превысили голову мою, как тяжкое бремя отяготели на мне... Я изнемог и сокрушен чрезмерно; кричу от терзания сердца моего". И в Пс.(6:3,4): "Помилуй меня, Господи, ибо я немощен; исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены; и душа моя сильно потрясена; Ты же, Господи, доколе?" И в Ис.(38:10,13): "Я сказал в себе: в преполовение дней моих должен я идти во врата преисподней; я лишен остатка лет моих... Я ждал до утра; подобно льву, Он сокрушал все кости мои". [И в стихе 14 снова: "...Уныло смотрели глаза мои к небу: Господи! тесно мне..."]

32. В этих муках совесть чувствует гнев Божий по отношению ко греху, гнев, который неизвестен людям нераскаянным, ходящим по плоти [как софисты и им подобные]. Она [совесть] видит всю мерзость, низость греха и всерьез убивается о том, что она согрешила. Одновременно она также стремится избежать ужасного гнева Божьего, потому что человеческая природа не может выдержать его, не будучи поддержана Словом Божьим.

33. Поэтому Павел говорит (Гал.2:19): "Законом я умер для закона".

34. Ибо Закон только обвиняет и устрашает сердца. В этих терзаниях наши оппоненты ничего не говорят о вере. Они представляют только Слово, изобличающее грех. Когда учат только так - это доктрина Закона, а не Евангелия. Этими терзаниями и страхами, говорят они, люди заслуживают благодать, при условии, что они любят Бога. Но как люди будут любить Бога в истинном страхе, если они чувствуют ужасный и невыразимый гнев Божий? Чему, кроме отчаяния, учат те, кто в этих страхах показывают только Закон?

35. Поэтому мы добавляем, как вторую часть покаяния, как вторую часть веры во Христа, что в этих терзаниях сердцам должно представляться Благовестие о Христе, Евангелие, в котором обещается ниспослание прощения грехов через Христа. Таким образом, им следует веровать, что ради Христа грехи [даром] отпускаются им.

36. Эта вера ободряет, поддерживает и животворит кающегося, согласно сказанному в Рим.(5:1): "Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом..." Эта вера обретает прощение грехов. Эта вера оправдывает перед Богом, о чем свидетельствует тот же самый фрагмент: "...Оправдавшись верою". В этой вере заключается различие между раскаянием Иуды и Петра, или Саула и Давида. Раскаяние Иуды и Саула бесполезно, по той причине, что к нему не добавляется вера, которая принимает [постигает] прощение грехов, даруемое ради Христа. Соответственно, раскаяние Давида и Петра не тщетно, потому что к нему добавляется вера, которая принимает прощение грехов, даруемое ради Христа.

37. И никакой любви не существует до тех пор, пока верой не совершается примирение. Ибо без Христа не исполняется Закон [Закон Божий или Первая Заповедь], согласно сказанному в [Ефес.(2:18;3:12)] Рим.(5:2): "...Через Которого [через Иисуса Христа] верою и получили мы доступ к той благодати..." И эта вера постепенно растет и всю жизнь борется со грехом [испытывается различными искушениями] для того, чтобы одолеть грех и смерть.

38. Но любовь следует за верой, как мы уже говорили выше. И, таким образом, сыновний страх может быть [ясно] определен, как такое беспокойство, которое связано с верой, то есть - когда вера утешает и поддерживает встревоженное сердце. Когда вера не поддерживает встревоженного сердца, страх становится рабским [страх без веры, когда нет ничего, кроме гнева и сомнений].

39. Более того, власть Ключей отправляет [осуществляет] и представляет Евангелие посредством отпущения грехов, которое [провозглашает мне мир и] является истинным словом [голосом] Евангелия. Таким образом, когда мы говорим о вере, мы включаем в это понятие также и отпущение грехов, потому что "вера - от слышания", как говорит Апостол Павел (Рим.10:17). Ибо когда человек слышит Евангелие и слова об отпущении грехов [то есть обетование о божественной благодати], его совесть ободряется и получает утешение.

40. И, так как Бог воистину животворит Словом, властью Ключей воистину дается отпущение грехов перед Богом [здесь, на земле, грехи воистину упраздняются так, что они упраздняются и перед Богом, на Небесах], согласно сказанному в Лук.(10:16): "Слушающий вас Меня слушает". Поэтому словам отпускающего грехи [священника] мы должны верить так же, как мы веровали бы гласу с небес.

41. И отпущение грехов [это благословенное слово утешения] может быть, по существу, названо Таинством покаяния, о чем говорят также и самые образованные теологи-схоласты.

42. Тем временем, эта вера различным образом питается и возрастает в искушениях, через провозглашение Евангелия [слушание проповедей, чтение] и использование Таинств. Ибо это является [печатями и] знамениями Нового Завета [завета и благодати в Новом Завете], то есть знамениями [умилостивления и] прощения грехов. Следовательно, они предлагают прощение грехов, о чем явственно свидетельствуют слова, произнесенные на Вечере Господней (Мат.26:26,28): "Сие есть Тело Мое [за вас предаваемое]... Сие есть Кровь Моя нового завета..." Таким образом, вера зарождается и укрепляется через отпущение грехов, через слышание Благовестия, через использование Таинств - так, чтобы она не умерла в борьбе с ужасами греха и смерти.

43. Данное определение покаяния является простым и ясным, оно усиливает значимость власти Ключей и Таинств, а также подчеркивает и освещает добродетель Христову и учит нас использовать Христа, как Посредника и Умилостивителя.

44. Но, поскольку Опровержение [составленное нашими оппонентами] осуждает нас за приписывание двух этих частей покаянию, мы должны показать, что [не мы, а] Святое Писание говорит о существовании двух этих частей в покаянии или обращении. Ибо Христос говорит (Мат.11:28): "Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас". Это предложение состоит из двух частей. Труд и бремя означают сокрушение, обеспокоенность и страх [ужас] перед грехом и смертью. Придти ко Христу - значит уверовать, что грехи прощены ради Христа. Когда мы веруем, наши сердца животворятся [оживляются] Святым Духом посредством Слова Христова.

45. Таким образом, здесь имеются эти две основные части - сокрушение и вера. И в Марк.(1:15) Христос говорит: "Покайтесь и веруйте в Евангелие". Здесь в первой части Он изобличает наши грехи, а во второй части - утешает нас и являет прощение грехов. Ибо вера в Евангелие - это не просто общая вера [как знание или признание], которую имеют и демоны [это не только вера в евангельское повествование], но, по сути своей, это вера в то, что прощение грехов даровано нам ради Христа. Ибо это открывается в Евангелии. Вы видите здесь также эти две части: сокрушение, когда порицаются грехи, - и веру, когда говорится: "Веруйте в Евангелие". Если бы кто-то сказал, что Христос включает сюда также и плоды покаяния или всю новую жизнь, то мы не стали бы спорить с этим. Ибо нас вполне удовлетворяет, что сокрушение и вера перечислены как две основные части.

46. Павел, описывая обращение или обновление, почти повсюду определяет две эти части: умерщвление и животворение, как, например, в Кол.(2:11): "В Нем и вы обрезаны обрезанием нерукотворным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым". И далее, в стихе 12: "...В Нем вы и совоскресли верою в силу Бога..." Здесь также имеются две части. [Об этих двух частях он определенно говорит в Рим.(6:2,4,11): "Мы умерли для греха", что происходит путем сокрушения, от страха [возникающего] при сокрушении, и мы должны воскреснуть со Христом (стих 4), что имеет место, когда верой мы обретаем утешение и жизнь. И, поскольку вера должна приносить утешение и мир в сердце [в совесть], согласно Рим.(5:1): "...Оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом...", отсюда следует, что сначала в сердце присутствует страх и беспокойство. Таким образом, сокрушение и вера следуют бок о бок]. Первое - это отвержение греховного тела, второе - воскресение через веру. Однако эти слова: умерщвление, отвержение греховного тела и воскресение - не должны пониматься так, как их понимает Платон - как некое выдуманное [притворное] изменение. Но умерщвление [в наших рассуждениях] - это истинный страх и ужас, такой, как страх умирающих, страх, который естество [природа человека] не может вынести, не будучи подкрепляемо верой. Итак, то, что мы обычно называем сокрушением, он называет отложением в сторону [отказом от] греховного тела, потому что в этих переживаниях смывается [очищается] плотская похотливость. И животворение [оживление] должно пониматься не как какая-то платоническая прихоть, но как утешение, которое воистину поддерживает жизнь, тающую при сокрушении.

47. Здесь также имеются две части - сокрушение и вера. Ибо, если совесть не может быть умиротворена иначе, как верой, значит одна лишь вера и животворит, согласно утверждению из Аввак.(2:4; Рим.1:17): "...Праведный своею верою жив будет".

48. И в Кол.(2:14) сказано, что Христос истребил "...учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас..." Здесь также имеются две части - рукописание и истребление рукописания. Под рукописанием же понимается совесть, изобличающая и осуждающая нас. Более того, Слово, которое порицает и осуждает грехи - Закон. Поэтому изречение: "Согрешил я пред Господом", произнесенное Давидом в 2Цар.(12:13), является "рукописанием". Порочные и не осознающие своего греха люди стремятся не давать этим словам ходу. Ибо они не видят и не читают приговора Закона, записанного в сердце. Этот приговор постигается в истинных терзаниях и страхах. Таким образом, рукописание, осуждающее нас - это само сокрушение. Истребление рукописания - это вычеркивание приговора, осуждающего нас, и вступление в силу изречения [приговора], согласно которому мы знаем, что мы освобождены от этого осуждения. Но вера является новым приговором, который отменяет прежний приговор, дарует мир и жизнь сердцу.

49. Однако зачем приводить здесь так много свидетельств, если они повсюду содержатся в Писаниях? Пс.(117:18): "Строго наказал меня Господь, но смерти не предал меня". Пс.(118:28): "Душа моя истаевает от скорби: укрепи меня по слову Твоему". Здесь в первой части предложения говорится о сокрушении, а во второй части - ясно описывается, как в этом сокрушении мы воскресаем через Слово Божье, дарующее благодать.

50. Это поддерживает и животворит сердца. И в 1Цар.(2:6): "Господь умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и возводит". В одной части этого предложения выражается сокрушение, в другой части - вера.

51. И в Ис.(28:21): "Ибо восстанет Господь, ...разгневается... чтобы сделать дело Свое, необычайное дело, и совершить действие Свое, чудное Свое действие". Он называет устрашение "необычайным делом" Господа, потому что оживотворение и утешение относится к Его нормальным [естественным] функциям. [Другие деяния - такие, как устрашение и умерщвление - не относятся к естественным деяниям Божьим, ибо Бог только животворит]. Но Он устрашает, говорит пророк, для того, чтобы можно было утешать и животворить, потому что сердце, не осознающее своей греховности и не чувствующее гнева Божьего, ненавидит утешение.

52. Таким образом, Писание обычно соединяет два эти понятия - устрашение и утешение - воедино, для того чтобы научить, что покаяние состоит из двух основных частей - сокрушения и веры, которая утешает и оправдывает. И мы не видим, как сущность покаяния могла бы быть представлена боле ясно и просто. [Мы знаем наверняка, что таким образом Бог действует в Своих христианах в Церкви].

53. Ибо два основных деяния, производимых Богом в людях, заключаются в устрашении и в оправдании, животворении тех, кто устрашен. И этими двумя деяниями занимается все Писание. Одна его часть - это Закон, который выявляет, порицает и осуждает грехи. Вторая часть - это Евангелие, то есть обетование о благодати, дарованной во Христе, и это обетование постоянно повторяется на протяжении всего Писания, будучи впервые дано Адаму ["И вражду положу между тобою..." (Быт.3:15)], затем патриархам, затем - провозглашаемо пророками, и наконец - проповедуемо и утверждаемо среди иудеев Христом и распространяемо по всему миру Апостолами.

54. Ибо все святые были оправданы верою в это обетование, а не своим собственным сокрушением и раскаянием.

55. И примеры [того, как святые стали благочестивыми] также подтверждают существование двух этих частей. После грехопадения Бог обличает Адама и тот устрашается. В этом состояло сокрушение. Затем Бог дает обетование о благодати и говорит о грядущем Семени [о благословенном Семени, то есть о Христе], которым царство дьявола, смерть и грех будут уничтожены. Так Он предлагает прощение грехов. Это две основные категории. Ибо, хотя затем к этому и добавляется наказание, все же данное наказание не заслуживает прощения грехов. И, что касается такой разновидности наказания, мы поговорим об этом чуть позже.

56. Так и Нафан обличает и устрашает Давида, когда последний говорит в 2Цар.(12:13): "Согрешил я пред Господом". Это сокрушение. Затем он слышит слово отпущения: "...Господь снял с тебя грех твой; ты не умрешь". Эти слова ободряют Давида, верой они поддерживают, оправдывают и животворят его. Здесь также добавляется наказание, но наказание не заслуживает прощения грехов.

57. Такие особые наказания добавляются не всегда, однако в покаянии должны всегда иметь место две составляющие - сокрушение и вера, как в эпизоде, описанном в Евангелии от Луки (7:37,38). Женщина грешница пришла ко Христу стеная. Этими слезами подтверждается ее сокрушение. Затем она слышит слова отпущения: "...Прощаются тебе грехи... Вера твоя спасла тебя, иди с миром". Это - вторая часть покаяния, вера, которая ободряет и утешает ее.

58. Из всего сказанного благочестивым читателям видно, что мы приписываем покаянию те две составные части, которые, по существу, свойственны ему [относятся к нему] при обращении или возрождении и прощении грехов. Достойные плоды и наказания [а также терпение, необходимое нам для того, чтобы мы хотели нести свой крест и переносить наказания, налагаемые Богом на ветхого Адама] следуют за возрождением и прощением грехов. Потому мы упоминаем две эти части, чтобы вера, которую мы требуем при покаянии [о которой софисты и канонисты умалчивали], могла быть более очевидна. И что представляет собой та вера, которую провозглашает Евангелие, можно лучше понять, если рассматривать ее на фоне сокрушения и умерщвления [в сравнении, в сочетании с сокрушением и умерщвлением].

59. Но, так как наши оппоненты подчеркнуто осуждают утверждение о том, что люди обретают прощение грехов верой, мы должны добавить несколько доказательств, из которых можно будет понять, что прощение грехов дается не ex opere operato и благодаря сокрушению, но той особой верой, которой человек верует, что грехи отпускаются ему. Ибо это основной артикул, по поводу которого мы боремся с нашими оппонентами, артикул, знание которого, по нашему убеждению, особенно необходимо всем христианам. Однако, поскольку нам кажется, что мы уделили уже достаточно внимания этой теме выше, мы будем здесь более кратки. Ибо учения о покаянии и об оправдании очень близки и связаны между собой.

60. Когда наши оппоненты, говоря о вере, утверждают, что она предшествует покаянию, они понимают под верой не то, что оправдывает, но лишь общую веру в то, что Бог существует, а также в то, что порочным людям обещано наказание [что существует преисподняя] и т.д. Вдобавок к этой вере мы требуем, чтобы каждый веровал, что его грехи прощены ему. Мы говорим об этой особой вере и противостоим представлениям, предлагающим нам уповать не на обетование о Христе, а на opus operatum сокрушения, на исповедание, сатисфакцию [исполнение епитимий] и т.д. Эта вера [о которой мы говорим] следует за терзаниями и страхами таким образом, чтобы преодолеть их и умиротворить совесть. Такой вере мы приписываем оправдание и возрождение, поскольку она освобождает от терзаний и беспокойств, приносит в сердца не только мир и радость, но также новую жизнь. Мы утверждаем [с помощью Божьей мы должны защищать до конца (вечно), противостоя всем вратам ада] представление о том, что эта вера воистину необходима для прощения грехов, и, соответственно, рассматриваем ее как составную часть покаяния. Вся Церковь Христова верует именно так, а не иначе, хотя наши оппоненты [как бешеные псы] спорят с нами.

61. Более того, для начала мы спрашиваем наших оппонентов - является ли принятие отпущения грехов частью покаяния или нет. Но если они отделяют это от исповедания грехов, а они горазды на разграничения, то мы не понимаем - какая польза от исповеди без отпущения грехов. Однако если они не отделяют принятие отпущения грехов от исповеди, то они должны считать, что вера является частью покаяния, потому что отпущение грехов не принимается иначе как верой. Но то, что отпущение не принимается иначе как верой, может быть доказано из Писаний Павла, который учит в Рим.(4:16), что обетование может быть принято только "по вере". Но отпущение является обетованием о прощении грехов [не что иное, как Евангелие, божественное обетование о благодати и благосклонности Божьих]. Таким образом, оно обязательно требует веры.

62. Поэтому мы не понимаем, как тому, кто не соглашается с этим, можно предлагать отпущение грехов. И чем еще является отказ от согласия на отпущение грехов, если не обвинением Бога во лжи? Если сердце сомневается, оно считает неопределенным и несущественным то, что обещает Бог. Соответственно, в 1Иоан.5:10 сказано: "...Не верующий Богу представляет Его лживым, потому что не верует в свидетельство, которым Бог свидетельствовал о Сыне Своем".

63. Во-вторых, мы полагаем, что наши противники признают прощение грехов либо частью, либо завершением, либо - говоря в их манере - terminus ad quem покаяния. [Ибо чем помогает покаяние, если не обретается прощение грехов?] Поэтому то, чем принимается прощение грехов, по справедливости становится составной частью [несомненно, должно быть наиболее значительной частью] покаяния. Совершенно определенно, однако, что, несмотря на то что все врата ада противостоят нам, все же прощение грехов не может приниматься иначе, как верой - той верой, которой человек верит, что грехи устранены [отпущены ему] ради Христа, согласно сказанному в Рим.(3:25): "Которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру..." О том же мы читаем в Рим.(5:2): "Через Которого верою и получили мы доступ к той благодати..."

64. Ибо устрашенная совесть не может противопоставить гневу Божьему наши дела или нашу любовь, но она полностью умиротворяется, когда принимает Христа в качестве Посредника и верует в обетования, данные ради Него. Ибо те, кто ошибочно полагают, будто без веры во Христа сердца умиротворяются [могут быть умиротворены], не понимают того, что такое прощение грехов, или же того, как оно приходит к нам.

65. Петр в 1Пет.(2:6) цитирует из Ис.(49:23 и 28:16): "...Верующий в него не постыдится". Таким образом, необходимо озадачить и опровергнуть [переубедить] лицемеров, уверенных в том, что они принимают прощение грехов благодаря своим собственным делам, а не благодаря Христу. Петр говорит также в Деян.(10:43): "О Нем все пророки свидетельствуют, что всякий верующий в Него получит прощение грехов именем Его". То, что Апостол выражает словами: "Именем Его", невозможно выразить более ясно, и к этим словам он добавляет: "Всякий верующий в Него". Таким образом, мы принимаем прощение грехов только именем Христа, то есть ради Христа, а не ради каких бы то ни было добродетелей и наших собственных дел. И это происходит, когда мы веруем, что грехи прощены нам ради Христа.

66. Наши оппоненты кричат, что они являются Церковью, что они следуют консенсусу Церкви [позиции, которой придерживается вселенская католическая Церковь]. Но Петр в рассмотренной нами цитате также упоминает о консенсусе Церкви: "О Нем все пророки свидетельствуют, что всякий верующий в Него получит прощение грехов именем Его" и т.д. О консенсусе [согласии] пророков, несомненно, следует судить, как о консенсусе Вселенской Церкви. [Я воистину полагаю, что, если все святые пророки единогласны в каком-то заявлении (поскольку Бог рассматривает даже одного пророка, как бесценное сокровище), это является также декретом, провозглашением, единогласным и веским заключением Вселенской Католической Христианской Святой Церкви, и должно по справедливости рассматриваться, как таковое]. Мы полагаем, что ни папа римский, ни Церковь не имеют власти принимать декреты, противоречащие этому консенсусу пророков.

67. Однако булла Льва открыто осуждает артикул О прощении грехов, и наши оппоненты осуждают его в своем "Опровержении". Из чего очевидно, к какой церкви относятся эти люди, которые не только своими декретами порицают учение о том, что мы обретаем прощение грехов верой, не за счет своих дел, а благодаря Христу, но которые также велят огнем и мечом искоренять ее [Церковь] и со всей жестокостью [подобно натасканным охотничьим псам] предавать смерти добропорядочных людей, верующих так.

68. Но они ссылаются на высказывания знаменитых авторов, таких как Скот, Габриель Биль и т.п., а также на слова Отцов Церкви, искажая их при цитировании в своих декретах. Конечно, если постоянно приводить [такие] свидетельства, то они склоняют на свою сторону. Потому что существует великое множество легкомысленных комментаторов "Сентенций" [Sententiae], которые, будто сговорившись, защищают эти вымыслы о добродетелях сокрушения и добрых дел, а также другие вещи, перечисленные нами выше. {Да, действительно, все они называются учителями и писателями (авторами), но по их пению можно определить, что они за птицы. Эти писатели учат ничему иному, как философии, они ничего не знают о Христе и деянии Божьем. Из их книг это совершенно очевидно}.

69. Но, чтобы никто не смущался множеством [приводимых ими] цитат, мы отметим, что свидетельства последующих авторов, которые не порождают собственных идей, а лишь собирают представления из трудов, написанных до них, перенося эти идеи из одних книг в другие, не обладают большим весом. Они не высказывают [не выражают] никаких суждений, но лишь, как мелкие и ничтожные судьи, молча одобряют непонятые заблуждения своих предшественников.

70. Поэтому давайте не будем стесняться противопоставить вышеупомянутое высказывание Петра, выражающее консенсус пророков, высказываниям целого легиона сентенциариев.

71. И к этому высказыванию Петра добавляется свидетельство Святого Духа. Ибо в Библии об этом повествуется следующим образом (Деян.10:44): "Когда Петр еще продолжал эту речь, Дух Святой сошел на всех, слушавших слово".

72. Пусть богобоязненные сердца знают, что такова заповедь Божья, чтобы они веровали, что прощение даруется им ради Христа, а не ради их добрых дел. И этой заповедью Божьей пусть они поддерживают и укрепляют себя в отчаянии и ужасах греха и смерти.

73. И пусть они знают, что эта вера существовала среди святых от начала мира. [Об этом праздные софисты знают мало. И Благовестие, Евангелие, провозглашающее прощение грехов через благословенное Семя, то есть Христа, от начала мира было величайшим утешением и сокровищем для всех богобоязненных царей, всех пророков и всех верующих. Ибо они веровали в того же Христа, в которого и мы веруем. Потому что от начала мира ни один святой не был спасен иначе, как верой в то же самое Евангелие]. Ибо Петр явственно упоминает о согласии пророков, и апостольские Писания свидетельствуют, что они веровали в то же. И нет недостатка также в свидетельствах Отцов Церкви. Ибо Бернар говорит об этом же словами, которые предельно ясны: "Ибо, прежде всего, необходимо веровать, что вы не можете обрести прощения грехов иначе, как по снисходительности Божьей, но [необходимо] добавлять все же, что вы также веруете в то, что грехи прощаются вам через [ради] Него. Таково свидетельство, которое Святой Дух утверждает в вашем сердце, говоря: 'Прощаются тебе грехи твои'. Ибо так полагает Апостол, что человек оправдывается даром, по вере".

74. Эти слова Бернара проливают чудный свет на наш случай, потому что он требует не только того, чтобы мы просто верили, что грехи вообще прощаются по милости, но обязывает нас добавлять к этому особую веру, которой мы веруем, что грехи прощаются даже нам. И он учит тому, как нам обрести определенную уверенность в прощении грехов - [мы обретаем ее] когда наши сердца ободряются верой и обретают покой при помощи Святого Духа. Чего же еще требуют противники? [Ну и что теперь скажут наши противники? Или Св.Бернар, по их мнению, тоже еретик?] Неужели и после этого они смеют отрицать, что мы обретаем прощение грехов верой, или что вера является частью покаяния?

75. В-третьих, наши оппоненты утверждают, что грехи прощаются потому, что сокрушенный или раскаивающийся человек производит деяние любви по отношению к Богу [если мы берем на себя происходящее от нашего разума обязательство любить Бога], и этим деянием он, дескать, заслуживает прощение грехов. Утверждать так - значит не что иное, как учить Закону, напрочь отбросив Евангелие и отменив обетование о Христе. Ибо они требуют только [исполнения] Закона и [совершения] наших добрых дел, потому что Закон требует любви. Кроме того, они учат нас быть уверенными, что мы получаем прощение грехов благодаря сокрушению и любви. Что же это еще, если не упование на свои дела вместо упования на Слово и обетование Божье о Христе? Но если Закона достаточно для получения прощения грехов, то зачем же тогда нужно Евангелие? Зачем нужен Христос, если мы получаем прощение грехов благодаря своим добрым делам?

76. Мы же, со своей стороны, призываем сердца [совесть] повернуться от Закона к Евангелию, от уверенности в своих собственных делах - к уверенности в обетовании и во Христе, потому что Евангелие представляет нам Христа и обещает прощение грехов даром, ради Христа. В этом обетовании, таким образом, оно [Евангелие] обязывает нас уповать на то, что мы примиряемся с Отцом Небесным ради Христа, а не ради нашего собственного сокрушения или любви. Ибо нет иного Посредника или Умилостивителя, нежели Христос. Также не можем мы совершать дела Закона до тех пор, пока не примирены [с Богом] через Христа. И если бы даже мы могли делать что-либо, все же мы должны были бы веровать при этом, что не ради этих дел, но ради Христа, как Посредника и Умилостивителя, мы обретаем прощение грехов.

77. Да, это упрек Христу и отмена Евангелия - веровать в то, что мы обретаем прощение грехов благодаря Закону или как-то иначе, нежели верой во Христа. Этот путь также мы обсудили выше, в главе об оправдании, где объяснили, почему мы исповедуем, что люди оправданы верой, а не любовью.

78. Таким образом, доктрина наших противников, в которой они учат, что своим собственным сокрушением и любовью люди обретают прощение грехов, и в которой они уповают на сокрушение и любовь, - это доктрина только Закона, и Закона не понятого [доктрина о Законе, которую они понимают искаженно, подразумевая вовсе не ту любовь к Богу, которой Закон требует от них], подобно тому, как иудеи взирали на закрытое покрывалом лицо Моисея. Ибо давайте представим себе, что любовь имеется, давайте вообразим, что дела имеются, и все же ни любовь, ни дела не могут быть умилостивлением за грех [или иметь такую же ценность, как Христос]. И они никогда не могут быть противопоставлены гневу и суду Божьему, согласно сказанному в Пс.(142:2): "И не входи в суд с рабом Твоим, потому что не оправдается пред Тобой ни один из живущих". И слава Христа не должна отдаваться нашим делам.

79. По этим причинам Павел утверждает, что мы не оправдываемся Законом, и противопоставляет Закону обетование о прощении грехов, которое даруется ради Христа, и учит, что мы даром получаем отпущение грехов ради Христа. Павел призывает нас обратиться от Закона к этому обетованию. Он призывает нас взирать на это обетование [и почитать Господа Христа нашим сокровищем], которое, конечно, становится тщетным, если мы оправдываемся Законом до того, как получаем оправдание по обетованию, или если мы получаем прощение грехов благодаря собственной праведности.

80. Но очевидно, что обетование было дано нам, и Христос был послан нам по той самой причине, что мы не можем исполнять дел Закона. Таким образом, необходимо, чтобы мы были примирены [с Богом] через обетование до того, как [для того, чтобы] исполнять дела Закона. Обетование, однако, принимается только верой. Поэтому необходимо раскаявшимся людям принять верой обетование о прощении грехов, дарованное ради Христа, и иметь уверенность, что даром, ради Христа, Отец Небесный примирился с ними.

81. Таково значение слов Павла, когда он говорит в Рим.(4:16): "Итак, по вере, чтобы было по милости, дабы обетование было непреложно..." И в Гал.(3:22): "Но Писание всех заключило под грехом, дабы обетование верующим дано было по вере в Иисуса Христа", то есть все находятся под грехом, и они не могут освободиться иначе, как приняв верой обетование о прощении грехов.

82. Таким образом, нам должно верой принять отпущение грехов до того, как [мы сможем] исполнять дела Закона. Хотя, как было сказано выше, любовь следует за верой, потому что возрожденные люди получают Святого Духа и, соответственно, начинают исполнять дела Закона [обретают дружественное расположение по отношению к Закону].

83. Мы могли бы привести и больше свидетельств, если бы они не были столь очевидны всякому благочестивому читателю Святых Писаний. К тому же мы не хотим быть слишком многословными и скучными, чтобы данная тема не стала слишком громоздкой и скучной при изучении ее читателями.

84. Да и, действительно, нет никаких сомнений, что значение слов Павла совпадает с защищаемой нами позицией, что верой мы обретаем прощение грехов ради Христа, что верой мы должны противопоставлять гневу Божьему в качестве Посредника Христа, а не наши дела. И пусть благочестивые умы не тревожатся, даже если наши противники находят "погрешности" в суждениях Павла. Ничто нельзя сказать так, чтобы затем это нельзя было бы исказить или к этому нельзя было бы придраться. Мы знаем, что сказанное нами выше является истинным и подлинным значением слов Павла. Мы знаем, что эта наша вера приносит благочестивым сердцам [в мучениях смерти и искушениях] твердое утешение, без которого никто не может устоять на суде Божьем.

85. Поэтому давайте отвергнем фарисейские представления наших оппонентов, а именно - представления о том, что мы не получаем прощения грехов верой, но якобы это необходимо заслужить своей любовью и собственными делами. Что нам следует противопоставлять свою любовь и свои дела гневу Божьему. Доктрина, которая пытается навязать выдумку о том, что человек оправдывается Законом, прежде чем он примиряется с Богом через Христа - это учение Закона, а не Евангелия, потому что Христос говорит (Иоан.15:5): "... Без Меня не можете делать ничего". А также: "Я есмь лоза, а вы - ветви".

86. Однако наши оппоненты притворяются, будто мы - ветви не Христа, а Моисея. Ибо они хотят получить оправдание Законом и предложить свою любовь и свои дела Богу до того, как они примирены с Богом через Христа, до того, как они становятся ветвями Христа. Павел, в свою очередь [несомненно, являясь куда более великим учителем, чем наши оппоненты], утверждает, что Закон не может соблюдаться без Христа. Соответственно, для того, чтобы мы [те, кто воистину чувствует и испытал грех и муки совести, должны прильнуть к обетованию о благодати, для того чтобы они] могли быть примирены с Богом ради Христа, обетование должно быть принято до того, как мы совершаем дела Закона.

87. Мы полагаем, что все это достаточно понятно благочестивым сердцам. И они поймут, почему мы заявили выше, что люди оправдываются верой, а не любовью, ведь мы должны противопоставлять гневу Божьему не свою любовь и не свои дела (равно как и не упование на свою любовь или свои дела), но Христа, как Посредника [ибо все наши способности, все наши старания и дела слишком немощны, чтобы умиротворить и устранить гнев Божий]. И мы должны принимать обетование о прощении грехов до исполнения дел Закона.

88. Наконец, как же совесть будет умиротворена, если мы принимаем прощение грехов на том основании, что мы любим или исполняем дела Закона? Ведь Закон всегда обвиняет нас, потому что мы никогда не исполняем Закона Божьего. Как Павел говорит в Рим.(4:15): "Ибо закон производит гнев..." Златоуст спрашивает относительно покаяния - откуда нам взять уверенность, что наши грехи прощаются нам? Наши оппоненты в своих "Сентенциях" спрашивают об этом же. [Воистину, вопрос, стоящий того, чтобы его задавать. Блажен человек, который даст на него правильный ответ]. Это невозможно объяснить, и совесть не может быть успокоена до тех пор, пока они не познают, что заповедь Божья и суть Евангелия заключается в том, что они должны быть твердо уверенны, что грехи отпускаются даром, ради Христа, и что они не должны сомневаться, что грехи отпускаются им. Если кто-то сомневается в этом, то он, как говорит Иоанн в 1Иоан.5:10, обвиняет божественное обетование во лжи. Мы учим, что эта определенность [уверенность], происходящая от веры, требуется в Евангелии. Наши оппоненты оставляют совесть людей в неопределенности и колебаниях.

89. Совесть, однако, не имеет никакой пользы от веры, если беспрестанно сомневается в том, имеет ли она прощение. [Ибо невозможно, чтобы люди имели спокойную и мирную совесть, если они сомневаются в том, будет ли Бог милостив к ним. Потому что, если они сомневаются, имеют ли они милостивого Бога, поступают ли они правильно, имеют ли они прощение грехов, как же они могут (и т.д.)...] Как же они могут в этих сомнениях взывать к Богу, как же они могут иметь уверенность в том, что Бог слышит их? Значит, вся [их] жизнь - без Бога [веры] и без истинного служения Богу. Это то, о чем Павел говорит в Рим.(14:23): "...А все, что не по вере, - грех". И, постоянно терзаясь сомнениями, они никогда не испытывают - что такое вера [Кто такой Бог или Христос]. И, в конце концов, получается, что они впадают в отчаяние [умирают в сомнениях, без Бога, без какого-либо знания Божьего]. Такова доктрина наших оппонентов, доктрина Закона, уничтожающая Евангелие доктрина отчаяния. [Посредством которой Христос подавляется, люди направляются к непреодолимой печали и ужасным мукам совести, и, наконец, когда приходит искушение, они впадают в отчаяние. Пусть Его Императорское Величество милостиво рассмотрит и досконально исследует это дело. Оно касается не золота или серебра, но душ и сердец (совести) людей].

90. Итак, мы рады представить всем благочестивым людям это наше суждение о покаянии (ибо оно выражено без туманностей и неясностей), для того чтобы они могли рассудить, кто учил более благотворным и здравым для сердец [для совести] вещам - мы или же наши оппоненты. В самом деле, эти разногласия в Церкви не доставляют нам удовольствия. Поэтому, если бы у нас не было веских причин для таких расхождений с нашими оппонентами, мы с величайшим удовольствием сохранили бы молчание. Однако, поскольку они осуждают очевидную истину, неправильно было бы с нашей стороны оставлять это дело, являющееся делом Христа и делом Церкви, а вовсе не нашим личным. [Мы не можем, сохраняя верность Богу и чистую совесть, отказаться от этой благословенной доктрины и божественной истины, от которой мы ожидаем в конце концов, когда эта жалкая мирская жизнь закончится и не останется никакой опоры и помощи, единственного утешения. И мы не отступим ни в чем от этого дела, которое является не нашим личным, но делом всего христианского мира, касающимся высшего сокровища, Иисуса Христа].

91. Мы объявили, по каким причинам приписываем покаянию две эти части - сокрушение и веру. И мы сделали это с величайшей готовностью, потому что многие выражения из трудов Отцов Церкви [из работ Августина и других древних Отцов], касающиеся покаяния, процитированы в искаженной форме, и они искажены нашими оппонентами для того, чтобы убрать веру с глаз долой. К таким цитатам, например, относится следующее: "Раскаяться - значит оплакать прошлые пороки и не совершать более деяний, подлежащих оплакиванию". Или еще: "Покаяние - это разновидность мести того, кто скорбит, наказывающего тем самым в себе то, о совершении чего он сожалеет". В этих фрагментах ни одним словом не упоминается о вере. И о вере при истолковании [этих высказываний] ничего не упоминается не только в школах.

92. Поэтому, для того чтобы учение о вере могло быть более заметным [явным и бросающимся в глаза], мы отнесли ее [веру] к основным частям покаяния. Ибо, в действительности, те фрагменты, которые требуют сокрушения или добрых дел и не упоминают об оправдывающей вере, опасны [что доказывает опыт].

93. И тем, кто собирает эти фрагменты "Сентенций" и декретов, можно по справедливости пожелать благоразумия. Ибо, поскольку Отцы Церкви в некоторых местах [своих трудов] говорят об одной части, а в других местах - относительно другой части покаяния, было бы хорошо подобрать и объединить их суждения не только относительно одной какой-то части, но относительно их обоих, то есть и о сокрушении, и о вере.

94. Ибо Тертуллиан превосходно говорит о вере, рассматривая подробно клятву, произнесенную пророком в Иезек.(33:11): "...Живу Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был". Ибо когда Бог клянется, что не желает смерти грешника, Он показывает, что для того, чтобы мы могли верить в эту клятву и быть твердо уверенными, что Он прощает нас, требуется вера. Авторитет божественных обетований уже сам по себе должен быть огромен в нашем представлении. Это обетование, однако, было подтверждено еще и клятвой. Таким образом, если кто-то не уверен в своем прощении, он отрицает тем самым истинность того, в чем поклялся Бог, и более ужасное богохульство трудно себе представить. Ибо Тертуллиан говорит так: "Он приглашает ко спасению и даже клянется. Говоря 'живу Я', Он хочет, чтобы в Него веровали. О, как же блаженны мы, те, ради кого клянется Бог! И как же ничтожны мы, если не веруем Господу, даже когда Он клянется!"

95. Но в данном случае нам следует знать, что эта вера должна быть уверена в том, что Бог даром прощает нас ради Христа, ради Своего собственного обетования, а не ради наших дел, не ради нашего сокрушения, исповедания грехов или сатисфакций [исполнения епитимий]. Ибо если вера полагается на эти дела, она сразу же становится неопределенной, так как устрашенная совесть видит, что эти дела недостойны.

96. Соответственно, Амвросий с восхищением говорит о покаянии: "Таким образом, нам надлежит веровать как в то, что мы должны каяться, так и в то, что мы должны быть прощены - но так, чтобы ожидать прощения от веры, которая обретает его от рукописания". И снова: "Вера покрывает наши грехи".

97. Таким образом, до нас дошли высказывания из трудов Отцов Церкви, относящиеся не только к сокрушению и [добрым] делам, но также и к вере. Но наши оппоненты, поскольку они не понимают ни сути покаяния, ни изречений Отцов, выбирают фрагменты, относящиеся лишь к части покаяния, а именно - к делам. Они пропускают повсеместно присутствующие утверждения о вере, поскольку не понимают их.

+ + +

[Артикул VI]: Об исповеди и сатисфакции (исполнении епитимий)

1. Благочестивые люди могут легко рассудить, что представление истинной доктрины о вышеупомянутых частях, а именно - о сокрушении и вере, имеет огромное значение. [Ибо великое мошенничество с индульгенциями и т.п., а также абсурдные доктрины софистов в достаточной мере научили нас тому, какие огромные неприятности и опасности возникают, если совершить здесь хоть один неверный взмах. Сколько добропорядочных сердец во времена папства искало с великим усердием истинный путь и в этой непроглядной тьме не нашло его!] Итак, мы всегда были более озабочены разъяснением этих тем и пока еще ничего не говорили об исповеди и сатисфакции.

2. Ибо мы по-прежнему почитаем исповедание, особенно посредством отпущения грехов, как слово Божье, которое власть Ключей Божественной властью провозглашает людям.

3. Таким образом, было бы ошибочно отменять в Церкви частную исповедь и отпущение грехов.

4. Также мы не понимаем, что такое отпущение грехов или власть Ключей, если имеет место пренебрежение частной исповедью и отпущением грехов.

5. Но относительно перечисления проступков на исповеди мы уже говорили выше, что считаем это не обязательным по божественному праву.

6. Ибо возражение, выдвигаемое некоторыми, что судья, дескать, должен изучить дело, прежде чем выносить приговор, не имеет к данному вопросу никакого отношения. Потому что служение исповеди и отпущения грехов заключается в даровании благодати, это не судебный процесс и не разбирательство по закону. [Ибо Бог является тем Судьей, Который поручил Апостолам не служение судей, но отправление [распределение] благодати, а именно - оправдание тех, кто желает этого, и т.д.]

7. Таким образом, служители Церкви имеют заповедь отпускать грехи. Они не имеют заповеди исследовать и разузнавать тайные грехи.

8. И в действительности они освобождают нас от того, чего мы не помним [отпускают нам те грехи, которые мы не помним] - по этой причине исповедь и отпущение грехов является Евангельским словом [голосом Евангелия], отпускающим грехи и утешающим совесть, а не требующим юридического исследования.

9. И смешно приплетать сюда слова Соломона из Прит.(27:23): "Хорошо наблюдай за скотом твоим, имей попечение о стадах". Ибо Соломон ничего не говорит об исповеди, но дает отцу семейства отеческое предписание о том, чтобы тот использовал ему лично принадлежащее и воздерживался от использования принадлежащего другому. Он заповедует ему усердно заботиться о своей собственности, но все же [делать это] таким образом, чтобы, заботясь о преумножении своего имущества, не забывать [не искоренять] страха Божьего, веры и попечении о Слове Божьем. Однако наши оппоненты, посредством причудливой метаморфозы, преобразуют фрагменты из Святого Писания, придавая им то значение, какое им угодно. [Они производят из Писаний черное и белое, как им нравится, вопреки истинному значению ясных слов]. Здесь слово "наблюдай" означает для них "выслушивание исповеданий", слово "внимательно" говорит им о том, что речь, дескать, идет не о внешней жизни, а о тайнах совести, слово же "стада" означает для них людей. [Слово "хлев", мы полагаем, означает теологическую школу, в которой имеются подобные доктора и ораторы. Но это произошло справедливо и закономерно с теми, кто столь пренебрежительно относится к Святым Писаниям и ко всем изящным искусствам, что совершает такие грубые грамматические ошибки]. Истолкование, несомненно, изящно и достойно тех, кто презирает стремление к красноречию. Но если уж кто-то желает по аналогии [воспользовавшись сходством] перенести ["спроецировать"] предписание, данное отцу семейства - на пастора церкви, то он, конечно, должен истолковывать слово "внимательно" [согласно Вульгате: vultus, cointenance], как упоминание о внешней [видимой, наружной] жизни. Такое уподобление было бы более последовательным.

10. Но давайте не будем рассматривать подобные вопросы. В различных фрагментах Псалмов упоминается об исповедании [грехов], как, например, в Пс.(31:5): "...Я сказал: 'исповедаю Господу преступления мои', и Ты снял с меня вину греха моего". Такое исповедание греха перед Господом, само по себе, является сокрушением. Ибо когда исповедание производится перед Богом, оно должно исходить от сердца, а не только произноситься голосом, как это делают актеры на сцене. И тогда подобное исповедание является сокрушением, во время которого, чувствуя гнев Божий, мы исповедуем, что Бог по справедливости гневается на нас, и что Он не может быть умиротворен нашими делами, и, тем не менее, мы стремимся обрести милосердие по обетованию Божьему.

11. Таковым является следующее исповедание (Пс.50:6): "Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем", т.е.: "Я признаю, что являюсь грешником и заслужил вечный гнев, равно как не могу противопоставить свою праведность и свои добродетели Твоему гневу. Соответственно, я провозглашаю, что Ты поступил справедливо, осудив и наказав нас. Я провозглашаю, что Ты чист, когда лицемеры осуждают Тебя и называют несправедливым за то, что Ты наказываешь их или осуждаешь заслуживающих награды. Да, наши добродетели не могут быть противопоставлены Твоему суду. Но мы будем оправданы, если Ты оправдываешь нас, если по Твоей милости Ты посчитаешь нас праведными".

12. Возможно, кто-то [из наших оппонентов] мог бы также процитировать фрагмент (5:16) из Послания Иакова: "Признавайтесь друг пред другом в проступках..." Однако здесь говорится не об исповеди, которая производится перед священниками, но об общем примирении братьев между собой. Ибо он заповедует, чтобы признание было обоюдным.

13. Опять же, утверждая, что перечисление всех грехов во время исповеди требуется по божественному Закону, наши оппоненты осудят многих общепризнанных учителей. Ибо, хотя мы одобряем исповедь и полагаем, что весьма полезно проведение некоторого дознания в ходе исповеди, чтобы люди могли быть лучше наставлены [молодых и неопытных людей следует опрашивать], все же это дело должно быть поставлено так, чтобы сердца [совесть людей] не улавливались, потому что совесть человека никогда не будет успокоена, когда он думает, что может не получить прощения грехов, если не перечислит в точности все свои грехи.

14. То, что наши оппоненты выразили в своем "Опровержении", несомненно является ложью, а именно - что для спасения необходимо полное исповедание всех грехов. Ведь это невозможно. И какие сети они набрасывают на совесть, требуя полного исповедания! Ибо когда совесть может быть уверена в том, что исповедание является полным?

15. Церковные писатели упоминают в своих трудах об исповеди, однако они не говорят о таком перечислении тайных проступков, но, скорее, ведут речь о ритуале публичного покаяния. Ибо, поскольку падшие грешники или отъявленные негодяи [виновные в общественных преступлениях] не принимались без исполнения ими определенных епитимий [без публичной церемонии порицания], они исповедовались в этом пресвитерам, для того чтобы им, согласно мере их провинностей, могли быть предписаны епитимьи. Все это не имело ничего общего с перечислением грехов, которое обсуждается здесь. Это исповедание совершалось не потому, что без него не может быть прощения грехов перед Богом, но потому, что епитимьи [сатисфакции] не могут быть предписаны до тех пор, покуда не выяснено, в чем состоит провинность. Потому что различные провинности подпадают под различные каноны.

16. И из этого обряда публичного покаяния произошел термин "благоугождение" ("сатисфакция"). Ибо Святые Отцы не желали принимать [в лоно Церкви] падших или отъявленных негодяев до тех пор, пока их раскаяние не проверялось самым тщательным образом и не демонстрировалось публично. И похоже, что для того было много причин. Ибо наказание падших было примером для других [служило к назиданию], точно так же, как истолкование декрета увещевает, и было бы неправильно сразу же принимать злостных негодяев в общину [без испытания]. Эти обряды давным-давно устарели. И нет нужды восстанавливать их, потому что они не являются необходимыми для прощения грехов перед Богом.

17. Да и Отцы не придерживались мнения, что люди заслуживают прощение грехов исполнением таких обрядов или такими делами: подобные зрелища [такие внешние церемонии] обычно вели к погибели несведущих, подталкивая их к мысли о том, что этими делами они заслуживают прощение грехов перед Богом. Но если кто-то полагает так, то он имеет веру иудеев и язычников. Ибо язычники также имеют определенные деяния искупления [умилостивления] за проступки, которыми, как им кажется, они могут примириться с Богом.

18. Итак, хотя сам обряд устарел и вышел из употребления, термин "благоугождение" [искупление] по-прежнему существует, и по сей день сохранились остаточные следы того обряда, в виде предписания во время исповеди определенных епитимий, которые определяются как необязательные дела. Мы называем их каноническими сатисфакциями.

19. Относительно этого мы полагаем, как и в случае с перечислением грехов, что канонические сатисфакции [эти публичные церемонии] не предписываются божественным Законом в качестве обязательных для прощения грехов. Так же, как те древние показные искупления во время публичного покаяния не были обязательными предписаниями божественного Закона, необходимыми для прощения грехов. Ибо необходимо сохранить представление о вере, что мы обретаем прощение грехов верой, ради Христа, а не ради наших дел, которые предшествуют или следуют [когда мы обращаемся в веру или возрождаемся во Христе]. И по этой причине мы особым образом обсудили вопрос об исполнении епитимий, чтобы в угоду им [епитимьям] не была затуманена праведность веры, или чтобы люди не думали, будто ради этих дел они получают отпущение грехов.

20. Многие высказывания, имеющие место в настоящее время в школах, поддерживают ошибочное определение искуплений [сатисфакций], а именно - что они совершаются с целью умиротворения Божьего недовольства.

21. Тем не менее, наши противники признают, что благоугождения [сатисфакции] бесполезны с позиции прощения вины. Но все же они полагают, что эти сатисфакции могут избавить от наказаний - от наказания в чистилище или от иных наказаний. Ибо они учат, что при отпущении грехов Бог [безо всяких средств благодати] прощает вину, и все же, так как наказание греха является божественной прерогативой, Он заменяет вечное наказание временным. Они добавляют далее, что часть этого временного наказания устраняется властью Ключей, а оставшаяся часть - путем исполнения епитимий. Также нельзя понять, часть какого именно наказания устраняется властью Ключей, до тех пор, пока они не говорят, что устраняется часть наказания в чистилище, из чего можно заключить, что епитимьи - это наказания, освобождающие только от чистилища. И эти епитимьи [сатисфакции], - говорят они, - действенны даже несмотря на то, что они воздаются людьми, повторно впавшими в смертный грех, как будто в самом деле божественное недовольство может быть умиротворено теми, кто совершил смертный грех.

22. Все это - чистейший вымысел, новая выдумка, не опирающаяся ни на власть Святого Писания, ни на труды древних писателей Церкви. И даже Петр Ломбардский не говорит таким образом о епитимьях.

23. Схоласты видели, что епитимьи существовали в Церкви. Но они не замечали, что эти проявления были учреждены для примера и для испытания тех, кто желает быть принятым в Церковь. Одним словом, они не видели, что это относилось к сфере воспитания и являлось полностью мирским делом. Соответственно, они суеверно полагали, будто эти дела производят не церковную дисциплину [не дисциплинирование перед церковью], но умиротворение Бога. И как в других местах [учения] они зачастую весьма неуместно смешивали духовное и светское [Царство Христово, которое духовно, и царство мира сего, с его внешними наказаниями {воспитательными мерами}], так и в этом вопросе, касающемся епитимий.

24. Однако пояснения к канонам в различных местах свидетельствуют, что эти обряды были учреждены ради церковной дисциплины [должны служить только назиданию и примеру в Церкви].

25. Более того, давайте посмотрим, как в "Опровержении", которое наши оппоненты осмелились навязать Его Императорскому Величеству, они обосновывают эти свои измышления. Они цитируют множество фрагментов из Писаний, чтобы внушить неопытным читателям, будто данная тема, которая была неизвестна даже во времена Петра Ломбардского, основывается на авторитете Писаний. Они приводят такие библейские фрагменты: "Сотворите же достойный плод покаяния" (Мат.3:8; Марк.1:15). Или: "...Представьте члены ваши в рабы праведности..." (Рим.6:19). Опять же, Христос проповедует о покаянии в Мат.(4:17): "...Покайтесь..." И снова Христос в Лук.(24:47) заповедует Апостолам проповедовать покаяние, и Петр проповедует покаяние в Деян.(2:38). Затем они цитируют отдельные фрагменты из трудов Отцов Церкви и церковных канонов, и, вопреки ясным утверждениям Евангелия, декретам Соборов и трудам Отцов Церкви [вопреки решениям Святой Церкви], делают вывод, что епитимьи не должны быть отменены в Церкви. Более того, они утверждают, что даже те, кому были отпущены грехи священником, должны, дескать, совершенствовать свое покаяние, на основании заявления Апостола Павла из Тит.(2:14): "Который дал Себя за нас, чтобы избавить нас от всякого беззакония и очистить Себе народ особенный, ревностный к добрым делам".

26. Да посрамит Бог этих безбожных софистов, которые столь порочно искажают Слово Божье, подгоняя его под собственные тщетные помыслы! Какой добропорядочный человек останется равнодушным к такому пренебрежению и унижению [Слова Божьего]? "Христос говорит 'Покайтесь', Апостолы проповедуют покаяние. Значит, вечное наказание заменяется [компенсируется] наказанием в чистилище. Следовательно, властью Ключей можно снимать часть наказания в чистилище. Поэтому епитимьи устраняют наказание в чистилище"! Кто научил этих ослов такой логике? Это не логика и не софистика, а просто обыкновенное надувательство. Соответственно, они кричат о выражении "покайтесь" таким образом, что когда малоопытные люди слышат такой фрагмент, цитируемый в противопоставление нам, то могут прийти к выводу, что мы отрицаем все покаяние. Этими хитростями они пытаются отвратить умы [от нас] и воспламенить ненависть - так, чтобы неискушенные люди при виде нас завопили [Распни! Распни!], что такие вредоносные еретики [как мы], которые не признают покаяния, должны быть изгнаны из их среды. [Таким образом, они публично доказывают, что являются лжецами в этом деле].

27. Мы надеемся, однако, что среди добропорядочных людей эти клеветнические измышления [и искажения Святого Писания] не найдут существенной поддержки [не пройдут]. И что Бог не будет долго терпеть такое бесстыдство и такую порочность. [Они, несомненно, будут истреблены Первой и Второй заповедями]. И папа римский проявил недостаточно заботы о своем достоинстве, положившись на таких защитников, потому что он представил дело величайшей важности на суд софистов. Ибо, поскольку мы включаем в [свое] "Вероисповедание" почти всю сущность христианского вероучения, следовало бы назначить и судей, которые могли бы сделать заявление относительно вещей столь важных, многочисленных и различных, [судей,] образованность и вера которых была бы более признана, нежели образованность и вера софистов, написавших "Опровержение".

28. И тебе, о Кампеджо, в соответствии с твоей мудростью, надлежало бы позаботиться, чтобы относительно столь важных вещей они не написали бы ничего такого, что в настоящее время или впоследствии могло бы принизить уважение к Римской Курии. Если Римская Курия считает, что всем народам следует признать ее "госпожой веры", она должна потрудиться [и поспособствовать тому], чтобы ученые и неразвращенные люди проводили исследования по вопросам религии. Ибо что подумает мир, если писание наших оппонентов когда-то увидит свет? Что будут думать наши потомки об этих заслуживающих всяческого порицания законнических исследованиях?

29. Понимаешь ли, о Кампеджо, что эти времена являются последними, это времена, которые, по предсказанию Христа, представляют великую опасность и угрозу для религии. Тебе, человеку, который, по сути дела, должен сидеть в сторожевой башне и держать под своим контролем дела религии, должен в эти времена проявлять необычайную мудрость и усердие! Существует множество знамений, которые, если ты не обратишь на них внимания, грозят переменами Римскому государству.

30. И ты совершаешь ошибку, если думаешь, что Церкви должны сдерживаться [сохраняться, удерживаться] только силой и оружием. Люди просят о том, чтобы их учили о религии. Как ты думаешь, сколько людей - и не только в Германии, но также и в Англии, в Испании, во Франции и в Италии, и, наконец, даже в городе Риме, видя, что возникли противоречия относительно этого наиважнейшего вопроса, начинают сомневаться здесь и там, молча негодовать по поводу того, что ты отказываешься исследовать предметы, имеющие столь существенное значение, и правильно судить о них, и что ты не избавляешь колеблющиеся сердца, но хочешь лишь опрокинуть и уничтожить нас силой оружия?

31. Есть много добропорядочных людей, для которых это сомнение - хуже смерти. Ты недооцениваешь значимости вопроса о религии, если полагаешь, что благочестивые люди испытывают [лишь] небольшие муки всякий раз, когда они начинают сомневаться по поводу какого-то догмата. И это сомнение не может породить ничего, кроме величайшей злобной ненависти по отношению к тем, кто, будучи обязаны исцелять сердца, пускаются в истолкования предмета.

32. Мы не говорим здесь, что вам не следует бояться суда Божьего. Ибо священники высшего ранга полагают, будто они могут запросто принять меры против этого, ибо, поскольку они располагают Ключами [властью Ключей], конечно, они могут открыть Небеса для себя самих в любой момент, как только пожелают. Мы говорим о суждении людей и скрытых ["безмолвных"] желаниях всех народов, которые действительно в настоящее время требуют, чтобы эти вопросы были исследованы и разрешены таким образом, чтобы добропорядочные умы могли быть исцелены и освобождены от сомнений. Ибо, соответственно твоей мудрости, ты можешь легко понять - что будет, если эта ненависть к тебе однажды прорвется наружу. Но с такой поддержкой [обладая такой благосклонностью] ты сможешь подчинить себе все народы, поскольку все здравомыслящие люди оценят это, как высочайшее и наиважнейшее дело, если ты сможешь исцелить сердца.

33. Мы говорим все это не потому, что сомневаемся в своем Вероисповедании. Ибо мы знаем, что оно истинно, благотворно и полезно для благочестивых сердец. Но очень вероятно, что многие люди во многих местах колеблются относительно вещей отнюдь не малозначительных, и все же не слышат таких учителей, которые способны исцелить их сердца.

34. Но давайте вернемся к основному вопросу. Фрагменты Писания, процитированные нашими оппонентами, вовсе не говорят о канонических епитимьях и о представлениях схоластов, поскольку очевидно, что последние появились лишь недавно. Таким образом, это чистейшая клевета, когда они искажают Писание, подгоняя его под собственные представления. Мы утверждаем, что добрые плоды, добрые дела во всех областях жизни должны следовать за покаянием, то есть за обращением или возрождением [обновлением сердца Святым Духом]. Так же, как не может быть истинного обращения или истинного сокрушения там, где умерщвление плоти и добрые плоды не следуют [если мы не производим добрые дела и не имеем христианской терпимости]. Истинные терзания, истинные переживания разума не позволяют плоти потворствовать чувственным удовольствиям, и истинная вера не может быть неблагодарной Богу, равно как не может пренебрежительно относиться к заповедям Божьим. Одним словом, не существует внутреннего покаяния, которое не порождает также и внешнего умерщвления плоти.

35. Мы утверждаем также, что именно в этом состоит значение слов Иоанна [Крестителя], приведенных в Мат.(3:8): "Сотворите же достойный плод покаяния". Об этом же говорит Павел в Рим.(12:1): "...Представьте тела ваши в жертву живую..." И когда Христос говорит в Мат.(4:17): "Покайтесь", Он, конечно, имеет в виду полное покаяние, полное обновление жизни, со всеми следующими отсюда плодами. Он вовсе не говорит об этих лицемерных епитимьях, которые имеют в виду схоласты - епитимьях, которые якобы позволяют сократить наказание в чистилище или иные наказания, когда они исполняются теми, кто впал в смертный грех.

36. Можно собрать множество подобных аргументов, показывающих, что эти фрагменты Писания не имеют никакого отношения к епитимьям, о которых пишут схоласты. Эти люди воображают, будто епитимьи являются [добрыми] делами, которые не обязательны для нас [которые мы не обязаны делать]. Однако Писание в этих фрагментах требует дел, которые обязательны [которые мы должны исполнять]. Ибо слово Христово: "Покайтесь", является словом заповеди.

37. Подобным же образом, наши противники пишут, что если кто-то из принимающих исповедь отказывается от исполнения епитимий, он не согрешает этим, но просто он будет расплачиваться за это в чистилище. Итак, следующие фрагменты бесспорно предписывают то, что относится к этой жизни: "Покайтесь", "Сотворите же достойный плод покаяния", "...Представьте члены ваши в рабы праведности..." Поэтому их нельзя искажать, превращая в слова об епитимьях, от которых дозволено отказываться. Ибо отказываться от заповедей Божьих не позволительно. [Ибо исполнение заповедей Божьих отнюдь не оставлено на наше усмотрение].

38. В-третьих, индульгенции устраняют эти епитимьи, о чем повествуется в главе "De Poenitentiis et Remissione", начиная со слов "Quum ex eo..." и т.д. Однако индульгенции не освобождают нас от заповедей: "Покайтесь", "Сотворите же достойный плод покаяния". Таким образом, очевидно, что данные фрагменты Писания были злостным образом искажены и отнесены к каноническим епитимьям. Смотрите, что дальше.

39. Если наказание в чистилище является благоугождением за грехи, или если сатисфакции [благоугождения] позволяют искупить человека от наказания в чистилище, то не дают ли эти фрагменты также заповеди о том, что души наказываются в чистилище? [Процитированные выше изречения Христа и Павла также должны показывать и доказывать, что души попадают в чистилище и там страдают]. Поскольку это должно следовать из представлений наших оппонентов, данные фрагменты следует истолковывать по-новому: "Сотворите же достойный плод покаяния", "Покайтесь" - то есть перенесите наказание чистилища после этой жизни.

40. Но мы не собираемся тратить больше слов на опровержение нелепых представлений наших оппонентов. Ибо, очевидно, что Писание говорит о делах, которые мы обязаны исполнять, о полном обновлении жизни, а не соблюдении необязательных обрядов, о которых говорят наши противники. И все же этими вымыслами они защищают ордены [или монахов], проведение платных месс и бесконечные обряды, которые, если не приносят искупления вины, то все же приносят искупление за наказание.

41. Итак, поскольку процитированные фрагменты Писания не говорят, что вечное наказание должно быть скомпенсировано добрыми делами, которые необязательны, наши оппоненты поступают весьма опрометчиво, утверждая, что эти благоугождения компенсируются каноническими сатисфакциями [епитимьями]. И заповедь о власти Ключей не содержит указаний о смягчении некоторых наказаний или об отпускании части наказания. Ибо где такое [где эти вымыслы и лживые утверждения] можно прочесть в Писаниях? Христос говорит только об отпущении грехов, когда произносит эти слова (Мат.18:18): "...И что разрешите на земле..." [т.е.] грех прощается, вечная смерть устраняется, и вечная жизнь даруется. Также слова "...Что вы свяжете на земле..." говорят не о наложении наказаний, но об оставлении грехов на тех, кто не обратился.

42. Более того, утверждение Петра Ломбардского относительно снятия части наказания было взято из канонических наказаний [относится к каноническим наказаниям], часть которых отпускают пасторы. Таким образом, хотя мы утверждаем, что, ради славы и заповеди Божьей, покаяние должно приносить добрые плоды, и эти добрые плоды - истинные посты, истинные молитвы, истинные подаяния [милостыни] и т.п. - заповеданы Богом, все же в Святых Писаниях мы нигде не находим того, что вечное наказание не снимается иначе, как через наказания в чистилище или канонические епитимьи, то есть через исполнение определенных добрых дел, которые не обязательны, или же что власть Ключей по заповеди Божьей смягчает наказание или устраняет его часть. Все это наши оппоненты должны были доказать.

43. Кроме того, смерть Христова является искуплением не только вины [греха], но также и вечной смерти, согласно Ос.(13:14): "...От смерти избавлю их...". Как чудовищно поэтому утверждать, что искупление Христово избавило нас от вины [от греха], а переносимые нами наказания избавляют нас от вечной смерти, словно выражение: "От смерти избавлю их..."- следует понимать так, что оно относится не ко Христу, а к нашим делам, и, кроме того, не к делам, заповеданным Богом, а к некоторым бездушным обрядам, изобретенным людьми! И эти дела, - утверждают они, - упраздняют смерть, даже если их совершает тот, кто находится в смертном грехе.

44. С великой печалью мы повторяем эти нелепости наших оппонентов, эти бесовские учения, которые не могут не вызывать у читающих их неистового гнева и возмущения, доктрины, которые бесы распространяют в Церкви для того, чтобы подавить знание о Законе и Евангелии, о покаянии и животворении, о добродетелях Христовых.

45. Ибо о Законе они говорят так: "Бог, снизойдя до нашей немощи, отмерил человеку то [столько], что тот обязан делать. И это - соблюдение предписаний, так, чтобы из остающегося, т.е. из излишних дел он мог совершать благоугождения [исполнять епитимьи], относящиеся к совершенным проступкам". Здесь люди воображают, будто они могут соблюдать Закон Божий таким образом, что даже делать больше, чем Закон требует. Но Писания повсюду подчеркивают, что мы весьма далеки от совершенства, требуемого от нас Законом. И все же эти люди воображают, будто Закон Божий был включен во внешнюю, мирскую праведность. Они не видят, что он требует истинной любви к Богу, "всем сердцем своим..." и т.д., осуждает всеобщую и полную похотливость [человеческой] сущности. Никто не делает столько, сколько требует Закон. Поэтому их представления о том, что мы можем сделать больше [чем требует Закон], просто смехотворны. Ибо, хотя мы можем совершать внешние [показные] дела, не заповеданные Законом Божьим [которые Павел называет "немощными и бедными вещественными началами"], все же уверенность в том, что наше благоугождение ["самоискупление"] отвечает требованиям Закона [что добрых дел совершено сверх того, что требуется Законом], тщетна и вредна.

46. Заповедь Божья требует истинных молитв, истинных милостынь, истинных постов. И там, где они требуются заповедью Божьей, они не могут быть опущены без греха. Те же дела, поскольку они не были заповеданы Законом Божьим, но имеют вид требований, явно происходящих от человеческих правил, относятся к человеческим традициям и обрядам, о которых Христос говорит (Мат.15:9): "Но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим", таким, как некоторые посты, назначенные не для обуздания [сдерживания] плоти, но для того, чтобы, как говорит Скот, этим делом воздать славу Богу и одолеть вечную смерть. Или как установленное количество молитв, определенная мера подаяний, когда они производятся таким образом, что это является служением [поклонением] ex opere operato, служением, воздающим славу Богу и одолевающим вечную смерть. Ибо они приписывают этим [делам] ex opere operato искупление, уча, что они благотворны и полезны даже в том случае, если совершаются теми, кто погряз в смертном грехе.

47. Существуют добрые дела, которые еще больше выпадают из заповедей Божьих - такие, например, как [молитвы по четкам и] паломничества, и здесь существует великое разнообразие: один отправляется в путешествие [к Святому Иакову] закованным в железо [в кольчуге], а другой - босым. Христос называет это "тщетными деяниями поклонения", и, следовательно, они не содействуют "умиротворению негодования Божьего", как утверждают наши оппоненты. И все же они увенчивают эти дела пышными названиями и величают их "избыточными" [сверхдолжными] делами. Им приписывается слава искупления от вечной смерти.

48. Таким образом, их предпочитают делам, предписанным заповедями Божьими [истинным добрым делам, ясно и вразумительно перечисленным в Десяти Заповедях]. То есть Закон Божий затмевается вдвойне: с одной стороны - так как это внушает мысль о том, что Закон Божий удовлетворяется благоугождениями [епитимьями, сатисфакциями], то есть путем совершения внешних, мирских дел, и с другой стороны - потому, что к этому добавлены человеческие традиции, которые предпочитаются делам, заповеданным в божественном Законе.

49. Во-вторых, при этом затмевается покаяние и благодать. Ибо вечную смерть невозможно искупить этими "возмещающими" делами, потому что они тщетны и в этой жизни не вкушают [не испытали вкуса] смерти. Что-то иное должно быть противопоставлено смерти, когда она посягает на нас. Ибо как гнев Божий преодолевается верой во Христа, так и смерть преодолевается верой во Христа. В точности, как Павел говорит в 1Кор.(15:57): "Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом!" Он не говорит: "...Который дарует нам победу, если мы противопоставим смерти свои искупительные дела".

50. Наши противники занимаются тщетными размышлениями относительно искупления вины и не видят, как при искуплении вины сердце освобождается верой во Христа от гнева Божьего и вечной смерти. Таким образом, поскольку смерть Христова является искуплением от вечной смерти, и поскольку наши оппоненты сами признают, что эти дела умилостивления [сатисфакции, епитимьи], являются необязательными, но относятся к человеческим традициям, о которых Христос говорит в Мат.(15:9), что они являются тщетными делами поклонения, мы можем преспокойно заявить, что канонические сатисфакции [епитимьи] не являются обязательными и не требуются Законом для прощения вины, снятия вечного наказания или наказания в чистилище.

51. Однако наши оппоненты возражают, что отмщение или наказание необходимо для покаяния, так как Августин говорит, что покаяние - это наказывающее возмездие и т.д. Мы допускаем, что возмездие или наказание необходимы [неизбежны] при покаянии, но все же не в качестве добродетели или платы, как полагают наши противники. Но отмщение формально [внешне] присутствует при покаянии, так как само возрождение происходит путем непрестанного умерщвления ветхой жизни. Здесь действительно уместно высказывание Скота о том, что poenitentia называется так потому, что фактически это poenae tenentia, подверженность наказанию. Но о каком наказании или о каком отмщении говорит Августин? Конечно, об истинном наказании, об истинном отмщении, а именно - о сокрушении, об истинных терзаниях. Аналогичным образом, мы не исключаем [не отвергаем] внешнего умерщвления тела, которое следует за истинным терзанием ума.

52. Наши оппоненты совершают величайшую ошибку, полагая, что канонические сатисфакции {епитимьи} [их шутовские фокусы, молитвы по четкам, паломничества и тому подобное] являются более действенными [истинными] наказаниями, по сравнению с истинными терзаниями сердца. Чрезвычайно глупо искажать название наказания, холодно и безразлично называя его сатисфакциями [епитимьями], и не относить это к тем ужасным терзаниям совести, о которых Давид говорит в Пс.(17:5; 2Цар.22:5): "Объяли меня муки смертные, и потоки беззакония устрашили меня". Чем испытывать эту невыразимую скорбь, имеющую место даже в жизни обычного и заурядного человека при истинном покаянии, кто не предпочел бы поскорее облачиться в латы, надежную экипировку и отправиться искать церковь Иакова или базилику Петра и т.п.?

53. Но они утверждают, что наказание греха относится к правосудию Божьему [к Божьей прерогативе]. Он, несомненно, наказывает грех в сокрушении, когда через эти терзания Он являет нам Свой гнев. Как Давид говорит во время молитвы (Пс.6:2): "Господи! не в ярости Твоей обличай меня..." И Иеремия (10:24) восклицает: "Наказывай меня, Господи, но по правде, не во гневе Твоем, чтобы не умалить меня". Здесь действительно говорится о самых горьких наказаниях. И наши оппоненты признают, что сокрушение может быть столь великим, что никакой епитимьи не требуется. Таким образом, сокрушение является более действенным наказанием, чем сатисфакция [умилостивление Бога делами].

54. Кроме того, святые [также] подвержены смерти и всем прочим скорбям, как Петр говорит в 1Пет.(4:17): "Ибо время начаться суду с дома Божия; если же прежде с нас начнется, то какой конец непокоряющимся Евангелию Божию?" И хотя эти скорби по большей части представляют собой наказание за грех, все же для благочестивых они завершаются лучше, а именно - назидают [упражняют] их, чтобы они могли учиться в невзгодах и испытаниях искать помощи Божьей и осознавали ненадежность собственных сердец и т.д., как Павел говорит о себе самом в 2Кор.(1:9): "Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых". И Исаия говорит (26:16): "...Изливал тихие моления, когда наказание Твое постигало его", т.е. скорби являются воспитательным приемом, используемым Богом для назидания и упражнения [укрепления] святых.

55. Также скорби причиняются потому, что существует грех, поскольку в святых они [скорби] умерщвляют и угашают похотливость, так, чтобы они могли обновляться Духом, как говорит Павел в Рим.(8:10): "...Тело мертво для греха...", то есть оно умерщвляется [все больше и больше, день ото дня] из-за греха, который все еще присутствует во плоти.

56. И сама смерть служит этой же цели, а именно - уничтожению этой греховной плоти, чтобы мы могли воскреснуть в совершенном обновлении. И также не существует смерти в верующем, поскольку верой он преодолел ужасы смерти, это жало и ощущение гнева, о котором Павел говорит в 1Кор.(15:56): "Жало же смерти - грех; а сила греха - закон". Воистину, эта сила греха, это ощущение гнева все время, пока оно присутствует, является наказанием. Без этого ощущения гнева смерть, по существу, не является наказанием.

57. Более того, канонические сатисфакции [епитимьи] не относятся к этим наказаниям, вопреки утверждениям наших оппонентов о том, что властью Ключей снимается часть наказания. Аналогичным образом, согласно утверждениям этих же самых людей, властью Ключей отпускаются сатисфакции [епитимьи] и наказания, которыми исполняются епитимьи. Но очевидно, что недуги и скорби не устраняются властью Ключей. И если они хотят, чтобы их поняли относительно этих наказаний, тогда почему они добавляют, что сатисфакция должна исполняться в чистилище?

58. Они противопоставляют [нам] пример Адама, а также Давида, который был наказан за свое прелюбодеяние. Из этих примеров они выделяют всеобщее правило, что специфические преходящие [мирские] наказания при отпущении грехов соответствуют личным грехам.

59. Мы уже говорили ранее, что святые [также] подвержены наказаниям, которые являются деяниями Божьими. Они испытывают сокрушение или скорби, они страдают также от других всеобщих бедствий. Так, например, некоторые подвергаются собственным наказаниям, которые были наложены на них Богом. И эти наказания не имеют никакого отношения к Ключам, потому что Ключи не могут ни наложить их, ни освободить от них, но только Бог, безо всякого служения Ключей, навлекает их и освобождает от них [по Своей воле]. Также нельзя утверждать о существовании какого-то всеобщего правила, размышляя следующим образом: на Давида было наложено особое наказание, поэтому, помимо всеобщих недугов и бед, существует иное наказание - наказание чистилища, в котором каждому греху соответствует свое возмездие.

60. Где Писание учит, что мы не можем освободиться от вечной смерти иначе, как путем "отработки" [компенсации] определенных наказаний, вдобавок к общим скорбям? Но, с другой стороны, оно весьма часто учит, что прощение грехов происходит даром, ради Христа, что Христос является Победителем греха и смерти. Поэтому такая добродетель, как благоугождение [умилостивление Бога за грехи путем исполнения добрых дел] не должна выдвигаться на место этого. И, хотя скорби и беды остаются, все же Писание истолковывает их, как умерщвление нынешнего греха [умерщвление и смирение ветхого Адама], а не как компенсация вечной смерти или расплата за нее [ее цена].

61. Иов был поражен не по причине своих прошлых порочных деяний. Таким образом, лишения и беды не всегда являются наказаниями или признаками гнева [Божия]. Да, устрашенные должны быть научены, что другие цели скорбей и бед более важны [дабы они могли учиться рассматривать скорби иначе, а именно - как знамения благодати], дабы они не думали, что они отвергнуты Богом, когда в бедах и напастях они не видят ничего, кроме наказания и гнева Божия. Следует рассматривать иные, более важные цели, а именно - что Бог совершает Свою необычную работу так, чтобы иметь возможность совершить Свою собственную работу, и т.д., как учит Исаия в пространной речи, в главе 28.

62. И когда ученики спрашивают о грехе слепого человека в Иоан.(9:2,3), Христос отвечает, что причиной его слепоты является не грех, но что "...это для того, чтобы на нем явились дела Божии". И в Книге Иеремии (49:12) сказано: "...Вот и те, которым не суждено было пить чашу, непременно будут пить ее..." Так [поэтому] убивали пророков, убили Иоанна Крестителя и других святых.

63. Следовательно, скорби и страдания не всегда являются наказаниями за какие-то конкретные деяния в прошлом, но они являются деяниями Божьими, осуществляемыми нам во благо и для того, чтобы могущество Божье могло стать более очевидным в нашей немощи.

Поэтому Павел говорит в 2Кор.(12:5,9): "...Ибо сила Моя [Божья] проявляется в немощи..." Таким образом, по воле Божьей наши тела должны приноситься в жертву, для того, чтобы провозглашать нашу покорность [и терпение], а не для того, чтобы компенсировать [устранять] вечную смерть, за которую у Бога есть иная цена, а именно - смерть Его собственного Сына.

64. И в этом смысле Григорий истолковывает даже наказание Давида, когда говорит: "Если Бог по причине этого греха угрожал, что он [Давид] мог бы быть так смирен своим сыном, почему же тогда после того, как грех был прощен, Он исполнил то, чем угрожал ему? Ответ заключается в том, что прощение было дано, чтобы не воспрепятствовать человеку в получении вечной жизни, но чтобы [за прощением] следовал пример угрозы - так, чтобы благочестие человека могло укрепляться и испытываться даже в этом смирении. Потому Бог также навлек на человека физическую [телесную] смерть из-за человеческого греха, и после прощения греха Он не отменил этого наказания, ради проявления [укрепления] правосудия, а именно - для того, чтобы праведность тех, кто освящен, могла проявляться и испытываться".

65. Так и всеобщие бедствия [например, война, голод и подобные несчастья], собственно говоря, не устраняются деяниями канонических сатисфакций [искуплений], то есть делами человеческих традиций, которые, как говорят, полезны ex opere operato, [т.е.] таким образом, что, даже если они исполняются в смертном грехе, все равно они снимают наказания. {И наши оппоненты сами признаются, что они накладывают епитимьи не для искупления таких всеобщих бедствий, но для искупления чистилища. Таким образом, все их епитимьи [сатисфакции] - чистейший плод воображения и мечты}.

66. И когда в качестве возражения нам приводятся слова Павла из 1Кор.(11:31): "Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы [Господом]", [из которых они делают вывод, что если мы возлагаем наказание сами на себя, то Бог будет судить нас более милосердно], слово "судить" следует понимать, как относящееся ко всему покаянию и должным [обязательным] плодам, а не к делам, которые не обязательны. Наши оппоненты расплачиваются за [свое] пренебрежительное отношение к грамматике, когда полагают, что слово "судить" означает то же самое, что "пускаться в паломничество, заковавшись в железо [в латы или в кольчугу] к церкви Св.Иакова", или тому подобные деяния. Слово "судить" означает полное покаяние, оно означает осуждение грехов.

67. Такое осуждение воистину сопровождается сокрушением и изменением жизни. Полное покаяние, сокрушение, вера, добрые плоды, приводят к смягчению публичных и личных наказаний и бедствий, о чем учит Исаия (1:16-19): "...Перестаньте делать зло... Если будут грехи ваши, как багряное, - как снег убелю... Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли".

68. Не следует придавать полному покаянию и обязательным делам или делам, заповеданным Богом, равно как и сатисфакциям и делам человеческих традиций, какое-то более важное и целительное значение. И полезно учить, что всеобщие несчастья смягчаются нашим покаянием и истинными плодами покаяния, нашими добрыми делами, совершенными по вере, а не в смертном грехе, как полагают эти люди.

69. Сюда относится пример жителей Ниневии (Иона 3:10), которые своим покаянием (мы говорим о полном покаянии) примирились с Богом и обрели благорасположенность Его, в результате чего их город не был разрушен.

70. Более того, высказывания Отцов Церкви о сатисфакциях [епитимьях] и составление церковными Соборами канонов, как мы уже отмечали выше, было делом, относящимся к церковной дисциплине [к назиданию Церкви], учреждаемой посредством примера. И они не считали, что это назидание необходимо для прощения вины или снятия наказания. Ибо если некоторые из них и упоминали о чистилище, то истолковывали это не как компенсацию вечного наказания [которая совершается только Христом], не как совершение добрых дел для умилостивления Бога, но как очищение несовершенных душ. Так, например, Августин говорит, что "поглощены простительные [повседневные] прегрешения", то есть отсутствие упования на Бога и другие подобные наклонности [черты характера].

71. Здесь и впоследствии отцы заимствуют термин "сатисфакция" [искупление, умилостивление] из публичного обряда или зрелища, чтобы обозначить истинное умерщвление. Поэтому Августин говорит: "Истинная сатисфакция заключается в том, чтобы отсечь поводы ко греху, т.е. умертвить плоть, сдержать плоть не для того, чтобы компенсировать вечное наказание, но чтобы плоть не прельщалась грехом".

72. Поэтому относительно возмещения [компенсации] Григорий говорит, что покаяние ложно, если оно не удовлетворяет тех, чью собственность мы присвоили. Ибо тот, кто по-прежнему крадет, не имеет истинного переживания и сожаления, что он украл что-то или ограбил кого-то. Ибо он является вором или грабителем до тех пор, пока остается незаконным владельцем чужой собственности. Такая мирская сатисфакция [мирское возмещение] необходима, потому что написано (Ефес.4:28): "Кто крал, вперед не кради..."

73. И Златоуст также говорит: "В сердце - сокрушение, на устах - исповедание, в деле - полное смирение". Это нисколько не противоречит нашим утверждениям. Добрые дела должны следовать за покаянием - не имитация [добрых дел], но изменение всей жизни к лучшему.

74. Подобным же образом, Отцы Церкви писали, что достаточно, если такое публичное или церемониальное раскаяние, о котором написаны каноны о сатисфакции, случается один раз в жизни. Таким образом, можно понять, что они считают эти каноны не обязательными для обретения прощения грехов. Ибо, помимо этого церемониального раскаяния, они нередко хотят, чтобы совершалось иное раскаяние - раскаяние, которого не требуют каноны о сатисфакциях.

75. Составители "Опровержения" пишут, что отмена сатисфакций [епитимий], [которая якобы производится] вопреки чистому Евангелию, недопустима. Поэтому мы показали здесь, что эти канонические сатисфакции, то есть дела, не обязательны, и что в Евангелии не заповедано, что эти дела должны совершаться для снятия наказания.

76. Это явственно вытекает из самого предмета. Если дела умилостивления необязательны, то зачем они тогда упоминают [цитируют] чистое Евангелие? Ибо если бы Евангелие заповедовало, что наказание устраняется такими делами, то дела уже были бы обязательны. Но они говорят так, чтобы обмануть неискушенных, цитируя при этом свидетельства, говорящие об обязательных делах, хотя сами они в своих епитимьях предписывают дела необязательные. Однако в своих школах они сами соглашаются, что от исполнения сатисфакций [епитимий] можно отказаться, не совершая при этом [смертного] греха. Таким образом, здесь они неверно утверждают, будто чистое Евангелие вынуждает нас исполнять эти канонические сатисфакции.

77. Но мы уже нередко свидетельствовали, что покаяние должно приносить добрые плоды. И что добрые плоды являются тем, о чем учат Заповеди [Десять Заповедей], а именно - [воистину и от всего сердца чти, бойся и люби Бога, радостно взывай к Нему в нуждах] это молитва, благодарение, исповедание Евангелия [слушание Слова], провозглашение Евангелия, повиновение родителям и властям, верность в призвании, соблюдение таких принципов, как: "Не убивай"; "Не держи ненависти, но прощай" [будь добр и сговорчив по отношению к ближнему своему]; "Давай нуждающимся все, что можешь"; "Не блудодействуй и не прелюбодействуй, но сдерживай, обуздывай и наказывай плоть - не для того, чтобы искупить вечное наказание, но чтобы не повиноваться дьяволу или не оскорблять Духа Святого". Также: "Говори правду". Эти плоды предписаны Богом и должны приноситься ради славы Божьей и по заповеди Его. И они также имеют свою награду. Но Писание не учит, что вечные наказания не устраняются иначе, как путем исполнения дел умилостивления ["компенсации"] или чистилищем.

78. Раньше индульгенции давали освобождение от соблюдения этих публичных обрядов - так, чтобы чрезмерно не обременять людей. Но если сатисфакции [епитимьи] и наказания могут быть устранены человеческой властью, то такая компенсация [возмещение] не является обязательной с точки зрения божественного Закона. Ибо Закон Божий не может быть отменен человеческой властью. Более того, поскольку в настоящее время обряд уже сам по себе устарел, и епископы обходят его молчанием, нет никакой необходимости в этих отпущениях [грехов]. Тем не менее такое понятие, как "индульгенция", по-прежнему существует. И как сатисфакции понимались не в отношении внешнего назидания, а в отношении снятия наказания, так и индульгенции неверно понимались, как средства освобождения душ от чистилища.

79. Однако Ключи не обладают властью связывания и разрешения чего-то вне земли, согласно Мат.(16:19): "... И что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах". Хотя, как мы отмечали выше, Ключи не обладают властью накладывать наказания, или учреждать обряды поклонения, но им заповедано освобождать от греха обращенных, а также изобличать и отлучать не желающих обратиться. Ибо как слово "разрешать" означает: "отпускать грехи", так и слово "связывать" означает: "не отпускать грехи". Потому что Христос говорит о духовном царстве. И заповедь Божья заключается в том, что служители Евангелия должны отпускать грехи обращенным, согласно 2Кор.(10:8):

80. "...Властью, которую Господь дал нам к назиданию..." Таким образом, сохранение вины - мирское дело, оно не является сохранением вины перед Богом тех, кто воистину обращен. Таким образом, наши противники рассуждают правильно, признавая, что, когда речь идет о смерти, сохранение вины не должно наносить ущерб отпущению грехов.

81. Мы изложили основные положения нашего учения о покаянии, которое, по нашему твердому убеждению, является благочестивым и благотворным для благих умов [и в высшей мере необходимым]. И если благочестивые люди сравнят наше учение [учение Христа и Его Апостолов] с весьма путанными рассуждениями наших оппонентов, они поймут, что оппоненты опустили учение о вере, оправдывающей и утешающей благочестивые сердца [учение, без которого никто не может преподавать или изучать что-либо существенное в христианстве]. Они увидят также, что наши оппоненты изобрели множество представлений о добродетелях сокрушения, о бесконечном перечислении прегрешений, о епитимьях. Они утверждают такое [что не относится ни к небесному, ни к земному], что не согласуется ни с человеческим, ни с божественным законами, и что они даже сами не могут полностью объяснить.

+ + +

Артикул XIII (VII): О количестве и употреблении Таинств

1. В тринадцатом артикуле оппоненты одобряют наше утверждение о том, что Таинства являются не только [внешними] признаками вероисповедания среди людей, как некоторые это себе представляют, но что они, скорее, являются знамениями и свидетельствами воли Божьей по отношению к нам, воли, которою Бог побуждает сердца веровать [они являются не только признаками, с помощью которых люди могут узнавать друг друга, такими, как пароль на войне, мундир [ливрея] и т.п., но они суть действующие знамения, верные свидетельства и т.п.] Но здесь они [оппоненты] также настаивают на том, чтобы мы признавали семь Таинств.

2. Мы придерживаемся позиции, согласно которой все рассматриваемые в Писании вопросы и установленные в нем церемонии, каково бы ни было их число, должны поддерживаться и соблюдаться без пренебрежения. И мы не думаем, что это так важно, если в интересах учения различные люди имеют различные мнения [считают по-разному], при условии, что они правильно представляют вопросы, переданные нам в Писании. Да и древние так не считали. [Однако относительно этого числа, то есть именно семи Таинств, факт состоит в том, что Отцы Церкви не были едины во мнениях относительно их перечисления. Следовательно, эти семь церемоний тоже не являются одинаково необходимыми].

3. Если мы называем Таинства совершаемыми по заповеди Божьей обрядами, к которым также было присовокуплено обетование о благодати, то легко разобраться - чем же, по существу, являются Таинства. Ибо обряды, учрежденные людьми, в таком случае, не могут, по сути дела, называться Таинствами. Ибо не во власти человека - давать обетование о благодати. Таким образом, таинства, учрежденные без заповеди Божьей, не являются знамениями благодати, даже несмотря на то, что они, возможно, назидают невежественных людей [детей или некультурных людей] или как-то увещевают [как, например, изображенный на картине крест].

4. Таким образом, Крещение, Святое Причастие и Отпущение грехов, которое является Таинством покаяния, воистину являются Таинствами. Ибо эти обряды совершаются по заповеди Божьей и содержат в себе обетование о благодати, присущее Новому Завету. Потому что, когда мы принимаем Крещение, когда мы вкушаем Тело Господне, когда мы принимаем отпущение грехов, наши сердца должны быть твердо уверены в том, что Бог воистину прощает нас ради Христа.

5. А Бог, в то же время, Словом и обрядом, побуждает сердца веровать и зачинает в них эту веру, в точности, как Павел говорит в Рим.(10:17): "Итак вера от слышания...". Но как Слово входит в уши для того, чтобы поразить наше сердце, так и обряд "бросается в глаза" для того, чтобы тронуть сердце. Действие Слова и обряда одинаково, как прекрасно было замечено Августином, Таинство - это "видимое Cлово", потому что обряд воспринимается глазами и является, по существу, [как бы] изображением Слова, обозначающим то же самое, что обозначает и само Слово. Таким образом, действие обоих одинаково.

6. Конфирмация и елеосвящение [миропомазание] являются обрядами, полученными от Отцов Церкви, обрядами, которые даже Церковь не считает необходимыми для спасения, потому что на них нет заповеди Божьей. Таким образом, отнюдь не бесполезно отличать эти обряды от иных, от тех, которые совершаются по явной и определенно выраженной заповеди Божьей, и которые содержат в себе явное обетование о благодати.

7. Оппоненты понимают священство не как служение Слова и отправления Таинств для других, но как нечто, относящееся к совершению жертвоприношений, словно в Новом Завете должно быть священство, подобное левитскому, чтобы приносить жертвы за народ и заслуживать этим прощение грехов для других.

8. Мы учим, что жертва Христова, Его смерть на кресте, была достаточной для того, чтобы искупить грехи всего мира, и что нет нужды ни в каких иных жертвах, кроме этой, что имело бы место, если бы этой жертвы было недостаточно для искупления наших грехов.

9. Соответственно, люди обретают оправдание вовсе не благодаря другим жертвам, но через одну единственную жертву Христа, если они веруют в то, что были искуплены этой жертвой. Соответственно, они называются священниками не потому, что приносят какие-то жертвы за народ, чтобы тем заслужить прощение грехов для людей, как это [требуется] в Законе. Но они призваны преподавать Евангелие и отправлять Таинства для людей.

10. Так же мы не имеем какого-то иного священства, подобного левитскому, о чем достаточно ясно учит Послание к Евреям.

11. Но если ординацию понимать как обряд, относящийся к служению Слова, то мы не отказываемся [не проявляем нежелания] называть рукоположение Таинством. Ибо служение Слова совершается по заповеди Божьей и содержит в себе славные обетования (Рим.1:16): "...Потому что оно [Евангелие] есть сила Божия ко спасению всякому верующему..." Подобным же образом, в Ис.(55:11) мы читаем: "...Так и слово Мое, которое исходит из уст Моих, - оно не возвращается ко Мне тщетным, но исполняет то, что Мне угодно, и совершает то, для чего Я послал его".

12. Если ординацию понимать таким образом, то мы не откажемся и рукоположение называть Таинством. Ибо Церкви было заповедано назначать служителей, и это должно быть в высшей степени угодно нам, потому что мы знаем, что Бог одобряет это служение и присутствует в нем [что Бог будет проповедовать и действовать через людей и тех, кто был избран людьми].

13. И полезно, насколько это возможно, украшать служение Слова всевозможной хвалой, вопреки суждениям фанатиков, полагающих, что Святой Дух дается не через Слово, но благодаря определенным собственным приготовлениям, если они молча сидят, ничем не занятые, в темных местах, ожидая просвещения, как прежде учили энтузиасты, а теперь учат анабаптисты.

14. Брачная жизнь была впервые учреждена не в Новом Завете, но в самом начале, сразу же после сотворения человеческого рода. Более того, она была учреждена по заповеди Божьей. И она содержит в себе обетования, которые, фактически, относятся не к Новому Завету, но, скорее, к плотской жизни. Таким образом, если кто-то хочет назвать это Таинством, он должен все же отличать его от остальных Таинств [двух предыдущих Таинств], которые надлежащим образом являются установлениями Нового Завета, свидетельствами благодати и прощения грехов.

15. Но если брачная жизнь будет называться Таинством по той причине, что она учреждена по заповеди Божьей, то и другие явления или служения, учрежденные по заповеди Божьей, могут называться Таинствами, например такие как магистрат.

16. Наконец, если к Таинствам следует причислить все, что заповедано Богом, и к чему были присовокуплены обетования, то почему мы не добавляем к этому молитву, которая уж воистину может быть названа Таинством? Ведь она совершается по заповеди Божьей и имеет очень много обетований. И если бы мы поместили молитву среди Таинств, на столь выдающееся место, то это побуждало бы людей молиться.

17. Подаяния [милостыни] также могли бы быть причислены к Таинствам, а также и скорби, даже сами по себе являющиеся знамениями, к которым Бог присовокупил обетования. Однако, давайте опустим все это. Ибо ни один здравомыслящий человек не будет столь отчаянно биться за количество или названия, если только сохраняется все то, что отвечает заповеди и обетованию Божьему.

18. Еще более важно понять, как Таинства должны применяться. Здесь мы осуждаем всю кампанию докторов-схоластов, которые учат, будто Таинства даруют благодать ex opere operato, без всякой доброй предрасположенности со стороны того, кто их использует, при условии, что он не препятствует этому [отправлению Таинства по отношению к себе]. Это совершенно иудейская позиция - считать, что мы оправдываемся посредством проведения некой церемонии, без всякой доброй предрасположенности сердца, то есть без веры. И все же столь безбожное и пагубное представление преподается с великой настойчивостью [великой силой и властью] по всему папскому царству.

19. Павел возражает против этого и отрицает в Рим.(4:9), что Авраам оправдался обрезанием, но утверждает, что обрезание было знамением ["печатью праведности"], представленным для проявления веры. Поэтому мы учим, что при использовании Таинств должна добавляться вера, которою человек должен веровать в эти обетования и принимать обетованное, предлагающееся в отправляемом Таинстве.

20. Причина этого ясна и надлежащим образом обоснована. [Это есть определенное и истинное использование Святого Таинства, на которое сердца христиан и их совесть могут положиться]. Обетование бесполезно до тех пор, пока оно не принимается верой. Но Таинства являются знамениями [и печатями] обетований. Таким образом, к использованию Таинств должна добавляться вера - чтобы если кто-то использует Святое Причастие, он использовал его так [с верой]. Потому что это является Таинством Нового Завета, как явственно говорит Христос, и по той же самой причине он [принимающий Таинство] должен быть уверен, что обетованное в Новом Завете, а именно - прощение грехов даром, предлагается ему. И пусть он принимает это верой, пусть он утешает свою потревоженную совесть и знает, что эти свидетельства безошибочны и настолько же верны, как если бы Бог, совершив новое чудо, провозгласил с Небес, что Его воля - даровать прощение. Но какая польза от этих чудес и обетований для неверующего?

21. И здесь мы говорим об особой вере, которой человек верует в данное обетование - не только в то, что Бог вообще существует, но [верует] в то, что предлагается прощение грехов.

22. Такое использование Таинства утешает благочестивые и встревоженные [своим грехом] умы.

23. Более того, невозможно выразить словами, какие злоупотребления вызывает в Церкви это фанатическое представление относительно opus operatum без доброй предрасположенности со стороны того, кто использует Таинства. Отсюда - бесконечное осквернение месс. Однако об этом мы поговорим далее. В работах древних авторов нельзя найти ни одной буквы, подтверждающей позицию схоластов по этому вопросу. Августин, как раз наоборот, говорит, что оправдывает вера при отправлении Таинства, а не само Таинство. И хорошо известно утверждение Павла (Рим.10:10): "...Сердцем веруют к праведности..."

+ + +

Артикул XIV: О церковном порядке

1. Наши оппоненты принимают четырнадцатый артикул, в котором мы говорим, что отправление Таинств и проповедь Слова в Церкви не должны быть дозволены никому, кроме того, кто призван к этому установленным и законным образом. Однако они принимают это с оговоркой, что мы используем каноническую ординацию. По данному вопросу мы часто свидетельствовали в этом собрании, что имеем величайшее желание поддерживать церковную форму правления и церковные ранги [древние принципы обустройства Церкви и правление епископов], даже несмотря на то, что они были созданы человеческой властью [при условии, что епископы признают наше учение и принимают наших священников]. Ибо мы знаем, что церковная дисциплина была установлена Отцами Церкви так, как это изложено в древних канонах, с добрыми и благотворными намерениями.

2. Но епископы либо вынуждают наших священников отвергать и осуждать учение, которое мы исповедали, либо с новой и неслыханной жестокостью они [епископы] убивают бедных и совершенно неповинных людей. Такие дела удерживают наших священников от признания этих епископов. Именно жестокость епископов является причиной того, что каноническое правление, которое мы хотели бы поддерживать самым решительным образом, в некоторых местах было ликвидировано. Пусть они подумают о том, как будут давать ответ Богу за рассеяние Церкви.

3. В этом деле наша совесть не подвергается никакой опасности, ибо, поскольку мы знаем, что наше Вероисповедание является истинным, благочестивым и католическим [вселенским], нам не следует одобрять жестокости тех, кто преследует это учение.

4. И мы знаем, что Церковь составляют те, кто верно преподают Слово Божье и верно отправляют Таинства, а не те, кто своими указами не только пытаются вытеснить Слово Божье, но также уничтожить [умертвить] преподающих истину и правду, не те, по отношению к которым, даже несмотря на то, что они нарушают каноны, сами эти каноны мягче [не столь жестки и категоричны].

5. Более того, мы хотим еще раз подтвердить здесь, что с радостью поддержим духовное и каноническое правление, при том лишь условии, что епископы прекратят свои свирепые выпады против наших церквей. Это наше желание оправдает нас как перед Богом, так и перед всеми народами, перед всеми потомками, от обвинения в подрыве власти епископов, когда люди прочтут и услышат, что, хотя мы и протестовали против неправедной жестокости епископов, мы не добились справедливости.

+ + +

Артикул XV (VIII): О человеческих традициях в Церкви

1. В пятнадцатом артикуле они [наши оппоненты] принимают первую часть, где мы говорим, что должны соблюдаться те духовные обряды, которые могут соблюдаться без греха и способствуют установлению спокойствия и доброго порядка в Церкви. Они полностью осуждают вторую часть, в которой мы говорим, что человеческие традиции, установленные для умиротворения Бога, для того, чтобы заслужить благодать и совершать искупление грехов [благоугождение, сатисфакцию за грехи], противоречат Евангелию.

2. В самом Вероисповедании, при рассмотрении вопроса о различиях в еде, мы говорили достаточно о традициях, но все же некоторые вопросы следует вкратце изложить здесь.

3. Хотя мы полагаем, что нашим противникам следовало бы отстаивать человеческие традиции на иных основаниях, все же мы не могли предположить, что они осудят артикул, утверждающий, что мы не можем заслужить прощения грехов или благодати путем соблюдения человеческих обрядов. Из того, что данный артикул был осужден, можно заключить, что мы рассматриваем простой и ясный случай.

4. Наши противники здесь открыто иудействуют, открыто подавляют Евангелие бесовскими учениями. Ибо Писание называет традиции учениями бесовскими, когда [опираясь на них] кто-либо утверждает, что религиозные обряды пригодны для того, чтобы заслужить прощение грехов и благодать. Потому что таким образом они затмевают Евангелие, добродетель Христову и праведность по вере. [Ибо они самым прямым образом противодействуют Христу и Евангелию, как огонь и вода противодействуют друг другу].

5. Евангелие учит, что верою мы ради Христа, даром принимаем прощение грехов и примирены с Богом. Оппоненты, в свою очередь, указывают на иного посредника [между Богом и человеком], а именно - на эти традиции. Посредством [соблюдения] этих традиций они желают получить прощение грехов. С их помощью они хотят умиротворить гнев Божий. Но Христос определенно и недвусмысленно говорит (Мат.15:9): "...Но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим".

6. Мы детально обсудили выше, что люди оправдываются верою, когда они веруют, что примирены с Богом не за счет своих дел, но по милости [Божьей], ради Христа. Несомненно, это является учением Евангелия, потому что Павел ясно учит (Ефес.2:8,9): "Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел..."

7. Теперь же наши оппоненты утверждают, что люди заслуживают прощение грехов путем соблюдения этих человеческих традиций. Что же это еще, если не установление иного, нежели Христос, оправдателя и посредника?

8. Павел говорит в Послании к Галатам (5:4): "Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати...", то есть если вы утверждаете, что путем соблюдения Закона вы заслуживаете себе праведность в глазах Божьих, то от Христа вам нет никакой пользы. Ибо зачем нужен Христос утверждающим, что они праведны от того, что сами соблюдают Закон?

9. Бог послал нам Христа и связал с Ним обетование, что через этого Посредника, а не по причине нашей собственной праведности, Он желает проявить благосклонность к нам. Однако эти люди утверждают, что Бог примирен с нами и благосклонен к нам благодаря традициям, а не благодаря Христу. Этим они лишают Христа чести Посредника.

10. Если подходить к этому делу таким образом, то нет различия между нашими традициями и обрядами Моисея. Павел осуждает обряды Моисея точно так же, как он осуждает традиции - по той причине, что они рассматривались как добрые дела, заслуживающие праведность пред Богом. Таким образом затмевались служение Христово и праведность веры. Поэтому Закон и традиции были устранены, и он утверждает, что прощение грехов было обетовано не благодаря нашим делам, но даром, благодаря Христу, если только мы принимаем его [это прощение] верой. Ибо обетование не принимается иначе как верой.

11. Итак, поскольку верою мы обретаем прощение грехов, поскольку верою, ради Христа мы обретаем благосклонность Божью, ошибочно и безбожно заявлять, что благодаря соблюдению этих обрядов мы заслуживаем прощение грехов.

12. Если бы кто-то сказал, что мы не заслуживаем [не можем заслужить] прощения грехов, но [что] те, кто уже были оправданы, этими традициями заслуживают благодать, то Павел вновь отвечает (Гал.2:17), что Христос был бы служителем греха, если бы после оправдания мы не считались праведными ради Христа, но должны бы были снова, путем исполнения других обрядов, заслужить себе право считаться праведниками. И в Гал.(3:15) сказано: "...Даже человеком утвержденного завещания никто не отменяет и не прибавляет к нему". Таким образом, к завету Бога, Который обещает, что ради Христа Он будет милостив к нам, нам не следует добавлять, будто бы мы должны сначала, путем исполнения этих обрядов, достичь такой добродетельности, чтобы нас можно было считать принятыми и праведными.

13. Но зачем обсуждать это так долго? Ни один обряд не был учрежден Святыми Отцами с целью заслужить прощение грехов или праведность, но все они учреждались для поддержания доброго порядка и спокойствия в Церкви.

14. И когда кто-то хочет учредить какие-то дела для того, чтобы ими заслуживать прощение грехов или праведность, то как он может знать, что эти дела угодны Богу, если [на этот счет] у него нет свидетельства Слова Божьего? Как без заповеди Божьей и Слова этот человек уверит людей, что в этом заключается воля Божья? Разве повсюду в Пророках Он не запрещает людям учреждать специфические обряды поклонения без Его заповеди? В Иезек.(20:18,19) написано: "...Не ходите по правилам отцов ваших, и не соблюдайте установлений их, и не оскверняйте себя идолами их. Я Господь Бог ваш: по Моим заповедям поступайте, и Мои уставы соблюдайте, и исполняйте их".

15. Если бы людям было позволено учреждать религиозные обряды и посредством этих ритуалов заслуживать себе благодать, то религиозные обряды всех язычников следовало бы одобрить, равно как следует тогда одобрить и обряды, учрежденные в 3Цар.(12:26 и далее) Иеровоамом, а также другими людьми, обряды, установленные помимо Закона. Ибо где разница? Если нам позволено учреждать религиозные обряды, полезные для заслуживания [обретения] благодати или праведности, то почему же тогда это не было позволено язычникам и израильтянам?

16. Однако религиозные обряды язычников и израильтян были отвергнуты именно по той причине, что они придерживались мнения, будто ими они заслуживают себе прощение грехов и праведность, и при этом не знали [высшего служения Бога] праведности веры.

17. Наконец, откуда у нас может быть уверенность в том, что обряды, учрежденные людьми, без заповеди Божьей, оправдывают, если без Слова Божьего ничто не может подтвердить волю Божью? Что, если Бог не одобряет эти служения? Чем наши оппоненты могут подтвердить, что эти обряды оправдывают? Без Слова Божьего и свидетельства это нельзя утверждать. И Павел говорит в Рим.(14:23): "...Все, что не по вере, грех". Но, так как об этих служениях не засвидетельствовано в Слове Божьем, совесть должна сомневаться в том, угодны ли они Богу.

18. И зачем нужны [еще какие-то] слова в столь очевидном деле? Если наши оппоненты защищают эти человеческие служения, полагая, будто они позволяют заслужить оправдание, благодать и прощение грехов, то они просто учреждают царство антихриста. Ибо царство антихриста - это новое служение Богу, учрежденное человеческой властью, отвергающей Христа, точно так же, как царство Магомета своими служениями и делами хочет оправдаться перед Богом, не считая [не веруя], что люди безвозмездно [милостиво] оправдываются перед Богом по вере, ради Христа. Таким образом, папство тоже является частью царства антихриста, если оно отстаивает человеческие служения, полагая, что они оправдывают [перед Богом]. Ибо, когда они учат, что мы оправдываемся не по милости, верою, ради Христа, но этими служениями, они лишают Христа Его чести и славы. Особенно, когда они учат, что такие служения не только полезны для оправдания, но и необходимы, как они утверждают выше, в арт.VII, где осуждают нас за утверждение, что для истинного единства Церкви нет необходимости в том, чтобы обряды, установленные людьми, были повсюду одинаковы.

19. Даниил (11:38) отмечает, что человеческие служения по форме и сути [внутреннему обустройству] являются царством антихриста. Он говорит: "Но богу крепостей на месте его будет он воздавать честь, и этого бога, которого не знали отцы его, он будет чествовать золотом и серебром, и дорогими камнями, и разными драгоценностями..." Здесь он описывает новые служения, потому что говорит о служении такому богу, о котором Отцы ничего не знали.

20. Ибо, хотя Святые Отцы и сами имели как обряды, так и традиции, все же они не считали, что эти вещи полезны или необходимы для оправдания. Они не затмевали славы и служения Христова, но учили, что мы оправдываемся верой, ради Христа, а не ради этих человеческих служений. Но [при этом] они соблюдали человеческие традиции ради физической [телесной] пользы, чтобы [например] люди могли знать - в какое время им собираться, [это делалось] ради примера, чтобы в церквях все могло совершаться в порядке и надлежащим образом. Наконец, чтобы простые люди могли получать через это некоторое назидание [обучение]. Потому что различение времен и соблюдение различных обрядов служат увещеванию простых людей.

21. Отцы Церкви поддерживали обряды по этим причинам, и по этим же причинам мы полагаем, что традиции [добрые обряды] было бы правильно сохранять и поддерживать. И мы чрезвычайно удивлены, что наши оппоненты [вопреки всем Писаниям Апостолов, вопреки Ветхому и Новому Завету] утверждают, что традиции имеют иное предназначение, а именно - что они могут заслужить прощение грехов, благодать или оправдание. Что это, если не чествование Бога золотом и серебром, и дорогими камнями, и разными драгоценностями [как говорит Даниил] - то есть утверждение, что Бог примиряется с нами, если мы облачаемся в определенные одеяния, используем какую-то определенную церковную утварь и соблюдаем одинаковые обряды [разнообразные церковные украшения, хоругви, свечи], каковыми являются бесконечные человеческие традиции?

22. Павел пишет к Колоссянам (2:32), что традиции имеют "вид мудрости". И это действительно так. Ибо добрый порядок несомненно приличествует Церкви, и по этой причине он необходим. Но человеческий разум, так как он не понимает праведности веры, естественно, полагает, что такие дела оправдывают людей, потому что они примиряют с Богом и т.д.

23. Так думали простые люди среди израильтян, и под влиянием таких представлений появлялись и множились обряды, точно так же, как среди нас они возросли в монастырях [как в наше время возводится алтарь за алтарем и церковь за церковью].

24. Так человеческий разум судит и о телесных упражнениях, о постах. Хотя целью последних является обуздание плоти, разум ошибочно добавляет, будто они являются служениями, которые оправдывают. Как пишет Фома Аквинский: "Пост способствует уничтожению [умалению] и предотвращению вины [греха]". Таковы слова Фомы. Итак, сходство мудрости и праведности в подобных делах вводит людей в заблуждение. К этому добавляются примеры святых [когда они говорят: "Св. Франциск носил колпак", и т.д.], и когда люди хотят подражать этому, они подражают, по большей части, внешним проявлениям, но не подражают вере.

25. После того как сходство между мудростью и праведностью вводит людей в заблуждение, следуют бесконечные бедствия и пороки. Затмевается Благовестие о праведности по вере во Христа, и начинает прогрессировать тщетная уверенность в добрых делах. Далее затмеваются заповеди Божьи, эти добрые дела сами присваивают себе звание совершенной и духовной жизни, и их начинают предпочитать делам, совершаемым по заповедям [истинным святым, благим делам], таким, как дела личного призвания человека, дела управления государством и семьей, брачная жизнь, рождение детей.

26. По сравнению с теми церемониями, о последних начинают судить, как о мирских делах - так, что многие исполняют их даже с некоторыми сомнениями в сердце. Ибо известно, что многие оставили государственные дела и брачную жизнь для того, чтобы соблюдать эти обряды, как лучшие и более святые [многие ушли в монастыри, чтобы стать святыми и духовными людьми].

27. Более того. Когда умами овладевает убеждение, будто такое соблюдение обрядов необходимо для оправдания, сердца [совесть] людей впадают в тревогу и беспокойство, потому что они не могут в точности исполнить всех обрядов. Ибо многие ли могут [хотя бы] перечислить все эти обряды? Существует огромное число книг, целые библиотеки, в которых нет ни слова о Христе, о вере во Христа, о добрых делах личного призвания человека, но которые лишь собирают традиции и истолкования, коим они иногда предаются с достаточно большим рвением, а иногда - весьма неохотно. [Они пишут о таких предписаниях, как сорокадневные посты, четыре канонических часа молитвы и т.п.]

28. Как Жерсон, этот превосходнейший человек, мучился, когда он исследовал ступени и степени предписаний! Тем не менее он не способен установить ------------ (послушание) на какую-то определенную ступень [и все же он не может найти такой ступени, на которой можно было бы твердо обещать сердцу уверенность и мир]. Хотя он глубоко оплакивает ужасы благочестивых сердец, порождаемые таким суровым истолкованием традиций.

29. Поэтому давайте будем готовиться [укреплять себя Словом Божьим] к тому, чтобы противостать подобному сходству мудрости и праведности в человеческих традициях, и давайте, прежде всего, знать, что эти традиции не позволяют заслужить прощение грехов или оправдание перед Богом, равно как не являются обязательными для оправдания.

30. Мы процитировали выше некоторые свидетельства. И труды Павла полны подобных высказываний. Так, в Послании к Колоссянам (2:16-17) он ясно говорит: "Итак никто да не осуждает вас за пищу, или питие, или за какой-нибудь праздник, или новомесячие, или субботу: это есть тень будущего, а тело - во Христе..." Здесь он охватывает как Закон Моисеев, так и человеческие традиции, чтобы оппоненты, по своему обыкновению, не могли избежать этих свидетельств на том основании, что Павел якобы говорит только о Законе Моисеевом. Но он явственно свидетельствует здесь, что говорит о человеческих традициях. Однако наши оппоненты не понимают того, о чем сами говорят. Если Евангелие утверждает, что обряды Моисея, которые были установлены Богом, не оправдывают, то насколько же меньше оправдывают традиции человеческие!

31. Потому и епископы не имеют власти учреждать служения, словно они оправдывают или необходимы для оправдания. Апостолы в Деян.(15:10) говорят: "Что же вы ныне искушаете Бога, желая возложить на выи учеников иго..." Этими словами Петр провозглашает великим грехом обременение Церкви. И Павел запрещает галатам (5:1) подвергаться "опять игу рабства".

32. Следовательно, воля Апостолов такова, чтобы эта свобода оставалась в Церкви, чтобы никакое служение Закону или традициям не считалось необходимым (как одно время были необходимы обряды в Законе), чтобы не затмевалась праведность веры, [что происходит,] если люди думают, будто этими служениями они могут заслужить оправдание, или будто эти служения необходимы для оправдания.

33. Многие ищут в традициях различных ------------ [смягчений], желая исцелить сердца. Однако они не находят никаких определенных, явно выраженных степеней [ступеней смягчения], которые освобождали бы совесть от этих оков.

34. Но как Александр когда-то, не сумев распутать "гордиев узел", решил проблему тем, что разрубил его мечом, так и Апостолы раз и навсегда освобождают сердца от исполнения обрядов, особенно от тех, о которых учат, будто они позволяют заслужить оправдание. Апостолы учением и [собственным] примером побуждают нас противостать этому заблуждению [учению]. Они побуждают нас учить, что обряды и традиции не оправдывают, что они не являются необходимыми для оправдания, что никто не должен создавать или принимать традиции, полагая при этом, будто ими [люди] заслуживают оправдание.

35. И затем, несмотря на то что любой человек может соблюдать их, пусть он соблюдает их без суеверия, как мирские [гражданские] традиции, подобно тому, как солдаты, без всяких предрассудков и суеверий носят одну одежду, а ученые - другую [как я отношусь к тому, что среди немцев я ношу одежду в немецком стиле, а среди французов - во французском стиле, чтобы соблюдать традиции тех стран, а не для того, чтобы этим спастись].

36. Апостолы преступают традиции, и Христос оправдывает их, чтобы этим примером показать фарисеям, что их служения бесполезны.

37. И если в настоящее время наши люди пренебрегают некоторыми традициями, от которых мало пользы, они имеют достаточное извинение [оправдание], когда исполнение традиций требуется так, будто это позволяет заслужить оправдание. Ибо такое представление о традициях безбожно [является непозволительным заблуждением].

38. Но мы с радостью поддерживаем древние традиции [такие, как три основных церковных праздника, соблюдение воскресного дня и т.п.], установленные в Церкви ради пользы и спокойствия. И мы истолковываем их более умеренно, чтобы не допустить представлений, будто они оправдывают.

39. И наши враги безосновательно обвиняют нас в упразднении добрых традиций и церковного порядка [церковной дисциплины]. Потому что мы воистину можем провозгласить, что общественный характер церквей более свойственен нам, чем нашим противникам [что истинное служение Богу соблюдается в наших церквях более честно и по-христиански]. И если подходить к этому правильно, то мы более сообразуемся с канонами, чем наши оппоненты. [Ибо оппоненты без стыда попирают ногами самые почитаемые и достойные уважения каноны - так же, как они поступают со Христом и с Евангелием].

40. У наших противников мессы проводят нерасположенные к тому [не желающие того] священники, а также священники, нанятые за деньги, и, что нередко бывает, только за деньги. Они поют псалмы не для того, чтобы научить [или научиться] или молиться [ибо большая часть из них не понимает ни одного стиха этих псалмов], но они делают это ради служения, словно эта работа является служением, или, в крайнем случае, ради вознаграждения. [Всего этого они не могут отрицать. Некоторые из них - те, кто остались честными, - даже и сами стыдятся подобной торговли и провозглашают, что духовенство нуждается в реформации]. У нас многие приходят на Святое Причастие [добровольно, безо всякого принуждения] каждый День Господень, но сначала их наставляют, испытывают [знают ли они что-то о Молитве Господней, о Символе Веры и Десяти Заповедях] и отпускают им грехи. Дети поют псалмы для того, чтобы научиться [познакомиться с фрагментами Святого Писания]. Люди также поют [псалмы по-латыни и по-немецки] для того, чтобы либо научиться, либо молиться.

41. У наших оппонентов вообще не проводится катехизация детей, о которой заповедуется даже в канонах. У нас пасторы и служители церквей побуждаются публично [и в частном порядке] наставлять и выслушивать молодежь. И эта традиция приносит превосходные плоды. [И катехизис отнюдь не является чем-то, имеющим отношение только к детям - как, например, ношение стягов и свечей, - но это весьма полезное наставление {для всех}].

42. У наших оппонентов во многих странах [как, например, в Италии и Испании], на протяжении всего года, кроме Великого поста, не проводится проповедей. [Здесь им следует горько возрыдать и по справедливости посетовать. Ибо это значит - одним ударом опрокинуть все служение сразу. Ибо самое великое, самое святое, самое нужное и самое высокое из всех служений, требуемое Богом более всего в Первой и Второй заповедях - это проповедь Слова Божьего. Ибо служение является главным делом Церкви. Итак, если это служение опускается, то откуда может взяться знание о Боге, учение о Христе или Евангелии?] Но основное служение Богу - это провозглашение Евангелия. И [даже] когда наши оппоненты проповедуют, они говорят о человеческих традициях, о служении святых [о святой воде], и о подобных пустяках, которые люди по справедливости ненавидят. Поэтому они уходят [с проповедей] в самом начале, сразу же после того, как был процитирован Евангельский текст. [Возможно, что это стало практиковаться потому, что люди не желают выслушивать следующие далее ложные измышления]. Некоторые, самые лучшие, [проповедники] начинают теперь говорить о добрых делах, но они ничего не говорят о праведности веры, о вере во Христа, об утешении сердец [совести людей]. Да, они подвергают критике и порицанию самую благотворную часть Евангелия. [Это благословенное учение, драгоценное Евангелие, они называют лютеранским].

43. В наших же церквях, напротив, все проповеди посвящены таким темам, как покаяние, страх Божий, вера во Христа, праведность по вере, утешение сердец [совести людей] верой, проявление [укрепление] веры, молитва (о том, какова суть молитвы, а также о нашей уверенности в ее действенности), крест, власть судей и всех мирских предписаний [а также - как каждый человек в этом положении должен жить по-христиански, и, подчиняясь заповеди Господней, вести себя по отношению ко всем мирским предписаниям и законам], различия между Царством Христовым, или Царством духовным, и политическими делами, брачная жизнь, обучение и воспитание детей, целомудрие, все служения любви.

44. По этому [состоянию церквей] можно судить о том, что мы усердно поддерживаем церковную дисциплину, благочестивые обряды и добрые церковные традиции.

45. Относительно умерщвления плоти и дисциплинирования тела мы учим так, как об этом говорит Вероисповедание, что истинное и не притворное умерщвление происходит через крест и скорби, которыми Бог назидает ["тренирует"] нас [когда Бог разрушает нашу волю, посылает нам крест и страдания]. В этом мы должны повиноваться воле Божьей, как Павел говорит в Рим.(12:1): "...Представьте тела ваши в жертву живую..."

46. И это является духовными проявлениями [упражнениями для] страха и веры. Но, кроме этого умерщвления, которое происходит посредством креста [и которое не зависит от нашей воли], существует и необходимо также добровольное проявление [страха и веры], о котором Христос говорит в Лук.(21:34): "Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались... заботами житейскими..." И Павел в 1Кор.(9:27) говорит также: "...Но усмиряю и порабощаю тело мое..."

47. И эти проявления ["упражнения"] должны предприниматься не потому, что они являются оправдывающими служениями, но для того, чтобы обуздывать плоть, чтобы нами не овладела пресыщенность и не сделала нас людьми, не осознающими своего греха и безразличными, в результате чего происходит потворство и повиновение наклонностям плоти. Это усердие должно быть беспрестанным, потому что его требует вечная заповедь Божья.

48. Предписанная же разновидность еды или времени ничего не делает [как показывает опыт] для обуздания плоти. Ибо она еще роскошнее и пышнее, чем иные празднества [потому что они {разновидности еды во время поста} намного дороже и связаны с еще большим обжорством рыбой и различными "постными" блюдами, чем когда посты не соблюдались], и даже наши оппоненты не соблюдают того, что формально предписывают каноны.

49. Проблема традиций содержит множество различных спорных вопросов, и мы действительно испытали, что традиции воистину являются узами для сердец [для совести людей]. Когда они взыскиваются, как необходимые, то подвергают ужасным мучениям совесть, которая опускает какой-либо обряд [что благочестивые сердца действительно испытывают, когда в канонических часах они опускают повечерие или нарушают их {канонические часы} каким-то подобным еще образом]. Опять же, их отмена порождает свои недостатки [пороки] и собственные вопросы. [С другой стороны, преподавание абсолютной свободы порождает свои сомнения и вопросы, потому что простые люди нуждаются во внешнем дисциплинировании и назидании].

50. Однако наш случай прост и ясен, потому что наши оппоненты осуждают нас за учение о том, что человеческие традиции не позволяют заслужить прощения грехов. Подобным же образом они настаивают на вселенских [всеобщих] традициях, как они называют их, утверждая, что оные необходимы для оправдания [и помещая их на место Христа]. В этом вопросе нашим постоянным защитником является Павел, повсеместно утверждающий, что эти обряды не оправдывают и не являются необходимым дополнением к праведности веры.

51. И, тем не менее, мы учим, что в этих вопросах использование свободы должно сдерживаться таким образом, чтобы неискушенные люди не подвергались соблазну и, по причине злоупотребления свободой, не настраивались более враждебно по отношению к истинному Евангельскому учению, или чтобы без разумной на то причины ничто не менялось в принятых обрядах, но чтобы, ради сохранения порядка, соблюдались такие древние обряды, которые могут соблюдаться без греха или без великого неудобства.

52. И в этом самом собрании мы достаточно продемонстрировали, что ради любви мы не отказываемся соблюдать адиафору с другими, даже несмотря на то, что они будут иметь от этого некоторый ущерб, но мы рассудили, что такая общественная гармония, которая в самом деле может быть создана без соблазна для сердец, должна предпочитаться всем другим преимуществам [всем иным менее важным вещам]. Но обо всем этом мы поговорим позже, когда будем рассматривать вопрос об обетах и власти священников.

+ + +

Артикул XVI: О политическом строе [порядке]

1. Шестнадцатый артикул, в котором мы исповедуем, что христиане имеют законное право нести государственную службу, заседать в суде, решать вопросы об имперских и иных законах, назначать справедливое наказание, участвовать в справедливых войнах, нести воинскую службу, заключать законные сделки, владеть собственностью, клясться, если этого требуется в суде, заключать брак, наконец, что справедливые светские законы [указы] являются добрыми творениями Божьими и божественными постановлениями, которые христианин вполне может использовать - [все это] наши оппоненты принимают безо всяких исключений.

2. Данный вопрос, касающийся различий между Царством Христовым и царством политическим, был наилучшим образом объяснен [к великому утешению многих сердец] в трудах наших авторов [а именно] - что Царство Христово является духовным [поскольку Христос правит Словом и проповедью], зарождая в сердце знание Божье, страх Божий и веру, вечную праведность и вечную жизнь. Тем временем, это позволяет нам внешне использовать законные политические указы [декреты, предписания] любого народа, среди которого мы живем, точно так же, как это позволяет нам использовать лекарства или предметы искусства, пищу и питье, воздух и т.д.

3. Евангелие не издает новых законов, касающихся государства, но заповедует, чтобы мы повиновались существующим законам, независимо от того, кем они были изданы - язычниками или кем-то другим, и чтобы в этой покорности мы проявляли любовь. Ибо Карлштадт имел безумное рвение возложить на нас иудейские законы Моисея.

4. По этим вопросам наши теологи писали более подробно, потому что монахи распространяли много пагубных представлений в Церкви. Они называли общественную [общую] собственность "формой правления" Евангелия. Они говорили, что Евангелие советует не иметь собственности и не иметь дел с законом [не иметь жены и детей]. Эти представления сильно затмевают Евангелие и духовное Царство [в результате этого такие понятия, как "христианин", или "духовное Царство Христово" вообще не понимаются. Они состряпали из духовного Царства мирское [светское] царство, что породило множество проблем и бунтарских, пагубных учений], и они [эти представления] опасны для государства.

5. Ибо Евангелие не разрушает государство или семью [не уничтожает куплю, продажу и другие гражданские права], но, скорее, одобряет их и обязывает нас повиноваться им, как божественному установлению, не только из-за наказания, но также по совести.

6. Юлиан Отступник, Цельс и многие другие возражали христианам, что Евангелие якобы раздирает государства на части, потому что оно запретило законное возмещение [ущерба] и учит другим вещам, которые никак не подходят для политических объединений. Но по этим вопросам прекрасно учили Ориген, Назианзин [Nazianzen] и другие, хотя в действительности эти вопросы можно легче всего объяснить, если помнить о том факте, что Евангелие не вводит законов, касающихся государства [светской системы правления], а является вестью о прощении грехов и начале новой жизни в сердцах верующих. Кроме того, оно не только одобряет формальные [внешние] системы правления [правительства], но подчиняет нас им (см. Рим.13:1), точно так же, как мы вынуждены повиноваться законам, по которым сменяются времена года, за зимой приходит лето [, и мы вынуждены подчиняться этим изменениям], как божественным установлениям. [Это не является помехой Царству духовному].

7. Евангелие запрещает личное возмещение [ущерба] [для того, чтобы никто не вмешивался в служение судей], и Христос напоминает об этом столь часто, чтобы Апостолы не думали, будто им следует отобрать бразды правления у тех, кто расходится с ними в представлениях, как иудеи ошибочно полагали о Царстве Мессии, но чтобы они [Апостолы] знали - им следует учить о Царстве духовном, что оно не изменяет гражданской системы правления [государства]. Таким образом, личное возмещение ущерба запрещается не советом, но заповедью (Мат.5:39; Рим.12:19). Общественное возмещение [нанесенного ущерба, обиды и т.п.], которое производится через служение судей, никоим образом не умаляется [не запрещается и не порицается], но, напротив, заповедуется, согласно утверждению Павла (Рим.13:1), и относится к деяниям Божьим. Всевозможными формами публичного возмещения являются законные решения [суда], смертная казнь, войны, военная служба.

8. Очевидно, насколько неверно многие авторы судили об этих вещах [некоторые учителя преподавали такие пагубные заблуждения, как идеи о том, что почти все князья, господа, рыцари, слуги, считающие свое имущество светским имуществом, являются безбожниками и заслуживают осуждения, и т.д. Также невозможно выразить словами то, сколь огромная опасность таится в этом, и какой ужасный ущерб наносится через это душам и сердцам], потому что они пребывали в заблуждении, будто Евангелие является новой внешней монашеской формой правления, и не видели, что Евангелие, одобряя при этом внешнюю государственную систему правления, несет вечную праведность сердцам [учит тому, как человек получает искупление перед Богом и в своей совести от греха, от преисподней и от дьявола].

9. Тщеславным заблуждением также является представление о том, что отказ от владения собственностью - это степень христианского совершенства. Ибо христианское совершенство состоит не в презрении [неуважительном отношении] к мирским установлениям, а в расположенности сердец, в великом страхе Божьем, в великой вере - так Авраам, Давид, Даниил, хотя и обладали огромным состоянием и политической властью, были не менее совершенны, чем любой отшельник.

10. Но монахи [особенно монахи ордена Босоногих] распространили это лицемерное представление в глазах людей, в результате чего невозможно понять - в чем же состоит истинное совершенство. С какими хвалениями они выдвигают это представление об общественной собственности - так, будто это евангельская идея!

11. Но эти хваления весьма и весьма опасны, особенно потому, что они существенно расходятся со Святым Писанием. Ибо Писание не заповедует, чтобы собственность была общей, но Закон Декалога, провозглашая в Исх.(20:15): "Не кради", предполагает существование личной [частной] собственности и заповедует каждому владеть тем, что принадлежит ему. Уиклиф, очевидно, был во гневе, когда сказал, что священникам не позволяется иметь собственности.

12. Проводятся бесконечные дискуссии о контрактах [договорах], относительно которых добрые сердца никогда не могут быть удовлетворены, если они не знают [правила], что христианин имеет полное право использовать мирские установления и законы. Это правило защищает сердца [совесть людей], утверждая, что заключение контрактов законно пред Богом, если судьи или [государственные] законы одобряют их.

13. Вся эта тема о светских делах была столь ясно раскрыта нашими теологами, что очень многие добропорядочные люди, занятые государственной службой и коммерцией, и ранее пребывавшие в терзаниях из-за суждений монахов, а также в сомнениях относительно того, дозволяет ли Евангелие заниматься государственными делами и коммерцией, заявили, что они получили от этого [от работ наших теологов] великую пользу [утешение]. В свою очередь, мы перечислили все это для того, чтобы также можно было понять, что учение, которому мы следуем, не подрывает власти судей и достоинства гражданских предписаний, но еще более укрепляет их [, и что только это учение дает истинное наставление о том, насколько славно служение правителей, наполненное добрыми христианскими делами]. Важность этих вопросов чрезвычайно затмевалась ранее глупыми монашескими представлениями, которые предпочитали лицемерную бедность и лицемерное смирение государству и семье, хотя последние заповеданы Богом, в то время как их "платоническая духовная общность" [монашество] не основывается на заповеди Божьей.

+ + +

Артикул XVII: О втором пришествии Христа как Судии

1. Семнадцатый артикул, в котором мы исповедуем, что в Конце Света Христос вновь придет как Судия и воскресит всех мертвых, что Он дарует всем праведным и избранным вечную жизнь и вечную радость, неправедных же и порочных Он осудит на вечные муки - [все это] наши оппоненты принимают без каких-либо исключений.

+ + +

Артикул XVIII: О свободной воле

1. Восемнадцатый артикул, О свободной воле, наши оппоненты принимают, но с добавлением некоторых свидетельств, совершенно не относящихся к данному случаю. Они добавляют также изречение о том, что [не согласны] ни с пелагианами, которые отдают свободной воле слишком много, ни с манихейцами, которые отвергают всякую свободную волю.

2. Очень хорошо. Но в чем различие между пелагианами и нашими оппонентами, если и те и другие, по существу, утверждают, что без Святого Духа люди могут любить Бога и исполнять заповеди Божьи, а также могут заслуживать благодать и оправдание делами, которые разум исполняет сам по себе, без Святого Духа?

3. Как много нелепостей вытекает из этих пелагианских представлений, которые с великой настойчивостью преподают в школах! Вслед за Павлом эти представления решительно отвергает Августин, чье суждение мы упоминали выше, в артикуле "Об оправдании". Мы в самом деле не отвергаем свободу человеческой воли.

4. Воля человека имеет свободу выбора дел и вещей, которые разум способен постичь сам по себе. Она может до определенной степени формировать "мирскую праведность" или праведность дел. Она может говорить о Боге, совершать определенное служение Богу внешними делами, повиноваться судьям, родителям. В процессе исполнения внешних дел она может воздерживаться от убийства, от прелюбодеяния, от воровства. Поскольку в человеческом естестве сохранилось суждение о явлениях, подвластных чувствам, в нем также сохранилась возможность выбора между этими вещами, свобода и сила формирования "мирской праведности". Ибо Писание называет праведностью плоти то, что плотское естество, то есть разум, производит сам по себе, без Духа Святого.

5. Хотя власть похотливости столь велика, что люди чаще подчиняются порочным наклонностям, чем здравым суждениям. И дьявол, который, по утверждению Павла, действует в неблагочестивых [в "сынах противления"] (Ефес.2:2), не перестает подталкивать это немощное естество ко всевозможным соблазнам. В этом заключается причина того, почему человеческую праведность редко можно найти среди людей, поскольку мы видим, что даже философы, которые отчаянно стремятся к обретению такой праведности, не обретают ее.

6. Однако неверно было бы утверждать, что совершающий без благодати заповеданные дела, не совершает греха. Они же добавляют далее, что подобные дела также заслуживают de congruo прощение грехов и оправдание. Но ведь человеческие сердца без Духа Святого не имеют страха Божьего, не имеют упования на Бога и не веруют, что они слышимы, прощены, поддерживаемы и сохраняемы Богом. Таким образом, они безбожны. Ибо "Не может... дерево худое приносить плоды добрые" (Мат.7:18). И "...Без веры угодить Богу невозможно" (Евр.11:6).

7. Итак, хотя мы и можем допустить, что воля обладает свободой и силой совершать внешние дела Закона, мы все же не приписываем свободной воле духовных проявлений, а именно - истинного страха Божьего, истинной веры в Бога, истинной уверенности в том, что Бог принимает нас, слышит нас, прощает нас и т.д. Таковы истинные дела Первой Скрижали, которых сердце не может совершать без Святого Духа, как Павел говорит в 1Кор.(2:14): "Душевный человек", - то есть человек, использующий только свои естественные силы, - "не принимает того, что от Духа Божия". [То есть человек, который не просвещен Духом Божьим, не принимает по своему естественному разумению ничего, что исходит от воли Божьей и божественных сущностей].

8. И это можно понять, если люди посмотрят - во что веруют их сердца относительно воли Божьей, действительно ли они уверенны в том, что воспринимаемы и слышимы Богом. Даже для святых сохранение этой веры [и, как Петр говорит в 1Пет.1:8, полное посвящение себя Богу, Которого человек не видит, и любовь ко Христу, и благоговейное отношение к Нему, к Тому, Кого человек не видит] является трудным делом, тем более этого не могут безбожники. Но это достигается, как мы говорили выше, когда устрашенные сердца слышат Евангелие и принимают утешение [когда мы рождаемся свыше от Духа Святого].

9. Поэтому благотворным и целесообразным является такое разделение, когда мирская праведность приписывается свободной воле, а духовная праведность - правлению Святого Духа в возрожденном человеке. Ибо таким образом сохраняется внешняя дисциплина, так как всем людям в равной мере следует знать, что Бог требует этой мирской праведности [Бог не потерпит непристойного, неистового, безрассудного поведения], а также - что в определенной мере мы способны ее достичь. И все же существует явное различие между человеческой праведностью и праведностью духовной, между философским учением и учением Духа Святого, и можно понять, для чего нужен Святой Дух.

10. Да и разделение это было придумано не нами, но о нем явственно учит Писание. Августин также рассматривает этот вопрос, а недавно Вильгельм Парижский обращался к нему и основательно его изучил, но обо всем этом бесстыдно умолчали те, кто [ошибочно] полагают, что люди могут повиноваться Закону Божьему, не имея Святого Духа, но что Святой Дух якобы дан для того, чтобы это могло рассматриваться как дополнительная награда [как нечто, достойное награды, в дополнение к прочему].

+ + +

Артикул XIX: О причине греха

1. Наши оппоненты принимают девятнадцатый артикул, в котором мы исповедуем, что, хотя Бог один сотворил всю природу [все естество], а также сохраняет и поддерживает все сущее в этом мире, все же [Он не является причиной греха, но] причиной греха является воля дьявола и людей, отвратившихся от Бога, согласно тому, что Христос сказал о дьяволе в Иоан.(8:44): "Когда говорит он [дьявол] ложь, говорит свое".

+ + +

Артикул XX: О добрых делах

1. В двадцатом артикуле наши оппоненты открыто утверждают, что они отвергают и осуждают наше заявление о том, что люди не могут заслужить прощения грехов [своими] добрыми делами. [Запомните это хорошенько!] Они ясно и четко провозглашают, что отвергают и осуждают данный артикул. Что же можно сказать по столь очевидному делу?

2. Здесь составители "Опровержения" открыто показывают - каким духом они водимы. Ибо что является более определенным в Церкви, чем тот факт, что прощение грехов предоставляется даром, ради Христа, и что не наши добрые дела, а Христос является умилостивлением за грехи, как Петр говорит в Деян.(10:43): "О Нем все пророки свидетельствуют, что всякий верующий в Него получит прощение грехов именем Его"? [Это ясное и определенное свидетельство всех святых пророков может по праву быть названо декретом Католической {Вселенской} Христианской Церкви. Ибо даже один пророк высоко ценится Богом и является сокровищем, стоящим всего мира]. И мы скорее должны согласиться с этой Церковью и ее пророками, нежели с этими распутными составителями "Опровержения", столь дерзко и бесстыдно поносящими Христа.

3. Ибо, хотя были писатели, утверждавшие, что после прощения грехов люди праведны перед Богом не верой, но делами, все же они не утверждали того, что само прощение грехов происходит за счет наших дел, а не даром, ради Христа.

4. Таким образом, богохульство, заключающееся в приписывании чести и славы Христовой нашим делам, недопустимо. Эти теологи являются совершенно бессовестными людьми, если они смеют теперь протаскивать такое мнение в Церковь. И мы не сомневаемся, что Его Императорское Величество и очень многие князья не допустят, чтобы данный фрагмент оставался в "Опровержении", если их увещевали в этом [если их просили об этом].

5. Мы могли бы привести бесконечное множество свидетельств из Святого Писания, а также из трудов Отцов Церкви [что данный артикул, несомненно, является божественным и истинным, и что это священная и божественная правда. Ибо едва ли можно найти хотя бы одну страницу, хотя бы один слог в Библии, в основных Книгах Святых Писаний, где об этом не говорится ясно и определенно]. Однако выше мы уже достаточно сказали об этом. И тому, кто знает, почему Христос был предан за нас, тому, кто знает, что Христос является умилостивлением за наши грехи, нет нужды приводить какие-то дополнительные свидетельства. [Богобоязненные, набожные сердца, которые хорошо знают, почему был предан Христос, которые ни за какие сокровища и царства мира сего не смогли бы отказаться от Христа, нашего единственного Сокровища, нашего единственного Посредника и Искупителя, должны возмутиться и ужаснуться тому, что какие-то несчастные люди столь открыто гнушаются и осуждают Святое Слово Божье и Его Истину]. Исаия говорит в Ис.(53:6): "...Господь возложил на Него грехи всех нас". Наши оппоненты, в свою очередь, [обвиняют Исаию и всю Библию во лжи и] учат, что Бог возлагает наши беззакония не на Христа, но на наши [жалкие и никчемные] дела. Мы не расположены говорить здесь о характере дел [молитвы по четкам, паломничества и тому подобное], о которых они учат.

6. Мы понимаем, что против нас приготовлено ужасное и отвратительное постановление, которое устрашало бы нас еще более, если бы мы отстаивали какие-то сомнительные или несущественные вопросы. Теперь же, поскольку наша совесть осознает, что противники осуждают очевидную истину, защита которой необходима для Церкви и усиливает славу Христа, мы без труда пренебрегаем ужасами мира сего и решительно намерены перенести все, что нам придется выстрадать за славу Христову и для пользы Церкви.

7. Кто был бы не рад умереть, исповедуя артикулы о том, что мы обретаем прощение грехов верой, даром, ради Христа, и что мы не можем заслужить прощения грехов своими делами? [Опыт показывает - и сами монахи должны признать это - что]

8. Сердца богобоязненных людей не получат достаточно твердого утешения в ужасах греха и смерти, чтобы противостать дьяволу, подталкивающему их к отчаянию [и к тому же рассеивающему в прах все наши добрые дела в мгновение ока], если они не знают, что им следует быть уверенными в том, что они имеют прощение грехов даром, ради Христа. Эта вера поддерживает и животворит сердца в том яростном столкновении с отчаянием [в великих муках смерти, в ужасных страданиях, когда не может помочь ни одно творение, когда мы должны уйти из этого видимого мира в мир иной и иное царство, должны умереть].

9. Таким образом, существует [лишь] одна достойная причина, по которой нам не следует отказываться ни от какой угрозы [уклоняться ни от какой опасности]. Кем бы вы ни были, если вы согласны с нашим Вероисповеданием, "не уступайте порочным и беззаконным, но напротив, смелее идите вперед", когда противники стремятся посредством угроз, мучений и наказаний лишить вас того утешения, которое было даровано всей Церкви в этом нашем артикуле [весело, радостно и твердо полагайтесь на Бога и Господа Иисуса, и радостно исповедуйте эту очевидную истину, вопреки тирании, гневу, угрозам и страхам всего мира, да, вопреки ежедневным убийствам и преследованиям тиранов. Ибо кто перенес бы такое, если бы его лишили этого великого, вечного утешения, от которого зависит спасение всей христианской Церкви?

10. Любой, кто возьмет Библию и станет честно и непредвзято читать ее, увидит вскоре, что данное учение обосновывается любым фрагментом Библии]. Свидетельства Писания не заставят себя искать. Ибо Павел во весь голос провозглашает в Рим.(3:24 и далее) и (4:16), что грехи прощаются даром, ради Христа. "Итак по вере", - говорит он, - "чтобы было по милости, дабы обетование было непреложно". То есть если бы обетование зависело от наших дел, оно не было бы столь непреложно [безусловно и неопровержимо]. Если бы прощение грехов давалось нам за наши дела, то как бы мы могли знать, что обрели его, как устрашенная совесть нашла бы дело, которое она посчитала бы достаточным для умиротворения гнева Божьего? Но мы говорили обо всем этом выше.

11. Пусть читатель воспользуется свидетельствами, приведенными там. Ибо недостойное отношение к данному предмету вынудило нас в настоящее время не обсуждать, но лишь сетовать, что по данному вопросу они [наши противники] определенно отнесли себя к тем, кто не одобряет наш артикул о прощении грехов не благодаря нашим делам, но верой и даром, за счет Христа.

12. Наши оппоненты к своим осуждениям добавляют также и свидетельства, и стоит привести здесь некоторые из них. Они цитируют Петра из 2Пет.(1:10): "Посему, братия, более и более старайтесь делать твердым ваше звание и избрание..." Теперь читатель видит, что наши оппоненты не очень-то старались изучать логику, но зато весьма преуспели в искусстве извлечения из Писаний того, что им угодно [независимо от того, находится это в гармонии с Писаниями или нет, и независимо от того, правильно ли делается вывод. Ибо из приведенной цитаты они заключают]: "Посему... старайтесь добрыми делами делать твердым ваше звание и избрание". Таким образом, дела якобы позволяют заслужить прощение грехов. Очень милое обоснование, похожее на то, как если бы кто-то сказал человеку, приговоренному к смертной казни, но затем помилованному: "Суд постановляет тебе впредь воздерживаться от присвоения того, что принадлежит другим людям. Итак, ты заслужил прощение наказания, потому что теперь ты не присваиваешь себе ничего чужого".

13. Аргументировать подобным образом - значит делать причину из того, что причиной вовсе не является. Ибо Петр говорит о делах, следующих за прощением грехов, и учит, почему они должны совершаться, а именно - для того, чтобы "избрание было твердым", то есть чтобы они не отпали от своего избрания, что происходит, когда они вновь согрешают. Совершайте добрые дела для того, чтобы пребывать в своем избрании, чтобы вы [не отпали вновь, не охладели и] не растеряли дары своего призвания, данные вам прежде, а не за счет дел, которые следуют, и которые теперь поддерживаются [сохраняются] верой. Ибо вера не пребывает в тех, кто утрачивает Духа Святого, кто отвергает покаяние - в точном соответствии с тем, что мы сказали выше (в артикуле XII (V)), т.е. что вера существует в покаянии.

14. Наши оппоненты добавляют к этому и другие, столь же несвязные свидетельства. Наконец, они говорят, что данное представление было осуждено тысячу лет назад, во времена Августина. Это также ложное утверждение. Ибо Церковь Христова всегда придерживалась мнения, что прощение грехов дается даром. Да, были осуждены пелагиане, утверждавшие, что благодать даруется за счет наших дел.

15. Кроме того, мы в достаточной мере показали выше свое мнение, что добрые дела неизбежно должны следовать за верой. Ибо мы не "уничтожаем Закон верою", - как говорит Св. Павел в Рим.(3:31), - "но закон утверждаем", потому что, когда верою мы принимаем Святого Духа, за этим неизбежно следует исполнение Закона, в результате чего постепенно возрастают любовь, терпение, целомудрие и другие плоды Духа.

+ + +

Артикул XXI (IX): О взывании к святым

1. Двадцать первый артикул наши оппоненты полностью осуждают, потому что мы не требуем молитвенного взывания к святым. Ни по какому другому вопросу они не говорят столь красноречиво и многословно. Тем не менее все эти изречения не показывают ничего, кроме того, что святые должны почитаться, так же как то, что живые святые молятся за других людей, но из этого будто бы следует, что взывание к умершим святым является необходимым.

2. Они цитируют Киприана, потому что он просил Корнелия, когда тот еще был жив, молиться о своих братьях при смерти. Этим примером они доказывают правомочность взывания к умершим [святым]. Они цитируют также Иеронима, выступавшего против Вигилантия [Vigilantius]: "В этой области [по этому вопросу], - говорят они, - одиннадцать столетий назад Иероним одолел Вигилантия". Таким образом, наши оппоненты торжествуют, словно война уже окончена. Но и здесь эти ослы не замечают, что Иероним, выступая против Вигилантия, не произнес ни одного слова о взывании к святым. Он говорит лишь о почитании святых [почтительном отношении к святым], а не о молитвенном взывании к ним.

3. Также и остальные древние авторы, до Григория, не упоминали о таком взывании. Несомненно, что тем взываниям, о которых наши оппоненты учат теперь, разглагольствуя относительно применения добродетелей, нет никаких подтверждений в трудах древних авторов.

4. Наше Вероисповедание одобряет почитание святых. Ибо здесь следует одобрить тройное почитание [три разновидности почитания]. Первое - это благодарение. Мы должны благодарить Бога за то, что Он явил нам примеры милосердия, что Он показал Свое желание спасти людей, что Он дал учителей и иные дары Церкви. И эти величайшие дары должны усиливаться и приумножаться, кроме того, должны прославляться сами святые, которые верно использовали эти плоды, так же, как Христос славит верных управителей [деловых людей] (см. Мат.25:21,23).

5. Второе служение - это укрепление нашей веры. Когда мы видим отрекшегося, но прощенного Петра - это также поддерживает и укрепляет нашу веру в то, что "стала преизобиловать благодать [над грехом]" (Рим.5:20).

6. Третья разновидность почитания - это подражание - прежде всего в вере, а затем и в других добродетелях, которым каждый должен подражать, соответственно своему призванию. Этих трех разновидностей почитания святых наши оппоненты не требуют.

7. Они говорят только о молитвенном взывании, которое, хотя и не несет в себе никакой угрозы [никакого вреда], тем не менее, вовсе не является необходимым.

8. Кроме этого, мы допускаем, что Ангелы молятся за нас. Ибо на этот счет имеется свидетельство в Книге Захарии (1:12), где молится Ангел: "Господи... Доколе Ты не умилосердишься над Иерусалимом и над городами Иуды, на которые Ты гневаешься?"

9. Что касается святых, мы согласны с тем, что, точно так же, как, будучи живыми, они молятся за вселенскую Церковь вообще, на Небесах они молятся за вселенскую Церковь вообще, хотя никаких свидетельств о молитве мертвых в Писаниях не содержится, кроме видения, описанного во Второй Книге Маккавейской (15:14).

10. Более того, даже если предположить, что святые молятся за Церковь столь сильно, отсюда вовсе не следует, что к ним следует обращать молитвенные взывания. Хотя наше Вероисповедание утверждает только, что Писание не учит взыванию к святым, или тому, что мы должны просить святых о помощи. Однако поскольку в Писаниях невозможно найти ни заповеди, ни обетования, ни примера о молитвенном взывании к святым - следовательно, совесть не может знать ничего определенного об этом. И, поскольку молитва должна совершаться с верой [должна происходить от веры] - откуда мы можем знать, что Бог одобряет такое взывание к святым? Откуда мы можем знать, не имея свидетельства Писания, что святые слышат молитвы каждого человека?

11. Некоторые прямо приписывают святым божественность, а именно - что они распознают тайные [невысказанные] помышления нашего ума. Они обсуждают вопросы об "утреннем и вечернем ведении", вероятно потому, что сомневаются - слышат ли святые нас утром или вечером. Они выдумали все это не для того, чтобы с почтением относиться к святым, но для того, чтобы защитить и сохранить доходные служения.

12. Наши оппоненты ничего не могут возразить против того обоснования, что, поскольку взывание к святым не подтверждается свидетельствами Слова Божьего, нельзя утверждать, что святые понимают наши молитвы, или, если они даже и понимают их, что Бог одобряет это.

13. Таким образом, нашим оппонентам не следует принуждать нас к столь неопределенному делу, потому что молитва без веры - это не молитва. Ибо, когда они ссылаются на пример Церкви, становится очевидно, что данная традиция является в Церкви новой. Потому что, хотя в древних молитвах и упоминается о святых, все же они не содержат молитвенных взываний к ним. Однако это новое взывание, практикуемое в Церкви, также не похоже на взывания отдельных личностей.

14. Опять же, наши противники требуют не только молитвенного взывания и поклонения святым, но также применяют добродетели святых к другим, делая из святых не только ходатаев, но и умилостивителей. С этим никак невозможно мириться. Потому что при этом слава, принадлежащая только Христу, отдается святым. Ведь они делают их посредниками и умилостивителями, и, хотя они устанавливают различие между ходатайственными посредниками и посредниками [Посредником] искупления, все же явно делают из святых именно посредников искупления.

15. Но даже и то, что святые являются посредниками при ходатайстве, они провозглашают, не имея никаких свидетельств Святого Писания, что, выражаясь почтительно, все же затмевает служение Христа и отдает святым причитающуюся Христу уверенность в милосердии. Ибо люди воображают, будто Христос более суров, а святые - легче умиротворяются, и они уповают скорее на милосердие святых, чем на милость Христа, и, избегая Христа [как тирана], они стремятся к святым. Таким образом, наши оппоненты превращают святых в посредников искупления.

16. Поэтому мы покажем, что на самом деле они делают из святых не только заступников, но также и умилостивителей, то есть посредников искупления. И здесь еще не идет речи о тех злоупотреблениях по отношению к простым людям [сколь очевидное идолопоклонничество проявляется в паломничествах]. Мы говорим о мнениях докторов [богословов]. Что же касается остального - об этом могут судить даже неискушенные [простые люди].

17. В умилостивителе сочетаются две вещи. Во-первых, [в нем] должно быть Слово Божье, из которого мы можем определенно знать, что Бог хочет проявить жалость по отношению к тем людям, и выслушать тех людей, которые взывают к Нему через этого умилостивителя. На этот счет имеется обетование о Христе в Иоан.(16:23): "...О чем ни попросите Отца во имя Мое, даст вам". Нет такого обетования о святых. Таким образом, мы не можем иметь твердой уверенности в сердце, что путем молитвенного взывания к святым мы будем услышаны. Поэтому подобное взывание происходит не от веры.

18. Кроме того, в Мат.(11:28) нам заповедано взывать ко Христу: "Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные...", что, несомненно, сказано также и о нас. И Исаия говорит (11:10): "И будет в тот день: к корню Иессееву, который станет, как знамя для народов, обратятся язычники..." И в Пс.(44:13) мы читаем: "...И богатейшие из народа будут умолять лице Твое". И в Пс.(71:11,15): "И поклонятся ему все цари...", "...И будут молиться о нем непрестанно..." В Иоан.(5:23) Иисус также говорит: "Дабы все чтили Сына, как чтут Отца..." И Павел во 2Фессал.(2:16,17) говорит в молитве: "Сам же Господь наш Иисус Христос и Бог и Отец наш... да утешит ваши сердца и да утвердит вас во всяком слове и деле благом". [Все эти фрагменты указывают на Христа]. Но какую заповедь или какой пример молитвенного взывания к святым могут найти наши оппоненты в Писании?

19. Вторым качеством умилостивителя должно быть то, что его добродетели представляются в качестве искупления за других [удовлетворения за проступки других] и даруются или божественным образом вменяются другим, для того чтобы через них [как будто через их собственные добродетели] они могли быть признаны праведными. Как в случае, когда какой-то человек уплачивает долг за своего друга, должник освобождается по добродетели другого человека, словно это была его собственная добродетель. Итак, добродетели Христовы даруются нам, чтобы, когда мы веруем в Него, мы могли быть признаны праведными нашим упованием на заслуги Христовы, так, будто мы имеем собственные заслуги.

20. И уверенность в милости возникает из двух этих факторов, а именно - из обетования и из дарования добродетелей [на двух этих частях должна основываться христианская молитва]. Эта уверенность в божественном обетовании, а также в заслугах Христа должна выдвигаться на первый план, когда мы молимся. Ибо мы должны быть воистину уверенны как в том, что ради Христа Бог слышит нас, так и в том, что Его добродетелями Бог Отец примирился с нами.

21. В этом вопросе наши оппоненты прежде всего навязчиво предлагают нам молиться святым, хотя это не основывается ни на обетовании Божьем, ни на заповеди, ни на примере из Писания. И все же они порождают [стремятся породить] большую уверенность в милосердии святых, нежели в милости Христовой [в заслугах Христовых], хотя Христос призвал нас приходить к Нему, а не к святым.

22. Во-вторых, они применяют заслуги святых к другим, они призывают нас уповать на заслуги святых, словно мы признаемся праведными за счет добродетелей святых точно так же, как за счет добродетелей Христовых. Мы ничего не выдумываем и не подтасовываем.

23. В своих индульгенциях они говорят, что они используют заслуги святых [как искупление за наши грехи]. И Габриель Биль, истолкователь канона о мессе, решительно провозглашает: "Соответственно порядку, учрежденному Богом, нам следует прибегать к помощи святых, для того, чтобы мы могли быть спасены их заслугами и обетами". Таковы слова Габриеля. Однако в книгах и проповедях наших оппонентов повсеместно встречаются еще более нелепые суждения. Что же это еще, если не превращение святых в умилостивителей? Если нам предлагают уповать на то, что мы получаем спасение их заслугами, то этим их полностью приравнивают ко Христу.

24. Но где то распоряжение Божье, на которое он [Габриель] ссылается, говоря, что нам следует прибегать к помощи святых? Пусть он приведет пример или заповедь из Писаний. Возможно, они нашли такой порядок в королевских судах, где можно использовать друзей в качестве ходатаев. Но если король назначил какого-то определенного защитника [ходатая], то он не захочет, чтобы другие люди представляли ему дела. Итак, если Христос был назначен Ходатаем и Первосвященником, почему мы ищем других? [Что наши оппоненты могут сказать в ответ на это?]

25. Повсеместно используется такая форма отпущения грехов: Страдания Господа нашего Иисуса Христа, заслуги блаженнейшей Девы Марии и всех святых, да будут на тебе во оставление грехов. Здесь отпущение грехов провозглашается на том основании, что мы примирены и признаны праведными не только добродетелями Христовыми, но также заслугами других святых.

26. Некоторые из нас знали одного умирающего доктора богословия, для утешения которого был позван монах. Тот же не сказал умирающему ничего, и лишь прочитал такую молитву: "Мать благодати, защити нас от врага. Прими нас в смертный час".

27. Допуская, что блаженная Мария молится о Церкви, можно ли принять утверждение о том, что она принимает души умирающих? Разве она одолела смерть [великую силу сатаны], разве она животворит? Что же тогда делает Христос, если блаженная Мария совершает все это? Хотя она и достойна величайших почестей, тем не менее она не желает того, чтобы ее делали равной Христу, но, скорее, хочет, чтобы мы следовали ее примеру [примеру ее веры и смирения].

28. Однако очевидно, что в глазах людей блаженная Мария поставлена полностью на место Христа. Люди взывают к ней, уповают на ее милосердие, хотят умилостивить Христа с ее помощью [через нее], как будто Он является не Умилостивителем, но лишь ужасным судьей и мстителем.

29. Мы, однако, веруем, что нам не следует уповать на то, что заслуги святых применимы к нам, что за счет этих заслуг Бог примиряется с нами, признает нас праведными или спасает нас. Ибо мы обретаем прощение грехов только заслугами Христовыми, когда веруем в Него. О других же святых было сказано в 1Кор.(3:8): "...Каждый получит свою награду по своему труду", то есть они не могут передавать друг другу свои добродетели, как это делают монахи, когда продают добродетели своего ордена.

30. Даже Иларий говорит о неразумных девах такие слова: "И, так как неразумные девы не могли выйти [навстречу Жениху] с угасшими лампами, они умоляли мудрых дев одолжить им масла, на что те ответили им, что не могут дать им, потому что [запасов] может не хватить для всех, то есть никому не могут помочь дела и добродетели другого, ибо каждый должен покупать масло для своей собственной лампы". [Здесь он подчеркивает, что никто из нас не может помочь другому делами или заслугами других людей].

31. Таким образом, поскольку наши оппоненты учат нас уповать на взывания к святым, хотя это не подтверждается ни Словом Божьим, ни примером из Святого Писания [Ветхого и Нового Заветов], поскольку они применяют заслуги святых в интересах других людей, что является не чем иным, как присвоением святым заслуг Христа и чести, принадлежащей только Ему одному, мы не можем принять ни их представлений о поклонении святым, ни их практики молитвенного взывания к святым. Ибо мы знаем, что упование должно возлагаться на ходатайство Христа, потому что лишь о Нем одном говорит обетование Божье. Мы знаем, что только добродетели Христовы могут быть умилостивлением за наши грехи. Благодаря добродетелям Христовым мы признаемся праведными, когда веруем в Него, как сказано в Рим.(9:33) (сравн. 1Пет.2:6 и Ис.28:16): "...Всякий, верующий в Него, не постыдится". Также нам не стоит уповать на то, что мы признаемся праведными за счет добродетелей блаженной Девы или других святых.

32. Среди образованных людей также широко распространено заблуждение, приписывающее каждому святому какое-то определенное служение - например, Анна дарует богатства [защищает от бедности], Себастьян сохраняет от эпидемий, Валентин исцеляет эпилепсию, Георгий покровительствует всадникам. Очевидно, что такие суждения происходят из язычества. Так, например, римляне думали, что Юнона обогащает, Фебрис спасает от лихорадки, Кастор и Полидевк покровительствуют всадникам и т.д.

33. Даже если представить себе, что взывание к святым преподавалось с величайшим благоразумием, все же, поскольку этот путь столь опасен, зачем нужно защищать его, если он не основывается на заповеди или свидетельстве из Слова Божьего? Да он не подтверждается даже свидетельствами из трудов древних авторов.

34. Во-первых, потому, что, как я уже отмечал выше, когда ищутся иные посредники, помимо Христа, и на них возлагается упование, подавляется все знание о Христе. Это само собой вытекает из рассматриваемого вопроса. В начале упоминание о святых, похоже, разрешалось с той целью, которая еще допустима, как, например, в древних молитвах. За этим последовали молитвенные взывания к святым, а за ними - ужасные и варварские злоупотребления. Следующим шагом после укоренения молитвенных взываний к святым стало сотворение образов. Им [образам] также служили и поклонялись, предполагая, что в них существует добродетель - подобно тому, как колдуны и чародеи думают, что добродетель существует в образах небесных тел, созданных в определенное время. В одном монастыре мы [некоторые из нас] видели статую блаженной Девы Марии, которая двигалась при помощи хитроумного устройства [расположенного внутри и управляемого], отворачиваясь [от тех, кто не делал большого подношения] или кивая тем, кто просил о чем-то.

35. Однако еще более невероятные истории о святых публично и весьма авторитетно преподносятся людям через скульптуры и картины. Варвара, подвергаясь мучениям, просит о награде - чтобы ни один человек, взывающий к ней, не умер без Причастия. Другой святой, стоя на одной ноге, днями и ночами читает Псалтирь. Несколько умников нарисовали [для детей] Христофора [имя которого в переводе означает "Несущий Христа"], чтобы аллегорично показать, что люди, способные "нести Христа", то есть преподавать или исповедовать Евангелие, обладают великой силой разума, потому что им приходится преодолевать величайшие ужасы и опасности [ибо они должны перейти за ночь через огромное море, т.е. перенести все виды искушений и опасностей]. Затем эти безумные монахи учат людей, что они должны взывать в молитвах к Христофору - так, словно такой Полифем [такой великан, перенесший Христа через море] когда-либо существовал.

36. И хотя святые совершали великие деяния, либо принося пользу государству, либо показывая личные примеры, воспоминание о которых могло бы значительно способствовать укреплению веры и подражанию им в делах, никто не исследовал этого в истинных повествованиях. [Хотя Всемогущий Бог через Своих святых, как через особых {избранных} людей, совершил множество великих дел и в Церкви, и в миру; хотя существует множество великих примеров из жизни святых, примеров, которые могли бы принести немало пользы князьям и господам, истинным пасторам и стражам человеческих душ в управлении как миром, так и Церковью, а особенно - для укрепления веры в Бога, тем не менее они смотрят на все это "сквозь пальцы" и проповедуют самые незначительные вещи о святых - об их жестких ложах, власяницах и т.п., что, по большей части, является ложью]. Да, действительно полезно послушать, как осуществляли правление святые мужи [как в Святых Писаниях повествуется о царях израильских и иудейских], какие бедствия и опасности они пережили, как святые мужи помогали царям, подвергавшимся великим опасностям, как они провозглашали Евангелие, какие столкновения с еретиками были у них. Полезны также и примеры милосердия, когда мы видим отрекшегося и прощеного Петра, когда мы видим прощеного Киприана, который был когда-то чародеем, когда мы видим Августина, испытавшего силу веры в болезни, твердо уповающего на то, что Бог действительно слышит молитвы верующих. Полезно было приводить примеры, содержавшие увещевания в вере, в страхе [Божьем] или же в управлении государством.

37. Однако некоторые шутники, ничего не знавшие ни о вере, ни об управлении государством, придумали истории, похожие на поэмы, не содержащие ничего, кроме суеверных примеров некоторых молитв, некоторых постов и некоторых дополнений к служениям, целью которых является принесение прибыли [в которых нет ничего, кроме примеров того, как святые носили власяницы, как они по семь часов проводили в канонических молитвах, как они жили на хлебе и воде]. Таковыми же являются и чудеса, придуманные о молитвах по четкам и тому подобных церемониях. И нет нужды здесь приводить примеры. Ибо до нас дошли легенды, как они называют их, зерцала примеров и розарии, в которых имеется очень много вещей, не похожих на истинные повествования Лукиана.

38. Епископы, богословы и монахи одобряют эти чудовищные и порочные истории [мерзость, возведенную против Христа, богохульство, позорную и бесстыдную ложь этих лживых проповедников, и до сих пор они попускали им, что наносило столь великий ущерб совести людей, что ужасно даже подумать об этом], потому что они приносят им хлеб насущный. Они не терпят нас, людей, которые, ради того, чтобы слава и служение Христовы были более заметны, не требуют [от людей] взывания к святым и порицают злоупотребления при поклонении святым.

39. И, хотя все добропорядочные люди [и даже их собственные богословы] повсеместно [задолго до того, как доктор Лютер начал писать] пытались исправить эти злоупотребления, страстно стремясь либо к учреждению власти епископов, либо к усердию проповедников, тем не менее наши противники в своем "Опровержении" не замечают очевидных пороков, как будто они желают принятием "Опровержения" заставить нас одобрить самые отъявленные злоупотребления.

40. Таким образом, "Опровержение" содержит множество ложных представлений, причем не только в этом, но почти во всех вопросах. [Они притворяются, будто чисты, как золото, будто они никогда не мутили воду]. Нет ни одного фрагмента, в котором они выделяют явные злоупотребления в своих догмах. Но, тем не менее, если среди них есть здравомыслящие, они исповедуют, что в учение схоластов и канонистов просочились многие ложные представления, и, кроме того, что через такое невежество и небрежение пасторов многие злоупотребления проникли в Церковь.

41. Ибо Лютер был не [единственным, также как и не] первым, кто сетовал на публичные злоупотребления [и перечислял их]. Многие ученые и превосходные люди задолго до наших времен высказывали сожаление по поводу злоупотреблений мессами, [чрезмерно упорного] соблюдения монашеских обрядов, служения святым с целью получения дохода, путаницы в учении о покаянии [о Христе], чистота которого должна поддерживаться в Церкви более всего [и без которого христианская Церковь не может существовать]. Мы сами слышали, как превосходные теологи старались внести умеренность и сдержанность в схоластическое учение, намного более пригодное для философских дебатов, чем для [поддержания] благочестия. Но, тем не менее, среди них более древние [теологи] ближе к Писанию, чем их современные коллеги. Таким образом, их теология все больше и больше вырождается. И у многих добропорядочных людей, с самого начала имевших дружеское расположение к Лютеру, не было иной причины для этого [для такого к нему отношения], кроме того, что они видели, как он освобождает умы людей от этой безысходности, от этих запутанных и бесконечных дискуссий, происходящих среди теологов-схоластов и канонистов, и учит благочестию.

42. Оппоненты, таким образом, действовали отнюдь не беспристрастно и глядели "сквозь пальцы" на злоупотребления, когда пытались добиться от нас согласия с их "Опровержением". И если они хотели позаботиться об интересах Церкви [и о встревоженных сердцах, а не о поддержании своей помпезности и скупости], особенно в этом вопросе, то в таком случае им следовало бы убеждать нашего превосходнейшего императора принять меры к исправлению злоупотреблений [создающих повод для насмешек со стороны мусульман, иудеев и всех неверующих], поскольку мы видим довольно ясно, что он [император] жаждет исцеления и восстановления Церкви. Однако наши оппоненты своими поступками не способствуют исполнению почтенной и святейшей воли императора, но прилагают все усилия лишь к тому, чтобы сокрушить [истину и] нас.

43. Множество признаков показывает, что они мало заботятся о состоянии Церкви. [Они ничуть не заботятся о проповеди христианского учения и чистого Евангелия]. Они и в голову не берут [они и думать не хотят о том], что основные церковные догматы должны представляться людям. [Их служение находится в весьма запущенном состоянии]. Они защищают очевидные злоупотребления [они продолжают ежедневно проливать невинную кровь] посредством все более новых и изощренных жестокостей. Они не допускают в свои церкви толковых учителей. Добропорядочные люди могут легко рассудить - куда все это ведет. Но, поступая так, они не считаются ни с интересами собственной власти, ни с интересами Церкви. Ибо после того, как добропорядочные учителя будут убиты, а здравое учение подавлено, воспрянут духи фанатизма, которых наши оппоненты не смогут сдержать, и которые внесут хаос в Церковь и опрокинут всю духовную систему правления, которую мы стремимся поддержать изо всех сил.

44. Таким образом, превосходнейший император Карл, ради славы Христовой, которую ты, несомненно, желаешь возвеличить и усилить, мы умоляем тебя не склоняться к свирепым и неистовым советам наших оппонентов, но искать других, достойных путей установления согласия, чтобы добропорядочные сердца не воспылали [не возмущались], чтобы не проявлялась жестокость по отношению к невинным людям, которую мы видели до сих пор, и чтобы здравое учение не подавлялось в Церкви. Перед Богом ты, прежде всего, должен [насколько может человек] поддерживать здравое учение, передавать его потомкам и защищать тех, кто учит верно [праведно]. Ибо Бог требует этого, удостаивая царей Своим собственным именем и называя их богами в Пс.(81:6): "Я сказал: вы - боги...", - то есть они должны заниматься сохранением и распространением божественных истин, а именно - Евангелия Христова на земле, и, будучи наместниками Божьими, защищать жизнь и безопасность невинных [воистину христианских учителей и проповедников].

+ + +

Артикул XXII (X): О причащении хлебом и вином

1. Нет никаких сомнений, что использование обоих составляющих [как хлеба, так и вина] при отправлении Святого Причастия является делом благочестивым и соответствующим установлению Христа, а также словам Апостола Павла. Ибо Христос учредил обе эти составляющие, причем установил их не для части Церкви, но для всей Церкви. Ибо не только пресвитеры, но вся Церковь использует Таинства властью Христа, а не человеческой властью. И это, мы полагаем, признают наши оппоненты.

2. Итак, если Христос установил это для всей Церкви, то почему же часть Церкви лишается одной из составляющих [Святого Причастия]? Почему запрещено использование второй составляющей? Почему изменяется установление Христа, да еще такое установление, которое Он Сам произносит в Своем Завете? И если непозволительно упразднять человеческое завещание, то насколько же более непозволительно отменять завещание Христово.

3. Павел говорит в 1Кор.(11:23 и далее), что он принял это от Самого Господа. Принял же он [завет] об использовании обоих составляющих, что явственно следует из 11-ой главы 1-го Послания к Коринфянам. "Сие творите [в Мое воспоминание]", - говорит Он о Своем Теле, а затем повторяет те же слова о чаше [о Крови Христовой]. И затем добавляет: "Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей" (стих 28) [здесь он упоминает обе составляющие]. Таковы слова Того, Кто установил данное Таинство. И действительно, до этого он говорит, что принимающие Причастие должны использовать обе его составляющие.

4. Таким образом, очевидно, что данное Таинство было установлено для всей Церкви. И эта традиция по сей день сохранена в греческих церквях, а также существует [в таком виде] в Западных церквях, о чем свидетельствуют Киприан и Иероним. Ибо Иероним так говорит в комментариях к [Книге] Софонии: "Священники, преподающие Евхаристию и раздающие Кровь Господню людям..." и т.д. Также Собор в Толедо дает аналогичное завещание [свидетельство]. И не составило бы большого труда собрать множество [подобных] свидетельств.

5. Здесь мы ничего не преувеличиваем, но оставляет благоразумному читателю [самому] определить свое мнение относительно божественного предписания [надлежит ли запрещать и изменять предписания и заветы Христовы].

6. В "Опровержении" наши оппоненты не пытаются [утешать сердца или] освобождать Церковь, лишенную одной из составляющих Таинства. Благочестивым и религиозным людям подобало бы делать это. Ибо следовало бы [им] видеть вескую причину для освобождения Церкви и наставления сердец [совести людей], которым преподносится лишь часть Таинства. Но эти [же самые] люди утверждают, будто это правильно, когда преподнесение второй составляющей [Причастия] запрещено, и не позволяют использование обоих составляющих [этого Таинства].

7. Во-первых, они полагают, будто вначале, при образовании Церкви, в некоторых местах существовал обряд, по которому преподавалась только часть Таинства. Однако они не могут представить ни одного подобного факта из древности. Они лишь цитируют фрагменты, в которых упоминается о хлебе, как, например, в Лук.(24:35), где написано, что ученики узнали Христа "в преломлении хлеба". Цитируют они также и другие фрагменты (Деян.2:42,46; 20:7), где говорится о преломлении хлеба. Но, хотя мы и не станем категорически возражать, если кто-то полагает, что эти фрагменты относятся к Таинству, тем не менее из них вовсе не следует, что была заповедана лишь одна составляющая [Причастия], просто так принято говорить - когда называют одну составляющую, это само собой означает [подразумевает] также и другую составляющую.

8. Они ссылаются также на Причастие мирян, которое заключалось отнюдь не в использовании лишь одной составляющей, но в котором имелись обе части [хлеб и вино]. И всякий раз, когда священникам предписывалось принимать Причастие мирян [в целях наказания не освящать самим, но Причастие принимать от другого, как мирянам - однако Причастие полное, состоящее из двух компонентов], это означало, что их отстраняли от служения освящения. И наши оппоненты также не пребывают в неведении относительно этого, но они злоупотребляют невежеством необразованных людей, которые, услышав о Причастии мирян, сразу же представляют себе обряд наших времен, по которому миряне получают только часть Таинства.

9. Взгляните на их бесстыдство. Габриель перечисляет среди прочих причин, по которым [мирянам] не даются обе составляющие Причастия, и то, что должно поддерживаться различие между мирянами и пресвитерами. И вполне вероятно, что главная причина, почему [наши оппоненты] настаивают на запрещении преподания одной из составляющих Причастия [мирянам], заключается в том, что они стремятся, чтобы достоинство звания [сана] превозносилось религиозным обрядом. Если не говорить более строго, то это человеческий вымысел. И можно легко понять, куда это ведет.

10. В "Опровержении" они цитируют также фрагмент о сыновьях Илия, где сказано, что после утраты первосвященства они должны были якобы искать одной составляющей, принадлежащей [свойственной] священникам, 1Цар.(2:36) [текст гласит: "И всякий, оставшийся из дома твоего, придет кланяться ему из-за геры серебра и куска хлеба и скажет: 'причисли меня к какой-либо левитской должности (по-немецки: Lieber, lass mich zu einem Priesterteil) чтоб иметь пропитание'"]. Они утверждают, будто это является основанием для использования лишь одной составляющей [при отправлении Причастия]. И добавляют: "Таким образом, наши миряне тоже должны быть довольны одной составляющей от Причастия священников". Наши противники [авторы "Опровержения" являются бессовестными, грубыми ослами, которые] откровенно мошенничают, связывая историю потомков Илия с Таинством Алтаря. Там [в той истории] описывается наказание Илия. Они утверждают на основании этого, что в наказание миряне были лишены второй составляющей [Причастия]? [Они глупы и безумны]. Таинство было установлено для утешения и успокоения устрашенных умов, когда они веруют, что Плоть Христова, предаваемая за жизнь мира, является пищей [во время трапезы Причастия], и когда они веруют, что, будучи соединены со Христом [через эту пищу], они оживотворяются. Однако наши оппоненты утверждают, что миряне лишены второй составляющей [Причастия] в наказание. "Они должны, - говорят оппоненты, - быть довольны".

11. Достаточным это может казаться деспоту. [Конечно, это звучит гордо и достаточно вызывающе]. Но [милостивые государи, могу ли я спросить о причине] почему, собственно, они должны быть довольны? "Не должна выясняться причина, но да имеет все, что говорят теологи, силу закона". {Неужели все, чего вы желаете, и все, что вы говорите, является чистой правдой? Вы только посмотрите на это потрясающее бесстыдство и наглость наших оппонентов - они смеют утверждать, что их слова приравниваются к заповедям [повелениям] господ [властителей]. Они прямо и откровенно заявляют: "Миряне должны быть довольны". Но что, если они не должны?} Все это - выдумки Экка. Ибо мы узнаем те тщеславные слова, для критики которых, если бы мы пожелали заняться этим, не было бы недостатка в бранных выражениях. Потому что вы видите, сколь велико [его] бесстыдство. Он распоряжается, как тираны в трагедиях: "Хотят они того или нет, но они должны быть довольны".

12. Оправдают ли (на Суде Божьем) приводимые им доводы тех людей, которые запрещают одну из составляющих Причастия и гневно набрасываются на всех, кто использует полное Таинство? [Должны ли они находить утешение в том, что написано о сынах Илия: "Они пойдут просить подаяние"? Это было бы весьма надуманное оправдание на суде Божьем].

13. Если они запрещают [мирянам причащаться вином], чтобы существовал отличительный признак клира, то именно эта причина побудит нас не согласиться с нашими противниками, несмотря на то что в других отношениях мы могли бы уступить им и согласиться с тем, как они отправляют этот обряд. Существуют другие признаки, по которым духовенство отличается от других людей, но это не затмевает той цели, с которой они столь ревностно защищают именно данное различие. Впрочем, для того, чтобы никому не показалось, будто мы хотим преуменьшить достоинства клира, мы не станем более ничего говорить об этой злобной и порочной цели.

14. Они также ссылаются на опасность расплескивания [Крови Христовой] и на тому подобные вещи, которые недостаточно вески для того, чтобы изменить установление Христово. [Они приводят множество подобных вымыслов, ради которых было бы нецелесообразно изменять установление Христово].

15. И действительно, если мы предположим, что мы вольны использовать одну составляющую Причастия или обе из них по своему усмотрению, то как можно оправдать запрет [на использование обеих составляющих]? Хотя Церковь не берет на себя свободы переделывать установления Христовы, и превращать их в нечто не имеющее принципиального значения.

16. Мы действительно оправдываем Церковь, потерпевшую урон и злоупотребления [несчастные сердца, насильно лишенные одной из составляющих {Причастия}], поскольку она не получала обе составляющие [Тело и Кровь]. Однако мы не оправдываем тех, кто утверждает, будто использование полного Таинства запрещено по справедливости и обоснованно, и кто не только запрещает [причащать мирян Кровью Христовой], но даже отлучает от Церкви и сурово преследует тех, кто использует полное Причастие. Пусть они подумают о том, как им придется давать отчет пред Богом за свои решения.

17. Также не следует торопиться с выводом, что Церковь решает или сразу же одобряет то, что решают папы, особенно если учесть, что в Писаниях на этот счет приводится пророчество о епископах и пасторах. Так, в Иезек.(7:26) сказано: "...И не станет учения у священника [т.е. будут священники и епископы, не знающие заповеди или Закона Божьего]".

+ + +

Артикул XXIII (XI): О вступлении в брак священников

1. Несмотря на великую постыдность своего развратного [оскверненного] целибата, наши оппоненты имеют дерзость не только, прибегая к порочным и ложным отговоркам, а также прикрываясь Божьим именем, защищать папский закон, но, к великому позору и бесславию Римской империи, даже призывают императора и князей к проявлению нетерпимости в отношении брака священников. Ибо (именно) так они говорят. {Хотя великая, неслыханная развращенность, блуд и прелюбодеяния среди священников, монахов и т.п. в знаменитых аббатствах, в других церквях и монастырях стали настолько известны по всему миру, что люди слагают песни и говорят об этом во всеуслышанье, все же наши противники, представившие "Опровержение", настолько слепы и бесстыдны, что защищают закон папы, которым запрещается брачная жизнь [священников], прикрываясь правдоподобными утверждениями, будто они отстаивают духовное состояние [положение]. Более того, хотя им следовало бы сердечно устыдиться чрезвычайно позорной, развратной, распутной, разгульной жизни негодяев в их аббатствах и монастырях, хотя только из-за всего этого они должны были бы бояться показать свое лицо при свете дня, хотя их зло [порочность] и не находящие себе покоя сердце и совесть должны приводить их в такой трепет и ошеломление, что им должно быть страшно поднять глаза на нашего превосходнейшего императора, любящего честность, все же они имеют смелость палача и поступают подобно самому дьяволу, подобно всем безрассудным, распутным людям, продолжая свое слепое неповиновение и забыв о всякой чести и благопристойности. И эти чистые, целомудренные господа смеют увещевать Его Императорское Величество, курфюрстов и князей, склоняя их к нетерпимости в отношении брака священников ad infamiam et ignominiam imperii, то есть для защиты Римской империи от позора и стыда. Ибо это их слова, [которые они произносят так] как будто их позорная жизнь приносит честь и славу Церкви}.

2. В какой истории можно прочесть о большем бесстыдстве, чем бесстыдство наших оппонентов? {Не так-то просто найти столь бессовестных защитников для императора Рима. Если бы весь мир не знал их, если бы многие благочестивые, честные люди, их же братья по канону не сетовали бы издавна на их бессовестное, развратное, неприличное поведение, если бы их гнусная, отвратительная, безбожная, развратная, варварская, эпикурейская жизнь и все гнусные мерзости Рима не были бы очевидны, то кто-то мог бы [еще] подумать, будто их великая чистота и непорочное, девственное целомудрие являются причиной того, почему они столь нетерпимо относятся к словам о женщине или брачной жизни, и почему они окропляют новобрачных при проведении обряда бракосочетания, которое сам папа называет таинством, infamiam imperii}. Используемые ими аргументы мы рассмотрим после. Итак, пусть мудрый читатель оценит весь позор этих никудышных людей, утверждающих, будто брачная жизнь [которую Святые Писания высочайшим образом прославляют и заповедуют] приносит позор и немилость правительству - словно действительно тот (явный) публичный позор гнусных и извращенных похотей, который пылает [который невозможно скрыть] среди этих святейших отцов, притворяющихся священниками, и ведущих жизнь гуляк и кутил, является украшением Церкви! И большую часть всех непристойностей, которые с высочайшего позволения творят эти люди, непристойно даже называть.

3. И эти свои похоти они просят Вас защитить Вашей целомудренной и праведной рукой, император Карл (ведь даже некоторые древние предсказания называют Вас царем скромным и целомудренным, ибо о Вас существует высказывание: "Целомудренный видом будет править повсюду"). Ибо они просят, чтобы, вопреки божественному Закону, вопреки закону народов [мирским законам], вопреки канонам церковных Соборов, Вы разъединили браки [аннулировали брачные союзы], дабы навязать практику жестокого наказания только за ведение брачной жизни ни в чем не повинных людей, дабы убивать священников, которых даже варвары щадят из почтения, дабы изгонять [отправлять в ссылку] покинутых женщин и оставшихся без отца детей. Такие законы они приносят к Вам, превосходнейший и целомудреннейший император, законы, которых не может слышать даже дикий варвар, а [способен принять] лишь чудовищный и жестокий человек.

4. Но, так как ваша репутация не запятнана никаким позором и никакой жестокостью, мы надеемся, что Вы обойдетесь с нами кротко и умеренно в этом деле, особенно когда узнаете, что основные истоки наших убеждений берут начало в Слове Божьем, которому наши оппоненты противопоставляют самые ничтожные и тщетные доводы.

5. Тем не менее, они не защищают целибата всерьез. Ибо они отнюдь не находятся в неведении относительно того, сколь мало людей живет целомудренной жизнью, но [они уцепились за эту утешительную поговорку, которая имеется в их трактате: Si non caste, tamen caute (если не целомудренно, то хотя бы осмотрительно), и] они придумали показную [поддельную] религию, чтобы самим править и властвовать, религию, в которой они полагают, будто целибат приносит пользу. И Петр был прав, увещевая в 2Пет.(2:1), что "будут лжеучители, которые введут пагубные ереси..." Ибо наши оппоненты ничего не говорят, не пишут и не делают правильно, честно и искренно [их слова являются лишь аргументом ad hominem] во всем этом деле, но в действительности они борются только за владычество, которое, как они ошибочно полагают, подвергнуто опасности, и которое они пытаются укрепить столь безнравственной и порочной видимостью благочестия. [Они не подтверждают свое дело ничем, кроме безбожной, лицемерной лжи. Соответственно, все это может сохраниться и удержаться так же, как масло, выставленное на солнце.]

6. Мы не можем одобрить этого закона о целибате, защищаемого нашими оппонентами, потому что он противоречит божественному Закону, закону природы и расходится с самими канонами церковных Соборов. И то, что он [закон о целибате] является суеверием и злом - совершенно очевидно. Потому что он порождает бесконечные сплетни [скандалы], грехи и разрушение общественной морали [что видно в тех городах, где живут или длительно пребывают священники, в их резиденциях]. Другие наши разногласия требуют некоторого обсуждения учеными мужами. В этом же деле все столь очевидно обеим сторонам, что не требуется никаких дискуссий. Здесь требуется лишь поставить в качестве судьи человека честного и богобоязненного. И, хотя мы защищаем очевидную истину, все же наши оппоненты выдумали некоторые обвинения в наш адрес, пытаясь высмеивать и критиковать наши аргументы.

7. Во-первых. Книга Бытие (1:28) учит, что люди были сотворены так, чтобы они могли плодиться и размножаться, и чтобы люди одного пола естественным образом желали людей другого пола. Ибо мы говорим не о похотливости, которая является грехом, но о желании, [которое должно было бы существовать в природе, если бы она оставалась неиспорченной], называемом физической (плотской) любовью. И такая любовь людей одного пола к людям другого пола воистину является божественным установлением. Но, поскольку это установление Божье не может быть устранено без сверхъестественного деяния Божия, то отсюда следует, что право заключать брачный союз не может быть упразднено законодательными актами или обетами [клятвами].

8. Наши оппоненты придираются к этим аргументам. Они говорят, что в начале эта заповедь была дана для того, чтобы заполнить землю, но теперь, поскольку земля уже заполнена, брачная жизнь не заповедана. Вы только посмотрите, как мудро они рассуждают! Природа человеческая так создана Словом Божьим, что она была способна и предназначена для того, чтобы плодиться и размножаться не только в начале, (сразу) после Сотворения мира, но до тех пор, пока она [природа тела] будет существовать. Точно так, как земля стала приносить плод по Слову Божию (Быт.1:11): "... Да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя..." По этой заповеди земля не только произвела растения в начале мира, но то же происходит и сейчас - поля покрываются [зеленью] каждый год, [и так будет продолжаться] до тех пор, пока существует этот порядок в природе. Поэтому, как природа земли не может быть изменена человеческими законами, так природа человека, без особого деяния Божия, не может быть изменена ни обетами, ни человеческими законами [постановлениями о том, что женщина не должна тянуться к мужчине, а мужчина - к женщине].

9. Во-вторых. Так как этот сотворенный Богом порядок, или божественное установление, представляет собой естественную привилегию человека, законники [юристы] мудро и правильно установили, что [брачный] союз мужчины и женщины является естественным правом человека. Но поскольку естественное право неизменно, то и право вступать в брак должно оставаться всегда. Ибо где природа не изменяется, там не изменяется также и установление Божье, касающееся (этой) природы, и оно не может быть устранено человеческими законами.

10. Поэтому смешно и нелепо, когда наши оппоненты начинают лепетать о том, что брачная жизнь была заповедана в начале, но не теперь. Это все равно как если бы они сказали: "В прежние времена люди рождались с половыми различиями, а теперь - нет. Раньше, рождаясь, они получали естественное право, а теперь - нет". Ни один ремесленник не может создать ничего более хитроумного, чем эти нелепости, которые они [оппоненты] выдумали для того, чтобы обойти закон природы.

11. Поэтому пусть все остается так, как об этом учат Писания и мудро говорят юристы, а именно - [брачный] союз мужчины и женщины относится к естественному праву человека.

12. Более того, естественное право воистину является божественным правом, потому что это установление, предписанное природе Богом. Но, поскольку это право не может быть изменено без сверхъестественного вмешательства Божия, необходимо, чтобы право вступать в брак сохранялось, потому что естественное стремление людей одного пола к людям другого пола является установлением Божьим в природе, и по этой причине такое стремление является правом [человека]. А иначе - зачем нужно было создавать оба пола?

13. И мы говорим, как уже отмечалось выше, не о похотливости, которая является грехом, но о том желании, которое называется физической (плотской) любовью [которая должна была бы существовать между мужчиной и женщиной даже в том случае, если бы их природа осталась чистой и безгрешной], любовью, которую похотливость не устранила из природы человека, но которую она воспламеняет [возбуждает], так, что теперь она еще более нуждается в лекарстве, и брачная жизнь необходима не только для продолжения рода, но так же и в качестве лекарства [для защиты от греха]. Все это ясно и настолько прочно обоснованно, что никак невозможно опровергнуть.

14. В-третьих. Павел говорит в 1Кор.(7:2): "Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену..." Это является прямой заповедью, адресованной всем, кто не пригоден для целибата [не имеет дара безбрачия].

15. Наши оппоненты просят, чтобы им показали заповедь, где от священников требуется вступление в брак. Как будто священники не являются людьми! Мы полагаем, в самом деле, что все, вообще свойственное человеческой природе, относится также и к священникам.

16. Разве Павел не заповедует здесь всем, кто не имеет дара воздержания, вступать в брак? Ибо он истолковывает это сам чуть позже, говоря (стих 9): "...Лучше вступить в брак, нежели разжигаться". И Христос совершенно ясно говорит (Мат.19:11): "... Не все вмещают слово сие, но кому дано..." Потому что теперь, со времени греха [со времен грехопадения Адама], два эти явления совпадают, а именно - естественное влечение человека и похотливость, разжигающая естественное влечение - так что теперь существует еще большая нужда в брачной жизни, чем в природе, нетронутой [грехом]. Соответственно, Павел говорит о брачной жизни, как о лекарстве [целительном средстве, избавлении], и из-за этой склонности [человеческой природы] к "разжиганию" заповедует жениться. И никакая человеческая власть, никакой закон и никакие обеты не могут отменить этого утверждения: "Лучше вступить в брак, нежели разжигаться", потому что они не устраняют естества или похотливости. Поэтому все, кто разжигаются, сохраняют [за собой] право вступать в брачную жизнь.

17. Ко всем, кто не может воздерживаться, относится заповедь Павла: "Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену..." Решение же о способности к воздержанию - это личное дело [дело совести] каждого человека.

18. Ибо если они дают заповедь стремиться к воздержанию Божию, ослабляя плоть трудами и голодом [бдениями и постами], то почему они не провозглашают этих великолепных заповедей для себя? Но, как мы уже говорили, наши оппоненты лишь играют, они ничего не делают всерьез.

19. Если бы воздержание было доступно каждому, то для него не требовался бы особый дар. Христос же показывает, что для воздержания требуется специальный дар, поэтому оно заповедано не всем. Бог желает, чтобы остальные люди [не имеющие этого особого дара] жили соответственно учрежденному Им общему закону природы. Ибо Бог не желает, чтобы установленными Им порядками пренебрегали. Он желает, дабы люди были целомудренны таким [установленным Им] образом, чтобы они использовали средство [лекарство], предоставленное им Богом - точно так же, как Он желает поддерживать в нас жизнь посредством употребляемых нами еды и питья.

20. Жерсон также свидетельствует, что было много хороших людей, пытавшихся подавить свою плоть, но мало преуспевших в этом. Соответственно, Амвросий прав, говоря: "Девственность - это то, что может быть лишь рекомендовано, но не заповедано. Это, скорее, дело [добровольного] обета, чем обязательного предписания".

21. Если кто-то возразит, что Христос хвалил людей, "которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного" (Мат.19:12), то пусть он также примет во внимание и то, что Он восхваляет это, как дар воздержания. Ибо по этой причине Он добавляет: "Кто может вместить, да вместит".

22. Ибо нечистое воздержание [практикуемое в монастырях] неугодно Христу. Мы тоже превозносим истинное воздержание. Но сейчас мы обсуждаем вопрос о законе и о тех, кто не имеет дара воздержания. Этот вопрос должен быть оставлен на усмотрение людей, и на немощных не следует набрасывать сети посредством этого закона.

23. В-четвертых. [Этот] папский закон расходится также с канонами церковных Соборов. Ибо древние каноны не запрещают вступление в брак, равно как не расторгают заключенные ранее брачные союзы, хотя они и отстраняют от служения тех людей, которые вступили в брак, находясь на служении [будучи священнослужителями]. В те времена подобное отстранение было проявлением благости [скорее, чем наказанием]. Но новые каноны, сформированные не Синодами, а на основании личных суждений пап, запрещают вступление [священников] в брак и расторгают [уже заключенные] брачные союзы. И это должно совершаться открыто, вопреки заповеди Христа, приведенной в Мат.(19:6): "Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает".

24. В своем "Опровержении" наши оппоненты восклицают, что целибат заповедан церковными Соборами. Мы не осуждаем декреты Соборов, ибо при определенных условиях они позволяют [священникам] вступать в брак. Но мы осуждаем законы, которые со времен древних Синодов принимали папы римские вопреки власти Синодов. Папы пренебрегают властью Синодов, но при этом хотят, чтобы она [власть Синодов] представлялась святой для других [под страхом гнева Божия и вечного проклятия].

25. Таким образом, закон о пожизненном безбрачии обусловлен исключительно этим новым папским деспотизмом. И все это не без причины. Ибо в Книге Даниила (11:37) царство антихриста характеризуется данным признаком, а именно - презрительным отношением к женщинам.

26. В-пятых. Хотя наши оппоненты защищают этот закон не по причине суеверия, поскольку они видят, что он обычно не соблюдается, тем не менее они распространяют суеверные мнения, придавая всему этому видимость религии. Они утверждают, что требуют целибата из-за [его] чистоты. Как будто брачная жизнь нечиста и является грехом, или как будто соблюдение целибата заслуживает оправдания больше, нежели ведение брачной жизни!

27. И в подтверждение этого они приводят церемонии из закона Моисеева - в те времена по закону священники отделялись от своих жен на время служения, а значит [утверждают они], в Новозаветные времена, поскольку священник обязан молиться непрестанно, ему следует постоянно воздерживаться. Это глупое сравнение приводится в качестве доказательства, призванного вынудить священников к соблюдению пожизненного целибата, хотя на самом деле именно это сравнение является свидетельством того, что ведение брачной жизни [священникам] разрешается, ведь брачная жизнь должна была прерываться только на время служения. И потом, одно дело - молиться, а другое - служить. Святые молились даже тогда, когда они не отправляли публичного служения. И брачные отношения также не мешали им молиться.

28. Однако нам следует подробно ответить на вымыслы наших оппонентов. Прежде всего, они должны признать, что брачная жизнь верующих свята, потому что она освящена Словом Божьим, то есть это дело, которое позволяется и одобряется Словом Божьим, множество свидетельств о чем содержится в Священных Писаниях.

29. Ибо Христос называет брак божественным союзом, говоря в Мат.(19:6): "...Итак, что Бог сочетал [, того человек да не разлучает". Здесь Христос утверждает, что люди, находящиеся в браке, соединены Богом. Соответственно, это является чистым, святым, благородным, достойным всяческого восхваления деянием Божьим].

30. И Павел говорит о брачной жизни, о [различиях в] еде и о подобных вещах в 1Тим.(4:5): "Потому что освящается словом Божиим и молитвою", то есть Словом, которым совесть утверждается [уверяется] в том, что Бог одобряет, и молитвой, то есть верой, которая использует это с благодарением, как дар Божий.

31. Точно так же в 1Кор.(7:14) мы читаем: "Ибо неверующий муж освящается женою верующею..." и т.д., то есть брачная жизнь дозволена и свята, за счет веры во Христа - точно так же, как разрешается использовать еду и т.п.

32. И в 1Тим.(2:15) сказано: "...Впрочем спасется через чадородие, [если пребудет в вере]", и т.д. Если бы наши оппоненты могли привести подобный библейский фрагмент в пользу целибата, то они действительно могли бы торжествовать. Павел говорит, что женщина спасается рождением детей. Можно ли сказать что-то более существенное для опровержения лицемерия целибата, чем то, что женщина спасается самими брачными делами, супружескими отношениями, деторождением и исполнением других обязанностей? Но что имеет в виду Св. Павел? Пусть читатель обратит внимание на то, что к этому добавляется вера, и что исполнение домашних обязанностей без веры не превозносится. "Если пребудет в вере", говорит он. Ибо здесь идет речь обо всех матерях вообще. Таким образом, он особо требует веры [чтобы они имели Слово Божье и были верующими], которой женщина принимает прощение грехов и оправдание. Затем он добавляет особенное дело, соответствующее призванию - точно так же, как у каждого человека какое-то доброе дело, соответствующее его призванию, должно следовать за верой. Это дело угодно Богу благодаря вере человека [ради веры]. Так и обязанности женщины угодны Богу благодаря ее вере, и верующая женщина, согласно своему призванию исполняющая эти обязанности, спасена.

33. Эти библейские свидетельства учат нас, что брачная жизнь представляет собой законное [святое и христианское] состояние. Итак, если непорочность [чистота] - это то, что позволяется и одобряется Богом, то брачная жизнь является чистой и непорочной, потому что она одобряется Словом Божьим.

34. И Павел в Тит.(1:15) говорит о законных вещах: "Для чистых все чисто...", то есть для верующих во Христа и праведных по вере. Таким образом, как девственность нечиста в нечестивых и безбожных людях, так в благочестивых людях брачная жизнь чиста, за счет Слова Божия и веры.

35. Опять же, если надлежащим образом противопоставлять чистоту [непорочность] и похотливость, то становится понятно, что речь идет о чистоте сердца, то есть умерщвлении похотливости, потому что Закон запрещает не брачную жизнь, но похоть, прелюбодеяния и блуд [внебрачные связи]. Таким образом, целибат не является чистотой [не обеспечивает чистоты]. Ибо человек, ведущий брачную жизнь, может обладать большей чистотой сердца - как, например, Авраам, или Иаков, - чем большинство тех людей, которые даже в самом деле воздерживаются [которые и в самом деле поддерживают свое физическое целомудрие].

36. Наконец, если они понимают все это так, что целибат - это такая чистота [непорочность], которая больше достойна [заслуживает] оправдания, чем брачная жизнь, то мы решительно возражаем против этого. Ибо ни наша девственность, ни брачная жизнь не дают нам оправдания, но мы получаем его даром, ради Христа, когда веруем, что Бог благосклонен к нам ради Него.

37. Здесь наши оппоненты, вероятно, воскликнут, что этим мы уравняли брачную жизнь с девственностью, как Иовиниан. Но из-за этого шума мы не отвергнем истину о праведности по вере, которую мы объяснили выше.

38. Тем не менее мы не уравниваем девственность и брачную жизнь. Ибо как один дар превосходит другой - например, пророчество превосходит красноречие, военное искусство превосходит сельскохозяйственные навыки, и красноречие превосходит сельское хозяйство, - так и девственность является даром, превосходящим брачную жизнь.

39. И, тем не менее, как оратор не является более праведным перед Богом из-за своего красноречия, чем архитектор из-за своего мастерства в архитектуре, так и девственник [или девственница] не заслуживает оправдания своей девственностью более, чем человек, живущий брачной жизнью, исполнением своих супружеских обязанностей, но каждый из них должен верно служить, используя свой дар, и веровать, что ради Христа он получает прощение грехов, и верой ему вменяется праведность [он засчитывается праведным] перед Богом.

40. Кроме того, Христос и Павел превозносят девственность отнюдь не потому, что она оправдывает, но потому, что она дает большую свободу [она свободнее], и несемейный человек меньше отвлекается на домашние дела в молитве, учении [Писании] и служении. По этой причине Павел говорит в 1Кор.(7:32): "А я хочу, чтобы вы были без забот. Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу". Таким образом, девственность превозносится ради молитв и изучения [Слова]. И Христос не просто прославляет тех, кто "сделали сами себя скопцами", но добавляет: "Для Царства Небесного", то есть для того, чтобы у них было свободное время, которое они могли бы посвятить изучению или преподаванию Евангелия. Ибо Он не говорит, что девственность позволяет заслужить прощение грехов или спасение.

41. Что касается указаний на пример левитов, мы уже ответили, что эти примеры отнюдь не обязывают священников к пожизненному целибату. Более того, левитские пороки не должны переноситься на нас. [Закон Моисеев, с его церемониальными установлениями о том, что чисто, а что - нечисто, вовсе не касается нас, христиан]. В те времена брачные отношения, противоречащие Закону, были нечистыми и порочными. Сейчас же в этом нет никакого порока, потому что Павел говорит в Тит.(1:15): "Для чистых все чисто..." Ибо Евангелие освобождает нас от этих левитских пороков [от всех обрядов Моисеевых, а не только от законов, касающихся того, что чисто, что нечисто].

42. И если кто-то защищает закон о целибате, пытаясь обременить совесть людей этими левитскими обрядами, мы должны бороться против этого, точно так же, как Апостолы в Книге Деяний (15:10 и далее) боролись против тех, кто требовал обрезания и пытался навязать закон Моисеев христианам.

43. Все же, между прочим, добропорядочные люди знают, как воздерживаться от брачной жизни, особенно когда они заняты публичным служением, которое и в самом деле часто настолько занимает благочестивых людей, что лишает их всяких помыслов о семейных делах. [Ибо обременение человека великими делами и трудами, касающимися общего благополучия народов, правления [государством] и церквей - это хорошее лекарство для сдерживания похотливости ветхого Адама]. Благочестивые люди знают также, что в 1Фессал.(4:4) Павел заповедует, дабы каждый "умел соблюдать свой сосуд в святости и чести [а не в страсти похотения...]". Они знают также, что должны иногда удаляться от семейных дел и обязанностей, используя свободное время для молитвы. Но Павел не хочет, чтобы это состояние было пожизненным (1Кор.7:5).

44. Итак, подобное воздержание хорошо для благочестивых и занятых [полезным служением] людей. Но, как показывают факты, эта огромная толпа безработных священников в общинах не способна даже на левитское воздержание. [С другой стороны, какое целомудрие может быть среди многих тысяч монахов и священников, живущих беззаботно во всяческих удовольствиях, праздно и сыто, и, более того, не имеющих Слова Божьего, не изучающих его и не испытывающих к нему никакого уважения. Такие условия порождают всяческую невоздержанность. Эти люди не могут соблюдать ни левитской, ни пожизненной целомудренности]. И хорошо известны строки: "Мальчик, привыкший к праздной жизни, ненавидит тех, кто усердно заняты делом".

45. Многие еретики, понимая закон Моисеев неправильно, относились к брачной жизни с презрением, целибат же вызывал у них огромнейшее [сверхъестественное] восхищение. И Епифаний сетует на то, что такой похвалой - особенно энкратиты - пленили умы неосторожных людей. Они воздерживаются от вина даже при отправлении Причастия. Они воздерживаются от поедания плоти всех животных, следуя примеру доминиканцев, которые живут на одной рыбе. Они воздерживаются также от вступления в брак. И именно это вызывает наибольшее восхищение. Эти дела, эти служения, как они полагают, заслуживают благодать более, чем употребление вина и мяса и чем брачная жизнь, которая кажется осквернением и нечистым делом, и которая едва ли может угодить Богу, несмотря на то что она не осуждается [Им] полностью.

46. Павел в Послании к Колоссянам (2:18) выражает огромное неодобрение этих ангельских форм служения. Ибо когда люди веруют, что они чисты и праведны за счет такого лицемерия, они подавляют знание Христово, знание даров Божьих и Его заповедей. Ибо Бог желает, чтобы мы использовали Его дары благочестивым образом.

47. И мы могли бы привести примеры, когда некоторые благочестивые люди были величайшим образом обеспокоены и встревожены из-за законного вступления в брачную жизнь. Этот порок порожден мнением монахов, которые суеверно восхваляли целибат [и провозглашали брачную жизнь грешным состоянием и великим препятствием для спасения].

48. Однако, мы не находим никакого порока в проявлении умеренности или в воздержании, но, напротив, мы уже отмечали выше, что усмирение и умерщвление плоти является делом необходимым. Что мы действительно отрицаем, так это то, что следует полагаться на некоторые обряды так, будто они делают [человека] праведным.

49. И Епифаний весьма изящно сказал, что эти обряды должны превозноситься ------------------------------------------------, то есть "за обуздание тела или поддержание общественных норм поведения", как некоторые обряды были учреждены для назидания невежественных, но не в качестве оправдывающих служений.

50. Но наши оппоненты требуют целибата не из-за суеверия, ибо они знают, что целомудрие обычно не соблюдается. [Что в Риме, а также во всех их монастырях, нет ничего, кроме неприкрытой и явной нецеломудренности. Да они и не имеют серьезных намерений вести целомудренную жизнь, но сознательно лицемерят перед людьми.] Но они симулируют суеверие, чтобы вводить в заблуждение невежественных людей. Поэтому они заслуживают еще большей ненависти, чем энкратиты, которые, похоже, [искренне] заблуждаются видимостью религии [принимая за религию то что имеет лишь видимость религии]. Эти же сарданапалы [эпикурейцы] сознательно вводят людей в заблуждение, [преследуя свои интересы] под видимостью религии.

51. В-шестых. Хотя у нас имеется [уже достаточно] много причин для неодобрительного отношения к закону о пожизненном целибате, все же к этому добавляются опасности для души и общественные скандалы, которые, даже если бы закон не был бы столь несправедлив, должны были бы удерживать благочестивых людей от одобрения столь тяжкого бремени, уже погубившего бесчисленное множество душ.

52. Ибо на протяжении долгого времени все благочестивые люди [их собственные епископы и каноники] жаловались на это бремя, которое они либо испытали на собственном опыте, либо видели на примере других людей, находящихся в опасном положении. Но ни один папа не прислушался к этим жалобам. Также нет никакого сомнения в том, какой вред наносит этот закон общественной морали, и в том, какие пороки и позорные похоти он порождает. До нас дошли римские сатиры. В них Рим сам признает и показывает свои собственные моральные устои.

53. Таким образом, Бог не оставит безнаказанным пренебрежительного отношения к Его дару и установлению, которое проявляют те, кто запрещают брачную жизнь. Но если к другим законам [у наших оппонентов] существовало такое отношение, что их было принято изменять, руководствуясь соображениями практической выгоды, то почему же не был изменен этот закон, несмотря на то, что для его изменения имеется так много веских причин, особенно в эти последние времена? Естество [все физическое и плотское] стареет и постепенно становится все немощнее, а пороки возрастают. Так почему же не использовать средство [лекарство], данное Богом?

54. Мы видим, сколь велики были развращенность и порочность, которые Бог осудил перед Потопом, и которые Он осудил перед преданием огню пяти городов. Подобные пороки предшествовали разрушению многих других городов, таких, например, как Сибарис и Рим. И в этом просматривается образ времен, близких к концу [света].

55. Соответственно, в эти времена брачная жизнь должна особым образом защищаться самыми жесткими законами и предостерегающими примерами, и людей следует призывать и побуждать к вступлению в брак. Это входит в обязанности городских судей [правителей], призванных поддерживать общественный порядок. [Бог настолько ослепил мир, что прелюбодеяние и блуд остаются почти без наказания. С другой стороны, людей наказывают за вступление в брак. Разве это не ужасно слышать?] Хотя учителя Евангелия должны совершать и то и другое. Им следует поощрять невоздержанных людей к вступлению в брачную жизнь и увещевать других не пренебрегать даром воздержания.

56. Папы [римские] ежедневно издают превосходные законы, но все же в отношении одного этого закона о целибате они непреклонны и безжалостны, как железо, хотя в действительности очевидно, что это нормальное человеческое право.

57. И сейчас они делают этот закон более тяжким и мучительным во многих отношениях. Канон обязывает их снимать священников, однако эти явно недружелюбные истолкователи [канонов] снимают их не с должностей, а с виселиц. Они жестоко убивают многих людей только за то, что те вступают в брачную жизнь. [И потому надо опасаться, что кровь Авеля возопит к небесам столь громко, что это станет невыносимо, и мы должны будем вострепетать, как Каин].

58. И эти самые убиения отцов показывают, что данный закон относится к учениям бесовским. Ибо, поскольку дьявол является убийцей, он защищает этот закон.

59. Мы знаем, что возникает некоторый соблазн к расколу, поскольку кажется, что мы отделились от полагающих, будто они являются истинными епископами. Но наша совесть совершенно спокойна, ведь мы знаем, что, хотя мы искренне стремимся к согласию, все же мы не можем угодить нашим оппонентам иначе, как отвергнув очевидную истину, и затем - согласившись с этими людьми и защищая этот неправедный закон, расторгая уже заключенные браки, умерщвляя неповинующихся священников и изгоняя бедных женщин и детей, оставшихся без отцов. Но, так как совершенно точно установлено, что такие условия не угодны Богу, мы никак не можем печалиться об отсутствии союза со множеством убийц (присутствующих) среди наших оппонентов.

60. Мы объяснили, почему мы не можем, не поступая против совести, согласиться с нашими оппонентами, когда они защищают папский закон о пожизненном целибате, [а именно] потому что он противоречит божественному Закону и закону природы, расходится с самими церковными канонами, является суеверным и опасным, и, наконец, потому, что все это дело [защищается оппонентами] неискренне и лицемерно. Ибо этот закон [о целибате] предписан не ради религии [не ради святости или потому, что они не знают, как поступить лучше. Они очень хорошо знают, что все {люди} прекрасно знакомы с положением дел в крупнейших монастырях, которые мы можем назвать], но ради владычества [сохранения власти], и все это порочно представляется под видом религии. Здравомыслящие люди ничего не могут возразить против [наших] веских и обоснованных аргументов [представленных выше].

61. Евангелие разрешает вступление в брак тем, для кого это является необходимостью. Тем не менее оно не вынуждает к брачной жизни тех, кто может воздерживаться. Мы утверждаем, что подобная свобода [выбора] должна быть предоставлена также и священникам, и мы не хотим никого вынуждать к целибату, равно как не желаем расторгать уже заключенные брачные союзы.

62. Приводя свои аргументы, мы уже рассматривали между прочим, как наши оппоненты придираются к ним и пытаются оспорить некоторые из них. И мы уже опровергали их ложные нападки и обвинения. Сейчас мы, настолько кратко, насколько это только возможно, рассмотрим, какие же серьезные аргументы они приводят в защиту своего закона.

63. Во-первых, они утверждают, что это было открыто Богом [было дано, как откровение от Бога]. Вы видите всю безграничную наглость этих жалких людей. Они смеют утверждать, будто закон о пожизненном целибате является божественным откровением, хотя он противоречит очевидным свидетельствам Священного Писания, которое заповедует нам: "Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену..." (1Кор.7:2), и которое аналогичным образом запрещает расторгать уже заключенные брачные союзы - см. Мат.5:32; 19:6; 1Кор.7:27. [Что эти негодяи могут сказать в ответ? И как они смеют распутно и бесстыдно злоупотреблять великим и святейшим именем Его Божественного Величества?] Павел напоминает нам, кто является создателем этого закона (о целибате), называя это учением бесовским (см. 1Тим.4:1). И плоды показывают своего создателя - под прикрытием этого закона имело место проявление огромного множества чудовищных похотей и было совершено немало убийств [что можно видеть на примере Рима].

64. Второй аргумент наших оппонентов заключается в том, что священники должны быть чисты, согласно утверждению из Ис.(52:11): "...Очистите себя, носящие сосуды Господни!" И они приводят множество цитат подобного свойства. Этот аргумент, выставляемый ими напоказ, мы уже опровергли выше, как самый правдоподобный [из всех]. Ибо мы показали, что девственность без веры не является проявлением чистоты перед Богом, а брачная жизнь, благодаря вере, чиста, согласно утверждению из Тит.(1:15): "Для чистых все чисто". Мы говорили также, что внешняя чистота и обряды Закона не следует переносить сюда, поскольку Евангелие требует чистоты сердца и не требует соблюдения обрядов Закона. И может так быть, что сердце какого-нибудь мужа, такого, например, как Авраам или Иаков, которые были многоженцами, чище и меньше разжигается похотями, чем сердца многих девственников, даже если они и действительно воздерживаются. Но то, что говорит Исаия: "...Очистите себя, носящие сосуды Господни", следует понимать, как относящееся к чистоте сердца и к общему покаянию.

65. Кроме того, святые, ведущие брачную жизнь, будут знать - как полезно воздерживаться в ней, и, как Павел говорит в 1Фессал.(4:4), "соблюдать свой сосуд в святости и чести".

66. Наконец, поскольку брачная жизнь чиста, можно по праву сказать всем, кто не способен соблюдать целибат, что они должны жениться, чтобы быть чистыми. Таким образом, тот же самый закон: "...Очистите себя, носящие сосуды Господни", заповедует нам, чтобы нечистые люди, живущие в безбрачии, становились чистыми мужьями [нечистые неженатые священники становились чистыми женатыми священниками].

67. Третий аргумент [наших оппонентов] отвратителен. Они утверждают, будто брачная жизнь священников - это ересь Иовиниана. О, какие "изящные" слова! [Бедные наши души, господа!] Это новое преступление - брачная жизнь [которую Бог учредил в Раю] является ересью! [В таком случае, весь мир - дети еретиков]. Во времена Иовиниана мир еще не знал закона о пожизненном целибате [с которым очень хорошо знакомы наши оппоненты]. Следовательно, это бессовестная ложь, будто брачная жизнь священников является иовинианской ересью, или будто такая брачная жизнь была впоследствии осуждена Церковью.

68. В таких фрагментах мы можем видеть - какую цель преследовали наши оппоненты при написании своего "Опровержения". Они рассудили, что невежественный мир очень легко вывести из равновесия [взбудоражить и рассердить], если почаще разоблачать ереси [упрекать нас в ереси], и если они будут притворно утверждать, будто наша позиция уже неоднократно осуждалась Церковью. Поэтому они часто цитируют в искаженном виде суждения Церкви. Будучи сами прекрасно осведомлены об этом, они не пожелали представить нам копию своей Апологии, чтобы не открылась и не была выставлена на всеобщее обозрение лживость их упреков.

69. Однако свое мнение относительно иовинианской ереси и сравнения девственности с брачной жизнью мы уже представили выше. Ибо мы не приравниваем брачную жизнь и девственность, хотя ни брачная жизнь, ни девственность не могут заслужить оправдания.

70. Однако, своими ложными аргументами наши оппоненты защищают закон, являющийся безбожным и разрушительным для добрых норм поведения. Этими доводами они настраивают умы князей против суда Божия [князья и епископы, которые верят в это учение, увидят, выдержат ли их аргументы проверку, когда настанет смертный час], на котором Бог призовет их дать ответ - почему они расторгали браки, почему они мучили [пороли, сажали на кол] и убивали священников [невзирая на крики, причитания и слезы стольких вдов и сирот]. Ибо не сомневайтесь, что как голос крови Авеля воззвал к Богу от земли (см. Быт.4:10), так возопит к Богу и голос крови многих благочестивых людей, против которых они свирепствовали. И Бог отомстит им за такую жестокость. Тогда вы увидите, сколь тщетны доводы наших оппонентов, и поймете, что в суде Божьем никакая клевета на Слово Божье не устоит, как говорит Исаия (40:6): "Всякая плоть - трава, и вся красота ее - как цвет полевой. [Засыхает трава, увядает цвет, когда дунет на него дуновение Господа: так и народ - трава. Трава засыхает, цвет увядает, а слово Бога нашего пребудет вечно", то есть их аргументы - это сухая трава, а Бог - это огонь всепоядающий, пред Которым ничто не может устоять, кроме Слова Божия, см.1Пет.1:24].

71. Что бы ни произошло, наши князья смогут утешать себя осознанием [своих] праведных намерений, потому что, даже если бы священники поступали неправедно, вступая в брак, все же расторжение брачных союзов, гонения и жестокость явно противоречат воле Божьей и Слову Его. Нововведения и разногласия не доставляют удовольствия нашим принцам, но несомненно то, что большее почтение следует воздавать Слову Божию, чем всему остальному.

+ + +

Артикул XXIV (XII): О мессе

1. Прежде всего, мы должны еще раз сделать предварительное заявление, что мы не упраздняем мессу, но, напротив, со всем религиозным почтением [набожно] поддерживаем и защищаем ее. Ибо у нас мессы проводятся каждый Господень День, а также и по другим праздникам, когда, после предварительного испытания совести и отпущения грехов, причащаются все, желающие принять Причастие. Соблюдаются также у нас и традиционные публичные обряды, церковные тексты, молитвы, облачения священников и другие подобные вещи.

2. Наши оппоненты приводят пространную декламацию об использовании латыни при проведении мессы, нелепо рассуждая при этом о том, какую пользу [какую огромную добродетель] получает малообразованный слушатель от восприятия с верой мессы, которую он не понимает. Очевидно, они ошибочно полагают, будто одно лишь слушание, как "деяние", уже само по себе является служением, что оно приносит пользу даже в том случае, если услышанное не было понято.

3. Не желая злобно преследовать [критиковать] эти утверждения, мы оставляем их на суд читателя. Мы упоминаем о них только для констатации того факта, что, между прочим, у нас также сохранились церковные тексты и молитвы, произносимые по-латыни.

Однако, поскольку обряды должны соблюдаться как для того, чтобы научить людей Писаниям, так и для того, чтобы в людях, получивших увещевание Словом, могли быть зачаты вера и страх Божий [и чтобы они могли получить утешение], и чтобы они также могли молиться (ибо для того и существуют обряды), мы сохраняем [в своих мессах] латынь ради тех, кто изучает и понимает этот язык, но мы перемежаем это гимнами на немецком языке, чтобы людям было что познать, и чтобы, таким образом, в людях могли зародиться вера и страх [Божий].

4. Подобная традиция всегда существовала в церквях. Ибо хотя, некоторые [церкви] чаще, некоторые реже, вводили у себя немецкие гимны, тем не менее, люди почти повсеместно пели что-то на своем [родном] языке. [Следовательно, это отнюдь не является чем-то совершенно новым].

5. Однако нигде не было написано или заявлено, что слышание церковных текстов без их понимания приносит людям пользу, или что обряды приносят пользу не потому, что они учат или увещевают, но ex opere operato, то есть потому, что они производятся или созерцаются. Отбросьте эти фарисейские рассуждения! [Вы, софисты, должны были бы от всего сердца устыдиться подобных грез!]

6. Тот факт, что мы проводим только публичные, или общие мессы [на которых люди также исповедуют веру и причащаются, но не (проводим) частные мессы], не является нападением [поползновением] на католическую [вселенскую] Церковь. Ибо в греческих церквях даже в наши дни частные мессы не проводятся, но существует только публичная [всеобщая] месса, проводимая в День Господень и по праздникам. В монастырях имеют место ежедневные мессы, но они являются только публичными. В этом прослеживаются древние традиции. Ибо древние писатели, до Григория, нигде не упоминали о частных мессах.

7. Мы не будем сейчас рассматривать причину их появления. Очевидно, что после того, как появились нищенствующие монахи, частные мессы, по причине людского заблуждения и из-за стремления [священников] к наживе, стали столь распространенным явлением, что все благочестивые люди на протяжении долгого времени желали некоторого ограничения данного явления. Хотя Св.Франциск, стремясь навести порядок в этом деле, решил, что каждая община [каждое братство] должно довольствоваться проведением одной всеобщей ежедневной мессы; впоследствии, либо из-за суеверия, либо из-за стремления к наживе, это было изменено.

8. Таким образом, сами они изменяют установления Отцов Церкви всякий раз, когда им это выгодно. А затем, оспаривая наши доводы, они цитируют труды Отцов Церкви [как нечто незыблемое]. Епифаний пишет, что в Асии Причастие отправлялось три раза в неделю, и что там не было ежедневных месс. И, фактически, он говорит, что эта традиция была передана нам от Апостолов. Ибо слова его таковы: "Собрания для Причастия были назначены Апостолами [и должны были проводиться] на четвертый день, в канун Субботы, и в День Господень".

9. Более того, хотя наши оппоненты собрали множество свидетельств, желая доказать, что месса является жертвой, все же весь этот словесный гвалт может быть успокоен одним единственным утверждением - что вся эта цепочка аргументов, доводов и свидетельств, сколь длинной она ни была бы, не доказывает, что месса обеспечивает [человеку] благодать ex opere operato, или что, когда она проводится от имени других людей [в интересах других], она позволяет заслужить им отпущение простительных и смертных грехов, вины и наказания. Один этот ответ разбивает все возражения наших оппонентов, (имеющие место) не только в этом "Опровержении", но во всех трудах, которые они опубликовали о мессе.

10. Это в данном деле является принципиальным вопросом, и наших читателей следует увещевать об этом так же, как Эсхин увещевал судей, что, подобно боксерам состязающимся друг с другом за свое положение [позицию], им следует бороться со своим противником по всем спорным вопросам, не позволяя ему выходить за рамки рассматриваемого вопроса. Так и наших оппонентов следует вынуждать говорить по существу [о рассматриваемом вопросе]. И когда суть противоречия усвоена надлежащим образом, очень легко принять решение об аргументах, используемых обеими сторонами.

11. Ибо в своем Вероисповедании мы показали свою приверженность мнению, что Причастие не дарует благодати ex opere operato, и что, будучи принимаемо вместо других, будь то живые или мертвые, оно не дает им ex opere operato прощения грехов, вины и наказания.

12. И существует ясное и твердое доказательство этой позиции, состоящее в том, что невозможно получить прощения наших грехов за счет наших же собственных дел ex opere operato [даже когда в сердце нет ни одного доброго помысла], но ужасы греха и смерти должны преодолеваться верой, когда мы утешаем наши сердца познанием Христа и веруем, что ради Христа мы прощены, и что добродетели и заслуги Христовы даруются нам, как сказано в Рим.(5:1): "Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир..." Все это столь твердо и гарантированно, что не может быть преодолено даже вратами ада.

13. Если бы нам надо было сказать только самое необходимое, то все, что касается данного вопроса, уже сказано. Ибо ни один здравомыслящий человек не может одобрить этого фарисейского и языческого суждения относительно opus operatum. И, тем не менее, подобное мнение имеет место среди людей, и это привело к безмерному возрастанию числа месс. Ибо мессы покупаются за деньги для того, чтобы умилостивить гнев Божий, и этим деянием они хотят получить отпущение вины и устранение наказания. Они хотят добыть себе [этим] все необходимое, во всех областях жизни [здоровье, богатство, преуспеяние и успех в делах]. Они хотят даже освободить мертвых. Монахи и софисты распространяют эти фарисейские суждения в Церкви.

14. Но, хотя мы уже выразили свою позицию, все же, так как наши оппоненты безумно извращают многие фрагменты Священного Писания, стремясь защитить свои заблуждения, мы скажем еще кое-что по этому поводу. В "Опровержении" они немало говорят о "жертве", хотя в нашем Вероисповедании мы намеренно избегаем данного термина из-за его двусмысленности. Мы уже рассматривали вопрос о том, что эти люди, злоупотребления которых мы осуждаем, понимают под жертвой. Теперь же, дабы истолковать фрагменты Писания, которые были порочно извращены [ими], необходимо сначала определить, что же такое жертва.

15. За десять прошедших лет наши оппоненты опубликовали почти неисчислимое множество томов, посвященных жертве, и все же ни один из них до сих пор не дал определения этому понятию. Они лишь хватаются за термин "жертва" везде, где встречают его - будь то в Писаниях или в трудах Отцов [и, найдя его в Симфониях или в Библии, прилагают его сюда, независимо от того, подходит он, или нет]. Потом они применяют [в дискуссиях] собственные помыслы [мечты], словно и в самом деле жертва означает то, что им хочется.

Что такое жертва и каковы ее разновидности

[Теперь, чтобы нам слепо не бросаться в это дело с головой, надлежит прежде всего выяснить - что является, а что не является жертвой. Это полезно и хорошо знать всем христианам].

16. Сократ, согласно диалогу Платона "Федр", говорит, что он особенно любит разделения [на составляющие], потому что без них в ходе дискуссии ничего невозможно ни объяснить, ни понять, и он говорит что, найдя человека, искусного в разделении, он следует по его стопам, как по стопам божества. Он наставляет человека [проводящего такое разложение на составные части] разделять составные части в местах их соединения между собой, чтобы он, как неумелый повар, не разделял на кусочки сами члены тела. Однако наши оппоненты пренебрегают этими предписаниями, и, согласно Платону, воистину являются -----------------(плохими "поварами"), поскольку они разбивают члены "жертвы" [составные части понятия "жертва"], что можно понять при перечислении нами разновидностей жертвы.

17. Теологи, как правило, различают понятия "Таинство" и "жертва", и это вполне справедливо. Таким образом, пусть категория, включающая оба эти понятия, будет либо обрядом, либо священнодействием.

18. Таинство является обрядом, или деянием, в котором Бог передает нам то, что предлагает обетование, присовокупленное к этому обряду. Как Крещение является не тем деянием, которое мы совершаем для Бога, но тем, во время которого Он, то есть служитель на месте Бога, крестит нас. И здесь Бог предлагает и дарует нам прощение грехов и т.д., согласно обетованию из Марк.(16:16): "Кто будет веровать и креститься, спасен будет..." Жертва же, напротив, является обрядом, или деянием, которое мы возносим Богу для того, чтобы воздать Ему честь.

19. Более того, существует две разновидности жертвы, и не более. Первая разновидность - это жертва умилостивления, то есть деяние, искупающее вину и наказание, то, что примиряет Бога [с нами], или умиротворяет гнев Божий, или же заслуживает прощение грехов для других. Другая разновидность жертвы - это жертва евхаристическая, которая не заслуживает прощения грехов или примирения, но возносится теми, кто уже был примирен, дабы возблагодарить, воздав должное за уже полученное прощение грехов или за другие принятые нами благословения.

20. Эти две разновидности жертвы нам следует особо помнить и иметь в виду как при разрешении данного противоречия, так и во многих других дискуссиях. И следует особенно тщательно следить за тем, чтобы они [эти разновидности] не смешивались. Но если это удастся включить в данную книгу, то мы хотим добавить к этому причины такого разделения. Ибо тому есть множество подтверждений в Послании к Евреям и повсюду.

21. И все левитские жертвоприношения могут быть отнесены к какой-либо одной из этих двух разновидностей. Ибо в Законе некоторые жертвы были названы жертвами умилостивления из-за их значения или подобия - не потому, что они заслуживали прощение грехов перед Богом, но потому, что они заслуживали прощение грехов по праведности Закона, чтобы те, для кого они были учреждены, не были отторгнуты [могли не быть отторгнутыми] от народа Израильского. Поэтому они назывались жертвами умилостивления [за грех] и жертвами всесожжения за преступление. Тогда как к евхаристическим жертвам относились пожертвование на благотворительные дела [добровольная жертва], жертва возлияния, жертва хваления [благодарения], жертва от первых плодов, десятина.

22. [Таким образом, Закон представлял людям символ {прообраз} истинной жертвы]. Но фактически в мире (всегда) существовала лишь одна жертва умилостивления, а именно - смерть Христа, о чем учит Послание к Евреям (10:4): "Ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи". И немного далее, о [покорности и] воле Христовой (стих 10): "По сей-то воле освящены мы единократным принесением Тела Иисуса Христа".

23. И Исаия истолковывает Закон, так, чтобы мы могли увидеть, что смерть Христова воистину является жертвоприношением [удовлетворением Бога] за наши грехи, или искуплением, а обряды Закона - нет. Поэтому Исаия говорит (53:10): "...Когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное..." Ибо использованное здесь слово !va-означает жертву за прегрешение, что в Законе указывало на то, что некая Жертва должна была явиться, чтобы искупить наши грехи и примирить [с нами] Бога, чтобы люди могли знать, что Бог желает примирения с нами не за счет нашей собственной праведности, но за счет добродетели Другого, а именно - добродетели Христовой. Павел истолковывает это же самое слово !va, как грех (Рим.8:3): "...В подобии плоти греховной в жертву за грех и осудил грех..." - то есть Он наказал грех за грех, то есть посредством Жертвы за грех. Значение этого слова можно легко понять из обрядов язычников, которые, как мы видим, были сформированы под влиянием неправильно понятых высказываний Отцов. Латины называли жертвой то, что в периоды великих бедствий, когда казалось, что Бог особо свирепствует, возносилось для умилостивления гнева Божия, piaculum. И они иногда приносили человеческие жертвы - возможно, потому, что слышали, что человеческая жертва будет умилостивлением Бога за грехи всего человеческого рода. Греки иногда называли их ----------, а иногда - -----------. Исаия и Павел, таким образом, указывают, что Христос стал жертвой, то есть искуплением, что Его, а не нашими собственными добродетелями Бог может быть примирен [с нами]. Итак, пусть остается твердо установленным фактом, что одна лишь смерть Христова воистину является жертвой умилостивления.

24. Ибо левитские жертвы умилостивления назывались так только для того, чтобы быть отражением (тенью) грядущего искупления. Таким образом, из-за некоторого сходства, они служили искуплением, позволяющим обрести праведность Закона, чтобы те люди, которые согрешили, не отчуждались от общества [государства]. Однако, после того, как было открыто Благовестие [и после того, как было осуществлено истинное жертвоприношение], они должны были прекратиться. И, так как им надлежало исчезнуть с откровением Евангелия, они не были истинным умилостивлением, поскольку Евангелие было обетовано по этой самой причине, а именно - для того, чтобы появилось умилостивление.

25. Итак, остальные евхаристические жертвы [жертвы повинности], называемые мирными жертвами [жертвами хвалы] (см. Лев.3:1; 7:11; Пс.55:13) - это проповедь Евангелия, вера, молитва, благодарение, вероисповедание, бремена святых, да и все добрые дела святых. Эти жертвы не приносят искупления тем, кто совершает их, и не применимы к другим, так, чтобы заслужить им ex opere operato прощение грехов или примирение с Богом. Ибо они совершаются теми, кто уже примирен.

26. И таковыми являются жертвы Нового Завета, о чем учит Петр (1Пет.2:5): "...Священство святое, чтобы приносить духовные жертвы". Духовные жертвы, однако, противопоставляются не только принесению в жертву животных, но даже человеческим деяниям, совершаемым ex opere operato, потому что духовное относится к побуждениям Святого Духа в нас. Павел учит об этом в Рим.(12:1): "...Представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего..." В свою очередь, разумное служение означает такое служение, в котором Бог известен и присутствует в разуме, что проявляется в присутствии страха Божия и упования на Него. Таким образом, это противопоставляется не только левитскому служению, во время которого производилось заклание животных, но также и служению, в котором предполагается, что дела возносятся [в жертву Богу] ex opere operato. Послание к Евреям (13:15) учит нас тому же: "Итак будем через Него непрестанно приносить Богу жертву хвалы..." - и далее следует истолкование этих слов: "...то есть плод уст, прославляющих имя Его". Он обязывает нас возносить хвалу, то есть молитву, благодарение, вероисповедание и тому подобное. Это действует [совершает полезное действие] не ex opere operato, но благодаря вере. Об этом учат слова: "...Будем через Него... приносить..." - то есть верою во Христа.

27. Короче говоря, служение Нового Завета является духовным - то есть это праведность веры в сердце и плоды веры. Соответственно, оно отменяет левитские служения. [В Новом Завете ни одно приношение не является полезным ex opere operato, sine bono motu utentis, то есть за счет дел, без добрых помыслов в сердце]. И Христос говорит в Иоан.(4:23,24): "Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине" [то есть от всего сердца, с искренним страхом и сердечной верой]. Данный фрагмент явственно осуждает [как совершенно дьявольские, фарисейские и антихристианские] представления о жертвоприношениях, якобы приносящих пользу ex opere operato, и учит, что люди должны поклоняться в Духе, то есть с благорасположенным сердцем и с верой. [Иудеи также неправильно понимали свои обряды и ошибочно полагали, будто они становились праведными перед Богом, совершая дела ex opere operato. Против этого пророк борется с величайшей искренностью и убежденностью].

28. Соответственно, пророки также и в Ветхом Завете осуждают мнение людей относительно opus operatum и учат праведности и жертве Духа. Так Иеремия (Иерем.7:22-23) говорит: "Ибо отцам вашим Я не говорил и не давал им заповеди в тот день, в который Я вывел их из земли Египетской, о всесожжении и жертве; но такую заповедь дал им: 'слушайтесь гласа Моего, и Я буду вашим Богом...'" Как же мы полагаем, что иудеи приняли это установление, которое, похоже, в открытую противоречит Моисею? Ибо было очевидно, что Бог дал отцам заповедь относительно жертвы всесожжения и жертвоприношений. Но Иеремия осуждает мнение о жертвах, которое Бог не утверждал, а именно - что эти жертвы будут угодны Ему ex opere operato. И он добавляет о вере, что Бог заповедал следующее: "Слушайтесь гласа Моего", то есть: "Верьте Мне, что Я ваш Бог, что Я хочу, чтобы вы знали, что Я милую и помогаю, и Я не желаю ваших жертв. Верьте, что Я хочу быть Богом Оправдателем и Спасителем не за счет дел, но ради Моего Слова и обетования. Истинно и от всего сердца взыщите Меня и ожидайте помощи от Меня".

29. В Псалме (49:13,15), отвергающем жертвы и требующем молитвы, также осуждается мнение относительно opus operatum: "Ем ли Я мясо волов и пью ли кровь козлов? ...И призови Меня в день скорби; Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня". Псалмопевец свидетельствует, что истинным служением и истинным почитанием является наше взывание к Нему от всего сердца.

И в Пс.(39:7) сказано: "Жертвы и приношения Ты не восхотел; Ты открыл мне уши..."- то есть: "Ты предложил мне Свое Слово, чтобы я мог слышать его, и Ты требуешь, чтобы я веровал в Твое Слово и Твои обетования, что Ты воистину желаешь сострадать мне, оказывать мне помощь и т.д." О том же мы читаем в Пс.(50:17-18): "...К всесожжению не благоволишь. Жертва Богу - дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже". А так же в Пс.(4:6): "...Приносите жертвы правды и уповайте на Господа". Он обязывает нас уповать и говорит, что это - праведная вера, из чего следует, что остальные веры не являются истинными и праведными. И в Пс.(115:8): "Тебе принесу жертву хвалы, и имя Господне призову..." Обращение [к Богу] здесь названо жертвой хвалы [благодарения].

30. Кроме того, в Писании имеется множество свидетельств, которые учат, что жертвы ex opere operato не примиряют Бога [с нами]. Соответственно, Новый Завет, поскольку левитские служения были отменены, учит, что будут принесены новые, чистые жертвы, а именно - вера, молитва, благодарение, вероисповедание и проповедь Евангелия, скорби ради Евангелия и тому подобное.

31. О таких жертвах Малахия говорит (1:11): "Ибо от востока солнца до запада велико будет имя Мое между народами, и на всяком месте будут приносить фимиам имени Моему, чистую жертву; велико будет имя Мое между народами..." Наши оппоненты извращенно применяют данный фрагмент к мессе, ссылаясь на высказывания Отцов Церкви. Ответ, однако, прост, ибо, даже если это и сказано главным образом о мессе, отсюда вовсе не следует, что месса оправдывает ex opere operato, или что применительно к другим людям она заслуживает прощение грехов [что совершением мессы можно заслужить прощение грехов для других людей] и т.д. Пророк ничего не говорит о тех вещах, которые самым бессовестным образом выдумали монахи и софисты.

32. Кроме того, значение слов пророка очевидно само по себе. Ибо прежде всего они провозглашают, что имя Господа будет велико. Это достигнуто проповедью Евангелия. Ибо через Евангелие имя Христово возвеличено [сделано известным], и милость Отца, обетованная во Христе, признана. Проповедь Евангелия порождает веру в (сердцах) тех, кто принимает Благовестие. Они взывают к Богу, они возносят благодарение Богу, они переносят скорби за свое вероисповедание, они производят добрые дела во славу Христову. Таким образом имя Господне возвеличивается между народами. Поэтому слова "фимиам" и "чистая жертва" означают не обряд ex opere operato [не только обряд мессы], но все те жертвы, посредством которых имя Господне возвеличивается, а именно - веру, взывание, проповедь Евангелия, вероисповедание и т.п.

33. И если кто-то хочет, чтобы этот термин включал также и обряд [мессы], мы с готовностью признаем это [уступим], при условии, что он подразумевает не одну лишь церемонию [не только обряд], и не учит, что эта церемония полезна ex opere operato. Ибо как проповедь Слова Божьего мы относим к жертвам хвалы, то есть к прославлению Бога, так и принятие Причастия само по себе может быть прославлением и благодарением. Но оно не оправдывает ex opere operato, так же как оно не может быть применено к другим [исполнено за других] и не заслуживает для них прощение грехов. Немного далее мы объясним, как даже церемония [обряд] является жертвой. И все же Малахия говорит обо всех служениях Нового Завета, а не только о Причастии. Подобным же образом, когда он не одобряет фарисейского представления относительно opus operatum, это не противоречит нашему мнению, а, скорее, напротив, подтверждает его. Ибо он требует служения сердца, посредством которого имя Господне воистину возвеличивается.

34. Еще один фрагмент также цитируется из Книги Малахии (3:3): "...И очистит сынов Левия и переплавит их, как золото и как серебро, чтобы приносили жертву Господу в правде". Данный фрагмент явственно требует жертвы праведной, и, следовательно, не поддерживает мнения об opus operatum. Но жертвы, приносимые сынами Левия в Новом Завете - это проповедь Евангелия и добрые плоды проповеди, как Павел говорит в Рим.(15:16): "...Совершать священнодействие благовествования Божия, дабы сие приношение язычников, будучи освящено Духом Святым, было благоприятно Богу", то есть чтобы язычники были приношением благоприятным [угодным] Богу через веру, и т.д. Ибо в Законе заклание жертв означало [символизировало] как смерть Христову, так и проповедь Евангелия, посредством которой эта ветхость плоти должна быть умерщвлена, и новая, вечная жизнь зачата в нас.

Однако, наши оппоненты повсюду ошибочно называют жертвой только лишь церемонию [один лишь обряд]. Они опускают проповедь Евангелия, веру, молитву и подобные вещи, хотя обряд был установлен ради всего этого, и в Новом Завете должны приноситься жертвы сердца, а не обряды [искупления] за грех, совершаемые так же, как это делали левиты.

35. Они [оппоненты] также ссылаются на такое понятие, как "ежедневная жертва" (см.Исх.29:38; Дан.8:11; 12:11), утверждая, что как в Законе была ежедневная жертва, так и месса должна быть ежедневной жертвой Нового Завета. Наши противники хорошо ориентировались в ситуациях, когда мы позволяли себе использовать аллегории. Очевидно, однако, что аллегории не представляют твердых доказательств [что в делах столь важных перед Богом мы должны иметь твердое и ясное Слово Божье и не должны навязывать силой туманные и чуждые фрагменты. Такие неопределенные объяснения не выдерживают проверки судом Божьим]. Хотя мы действительно с готовностью допускаем, что месса может восприниматься, как ежедневная жертва - при условии, что под этим понимается вся месса, то есть обряд вместе с проповедью Евангелия, верой, молитвенным взыванием и благодарением. Ибо все это, соединенное вместе, является ежедневной жертвой Нового Завета, потому что обряд [мессы или Причастия] был учрежден ради этих вещей, равно как он не может быть отделен от них. Поэтому Павел говорит в 1Кор.(11:26): "Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет". Однако из того левитского примера отнюдь не следует, что необходима церемония, оправдывающая ex opere operato, или что она должна производиться за других, чтобы заслужить для них прощение грехов.

36. И этот пример хорошо иллюстрирует не только обряд, но также и проповедь Евангелия. В Числ.(28:4 и далее) представлены три части этой ежедневной жертвы: всесожжение агнца, возлияние и хлебное приношение [приношение пшеничной муки, смешанной с елеем]. Закон описывает грядущее, или является "тенью будущего". Соответственно, в этом действе [обряде левитского жертвоприношения] изображаются Христос и все служение Нового Завета. Сожжение агнца означает смерть Христа. Возлияние означает, что повсюду в мире верующие, посредством проповеди Евангелия, окропляются Кровью этого Агнца, то есть освящаются, как говорит Петр в 1Пет.(1:2): "...При освящении от Духа, к послушанию и окроплению Кровию Иисуса Христа..." Хлебное приношение [приношение пшеничной муки] означает веру, молитву и благодарение в сердцах.

37. Таким образом, как в Ветхом Завете распознается тень [будущего], так в Новом Завете следует видеть предсказанное [Ветхим Заветом], а не какой-то иной пример или повод [образец] для какой-то [другой] жертвы.

38. Итак, хотя эта церемония является обрядом воспоминания о смерти Христовой, тем не менее сама по себе она не является ежедневной жертвой. Но сама память является ежедневной жертвой - то есть проповедь и вера, воистину верующая, что посредством смерти Христовой Бог примирился с нами. Возлияние, то есть следствие проповеди, необходимо для того, чтобы, будучи окроплены Кровью Христовой через Евангелие, мы могли быть освящены, как умерщвленные и затем оживотворенные. Необходимо также и хлебное приношение - то есть благодарение, вероисповедание и скорби.

39. Итак, отбросив фарисейское представление об opus operatum, давайте понимать под этим духовное служение [духовное поклонение] и ежедневную жертву сердца, потому что в Новом Завете следует искать сущность благих вещей [как Павел говорит: "(Ветхий Завет) это есть тень будущего, а тело (и истина) - во Христе"], то есть Святого Духа, умерщвления [ветхого человека] и животворения.

40. Из всего сказанного вполне очевидно, что пример ежедневной жертвы свидетельствует никак не против нас, но, скорее, напротив - в нашу пользу, ибо мы стремимся иметь все составные части, подразумеваемые ежедневной жертвой. [Мы достаточно ясно показали все части, относящиеся к ежедневной жертве в законе Моисеевом, и то, что под этим должно подразумеваться истинное, сердечное жертвоприношение, а не opus operatum]. Наши же оппоненты ошибочно полагают, будто здесь подразумевается обряд сам по себе, а не обряд в совокупности с проповедью Евангелия, умерщвлением плоти, животворением сердца и т.д. [что является лучшей частью мессы, независимо от того, называют ли ее жертвой или как-то иначе].

41. Итак, теперь благочестивые люди смогут легко рассудить, что сетования, будто мы упраздняем ежедневную жертву, являются совершенно лживыми. Из опыта ясно, к какой из Антиохий относятся те, кто имеют церковную власть, кто, прикрываясь религией, претендуют на царство мира сего, те, кто правят, не заботясь о религии и евангельском учении, те, кто развязывают войну, как цари мира сего, и учреждают новые служения в Церкви.

42. Ибо в мессе наши оппоненты сохранили только обрядовую сторону и публично используют ее для святотатственного обогащения. Впоследствии они придумывают, что это дело может исполняться от имени других людей, и что таким образом можно заслужить для них милость и все блага.

43. В своих проповедях они не учат Евангелию, не утешают совесть, не показывают, что грехи прощены даром, ради Христа, а учреждают поклонение святым, человеческие искупления грехов [епитимьи], человеческие традиции, утверждая, что всем этим люди оправдываются перед Богом. И, хотя некоторые из этих традиций очевидно безбожны, тем не менее, они защищают их с применением насилия. Если какие-то проповедники хотят, чтобы их считали более учеными, они пускаются в рассмотрение философских вопросов, которые люди - и даже те, кто их предлагает [к рассмотрению] - не понимают. Наконец, наиболее терпимые [из них] преподают Закон, ничего не говоря о праведности по вере.

44. Наши оппоненты в своем "Опровержении" поднимают много шума по поводу опустошения церквей, а именно - о том, что алтари стоят неукрашенными, без свечей и образов [статуй святых]. Эти мелочи они считают украшением церквей. [Хотя и неправда, что мы упраздняем все подобные внешние украшения, тем не менее, даже если бы это было так, Даниил говорит вовсе не о таких вещах, которые целиком и полностью являются внешними и не имеют отношения к христианской Церкви].

45. То запустение, которое имеет в виду Даниил (в Дан.11:31; 12:11), является опустошением совершенно иного рода, а именно - это пренебрежение Евангелием. Ибо люди, переполненные множеством и разнообразием обрядов и мнений, были совершенно неспособны постичь сущность христианского учения. [Поскольку наши оппоненты проповедуют в основном человеческие установления, которыми совесть уводится прочь от Христа, к уверенности в своих собственных делах].

46. Ибо кто из людей когда-либо понял доктрину о покаянии в трактовке наших оппонентов? Однако это основная тема христианского учения.

Сердца людей терзались перечислением проступков и благоугождениями. О вере же, посредством которой мы получаем даром прощение грехов, наши оппоненты не упоминали ни слова. Относительно проявления и укрепления веры, борьбы с отчаянием и прощения грехов даром, ради Христа, все книги и проповеди наших оппонентов хранили полное молчание [молчание совершенно недостойное, более того, повлекшее за собой неисчислимый ущерб].

47. К этому добавились отвратительные злоупотребления мессами и многие другие безбожные служения в церквях. Вот какое запустение описывает Даниил.

48. Напротив, наши священники, по благосклонности Божьей, заботятся о проведении служения Слова, преподают Евангелие о благословениях Христа и показывают, что прощение грехов просто даруется людям ради Христа. Это учение несет твердое и гарантированное утешение сердцам людей. К этому добавляется также заповеданное Богом учение о [Десяти Заповедях и] добрых делах. Также провозглашается значимость и полезность Таинств.

49. Но даже если бы польза [использование] Таинства заключалась в ежедневной жертве, все равно, скорее мы сохранили его [в неискаженном виде], нежели наши оппоненты, потому что у них Причастие отправляется священниками, нанятыми за плату. У нас же это производится чаще и более добросовестно. Ибо люди причащаются только после наставления и испытания совести. Ибо людей учат истинному использованию Причастия, тому, что оно было установлено, дабы служить печатью [гарантией] и свидетельством безвозмездного прощения грехов, и что, соответственно, оно должно увещевать встревоженные сердца людей к истинной твердости и вере в то, что грехи отпущены даром. Итак, поскольку мы сохранили как проповедь Евангелия, так и законное применение Таинства [Причастия], можно утверждать, что ежедневная жертва у нас сохранена.

50. И если уж говорить о внешних признаках, то посещение церквей у нас лучше, чем у наших оппонентов. Потому что паства удерживается полезными и понятными проповедями. Учения же наших оппонентов никогда не были понятны ни людям, ни самим учителям. {Ничто так не привязывает людей к церкви, как хорошая проповедь [хорошее чтение проповедей]. Но наши оппоненты своими проповедями лишь отпугивают людей от Церкви, ибо они ничего не говорят о наиважнейших частях христианского учения. Они лишь пересказывают легенды о святых и другие небылицы}.

51. Истинным же украшением Церкви является благочестивое, полезное и ясное учение, благоговейное использование Причастия, пылкая, искренняя молитва и тому подобное. Свечи, золотые сосуды [специальные тонкие свечи, напрестольные пелены, статуи святых] и тому подобные вещи вполне уместны, но все это, по существу, не относится к украшению Церкви. Если же вся сущность служения наших оппонентов сводится к подобным вещам, а не к проповеди Евангелия и не к вере, то они должны быть отнесены к тем, кого Даниил описывает, как людей, чтущих своего Бога золотом и серебром (см. Дан.11:38).

52. Они цитируют также из Послания к Евреям (5:1): "Ибо всякий первосвященник, из человеков избираемый, для человеков поставляется на служение Богу, чтобы приносить дары и жертвы за грехи". Из этого они заключают, что поскольку в Новом Завете имеются первосвященники и священники, то существует также и жертва за грехи. Данный фрагмент производит сильное впечатление на малообразованных людей, особенно когда они видят пышность священства [облачение Аарона, поскольку в Ветхом Завете было много золотых, серебряных и багряных украшений] и жертвы Ветхого Завета. Это сходство вводит в заблуждение несведущих людей - так, что они начинают думать, будто аналогичным образом у нас должно существовать и церемониальное жертвоприношение, которое якобы может применяться в интересах [от имени] других людей, как это имеет место в Ветхом Завете. Служение месс и все остальное, что относится к папским методам правления - это также ложное усердие, проявляемое для (утверждения) неправильного понимания левитского образа правления. [Они не понимают, что Новый Завет занимается совершенно иными делами, и что если подобные обряды используются для назидания молодежи, то на них должны быть наложены определенные ограничения].

53. И хотя наша вера основывается главным образом на свидетельствах из Послания к Евреям, тем не менее наши оппоненты приводят против нас искаженные фрагменты этого же Послания, как, например, в только что приведенной цитате, где они говорят, что "всякий первосвященник рукополагается для того, чтобы приносить жертвы за грехи". Само Писание сразу же добавляет, что Христос является нашим Первосвященником (Евр.5:5,6,10). Предшествующие слова говорят о левитском священстве и указывают, что левитское священство было образом священства Христова. Ибо левитские жертвоприношения за грехи не позволяли заслужить прощение грехов перед Богом, они были лишь прообразом жертвы Христовой, которая должна была стать единственной жертвой умилостивления, о чем мы уже говорили выше.

54. Следовательно, данное Послание в значительной мере занято разъяснением того, что древнее священство и древние жертвоприношения были учреждены не для обретения прощения грехов перед Богом или примирения с Ним, но лишь для того, чтобы символизировать собой грядущую жертву Христа.

55. Ибо и в Ветхом Завете святые должны были получать оправдание верой, полученной из обетования о прощении грехов, дарованном ради Христа, то есть точно так же, как святые оправдываются в Новом Завете. От начала мира всем святым было необходимо веровать, что Христос станет обетованным приношением и искуплением за грехи, как Исаия учит в Ис.(53:10): "...Когда же душа Его принесет жертву умилостивления..."

56. Итак, поскольку в Ветхом Завете жертвоприношения не позволяли заслужить примирения - кроме, разве что, образного (ибо ими заслуживалось светское примирение), - но символизировали грядущую жертву, то, следовательно, Христос является единственной Жертвой, принесенной за грехи других людей. Таким образом, в Новом Завете не остается ни одной жертвы, которая должна приноситься за грехи других людей, кроме единственной крестной жертвы Христа.

57. Полностью заблуждаются те, кто полагают, что левитские жертвы заслуживали прощение грехов перед Богом, и, на основании этого, утверждают, будто в Новом Завете требуются какие-то еще жертвы, приносимые за других, кроме смерти Христовой. Эти домыслы принижают добродетель страданий Христовых и праведность верой, искажают учения Ветхого и Нового Заветов и вместо Христа воздвигают нам иных посредников и умилостивителей, а именно - священников с их жертвоприношениями, повседневно торгующих в церквях своими деяниями.

58. Таким образом, если кто-то делает вывод, что в Новом Завете необходим священник, чтобы совершать жертвоприношения за грехи, то подобное высказывание допустимо только о Христе. Все Послание к Евреям подтверждает такое истолкование. И если бы, вдобавок к смерти Христовой, мы должны были бы искать какое-то иное искупление грехов других людей для примирения [их с Богом], то это было бы не что иное, как провозглашение других посредников, помимо Христа.

59. Опять же, поскольку священство Нового Завета является "служением Духа", о чем Павел учит во 2Кор.(3:6), оно, соответственно, имеет лишь одну жертву Христову, которая является достаточным искуплением и распространяется на грехи других людей. Кроме того, это служение не имеет жертвоприношений, подобных левитским, которые могли бы быть принесены ex opere operato от имени [вместо] других. Но оно предлагает другим людям Евангелие и Таинства, чтобы через них люди могли обрести веру и Святого Духа, быть умерщвленными и оживотворенными, так как служение Духа идет вразрез с opus operatum. [Ибо, пока существует личная вера и жизнь, порожденная Святым Духом, opus operatum другого человека не может ни сделать меня праведным, ни спасти меня]. Ведь служение Духа - это действие Святого Духа в сердцах. И, таким образом, данное служение полезно для других тогда, когда оно работает в них, когда оно возрождает и оживотворяет их. Это не производится посредством приложения ex opere operato деяний одних людей от имени [в интересах] других.

60. Мы рассмотрели причину, почему месса не оправдывает ex opere operato, и почему, будучи проведенной в интересах других людей, она не позволяет заслужить для них прощения грехов - ведь и то и другое идет вразрез с праведностью по вере. Ибо невозможно обрести прощение грехов, преодолеть ужасы смерти и греха какими-либо деяниями, кроме веры во Христа, согласно сказанному в Рим.(5:1): "Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир..."

61. Кроме того, мы показали, что фрагменты Писания, цитируемые для опровержения наших утверждений, отнюдь не защищают безбожного мнения наших оппонентов относительно opus operatum. Все благочестивые люди среди всех народов могут рассудить это.

62. Таким образом, следует отвергнуть заблуждение Фомы, который писал: "Что тело Господне, однажды принесенное в жертву на кресте за первородный грех, постоянно приносится на алтаре в жертву за повседневные прегрешения, чтобы в этом Церковь имела служение, посредством которого она могла бы примирять Бога с собой".

63. Также должны быть отвергнуты другие всеобщие заблуждения - такие, как представление о том, что месса ex opere operato дарует благодать тому, кто участвует в ней. А также - что когда месса проводится за других, пусть даже порочных людей, при условии, что они не чинят препятствий этому, она позволяет заслужить для них прощение грехов, вины и наказания. Все эти представления ошибочны и безбожны. Это новые измышления необразованных монахов, затеняющие славу страданий Христовых и праведность по вере.

64. И из этих заблуждений произрастает бесконечное множество других иллюзий - таких, например, как представление о том, что мессы, проводимые за многих, столь же полезны, как и мессы, отслуженные за одного человека. Софисты имеют различные "степени" добродетели, подобно денежным менялам, имеющим меры веса для золота и серебра. Кроме того, они продают мессы [проводят мессы за деньги], как нечто такое, что позволяет каждому человеку обрести желанное: купцу - успех в делах, охотнику - удачу на охоте, и это можно перечислять бесконечно. Наконец, они распространяют это также и на мертвых. Отправлением Причастия они освобождают души от мучений в чистилище, хотя [на самом деле] без веры мессы не приносят пользы даже живым.

65. Также наши оппоненты не могут привести ни одного слова из Писаний в защиту тех небылиц, которые они с важным видом рассказывают в церкви. Равно как у них нет (относительно этого) свидетельств древней Церкви и подтверждений из трудов Отцов Церкви. [Следовательно, они являются безбожными и слепыми людьми, которые сознательно пренебрегают очевидными истинами Божьими и затаптывают их ногами].

Представления Отцов Церкви о жертвоприношении

66. Поскольку мы истолковали фрагменты Писания, цитируемые для опровержения наших представлений, следует ответить также и на высказывания Отцов Церкви. Нам небезызвестно, что Отцы называли мессу жертвой. Но они отнюдь не имеют в виду того, что месса дарует благодать ex opere operato, и что, будучи отслуженной за других, она позволяет заслужить для них прощение грехов, вины и наказания. Где в трудах Отцов можно найти такие чудовищные небылицы? Но в них открыто говорится о благодарении. Соответственно, они называют это евхаристией.

67. Однако мы говорили выше, что евхаристическая жертва не заслуживает примирения, а совершается теми, кто уже был примирен - точно так же, как скорби не позволяют заслужить примирения, но являются евхаристической жертвой [евхаристическими жертвоприношениями], когда те, кто уже были примирены, переносят их. И это общее замечание по поводу высказываний Отцов в достаточной мере защищает нас от [нападок] наших оппонентов. Ибо несомненно, что все эти вымыслы относительно добродетели opus operatum отсутствуют в трудах Отцов Церкви. Но для того, чтобы лучше понять общую суть дела, нам следует поговорить еще и о том, что в трудах Отцов действительно соответствует представлению об отправлении Таинства [Причастия].

Об отправлении Причастия и о Жертве

68. Некоторые умники полагают, будто Вечеря Господня [Причастие] была установлена по двум причинам. Во-первых, - для того, чтобы служить признаком и свидетельством вероисповедания, подобно тому, как определенная форма [монашеского] колпака [капюшона] является признаком соответствующего вероисповедания. Во-вторых, они полагают, что такой признак [отправление Причастия] был особенно угоден Христу, а именно - что это было трапезой, символизирующей взаимное единство и дружеские отношения среди христиан, потому что пир является признаком завета и дружбы. Это, однако, мирская [светская] точка зрения. Она не отражает основного предназначения и пользы того, что соделано для нас Богом. В таком случае говорится только о проявлении любви, которую люди, однако, оскверняют и понимают по-мирски. При том вовсе не упоминается о вере, сущность которой понимают лишь немногие.

69. Таинства являются проявлениями воли Божьей по отношению к нам, а не только человеческими отношениями [проявлениями], существующими среди нас и [исключительно] для нас. И они правы, что в Новом Завете Таинства являются признаками благодати. Но поскольку в любом Таинстве имеются два аспекта - [видимый] знак и Слово, то Слово в Новом Завете является [аспектом] присовокупляемым [к знаку] обетованием благодати. Обетование Нового Завета - это обетование о прощении грехов, о чем повествуется в Лук.(22:19): "...Сие есть Тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание... Сия чаша есть Новый Завет в Моей Крови, которая за вас проливается [во оставление грехов]..."

70. Таким образом, Слово Божье дарует прощение грехов. И обряд, как таковой, является образом, или печатью, как Павел называет это в Рим.(4:11), печатью Слова, сообщающего обетование нам [делающего обетование известным]. И как обетование бесполезно, если оно не принимается верой, так и обряд бесполезен, пока к нему не присовокуплена такая вера, которая воистину дает уверенность, что здесь предлагается прощение грехов. Именно эта вера ободряет и поддерживает сокрушенные умы. И как Слово было дано для того, чтобы породить эту веру, так и Таинство было установлено для того, чтобы созерцание внешнего проявления [внешнего исполнения обряда] могло побуждать сердце веровать [и укреплять веру]. Ибо посредством этого - а именно: через Слово и Таинства - действует Святой Дух.

71. И такое отправление Таинства, когда вера оживотворяет устрашенные сердца, является служением Нового Завета, потому что Новый Завет требует духовного расположения [духовного приготовления, духовной наклонности], умерщвления [плоти] и животворения. [Ибо, согласно Новому Завету, высшее служение Бога производится в сердце]. И для такого использования Христос учредил это [Причастие], поскольку Он заповедал им сие творить в воспоминание о Нем.

72. Ибо воспоминание о Христе - не есть тщетное и внешнее [показное] празднование [не то, что осуществляется только какими-то жестами и действиями] или нечто, учрежденное ради примера, как в трагедиях производятся празднества в память о Геркулесе или Улиссе, но это [Причастие] совершается для того, чтобы помнить о добродетелях Христовых и принимать их верой - так, чтобы оживотвориться ими. Соответственно, в Псалме (110:4,5) говорится: "Памятными соделал Он чудеса Свои; милостив и щедр Господь. Пищу дает боящимся Его; вечно помнит завет Свой". Ибо это означает, что в церемонии следует различать волю Божью и Его благодать.

73. Но вера, постигающая благодать, животворит. И, главным образом, в ней состоит польза Таинства [Причастия], и по ней можно явственно определить, кто готов к принятию Причастия [а именно - устрашенные сердца], и как [им] следует использовать его.

74. Жертва [приношение благодарности, или благодарение] также добавляется к этому. Ибо одно деяние имеет несколько назначений. После того, как совесть, ободренная верой, понимает, освобождение от каких ужасов она получила, она действительно ревностно и пылко возносит благодарения за страдания Христовы и Его благословения, используя сам обряд для восхваления Бога, для того, чтобы этой покорностью продемонстрировать свою благодарность. И она свидетельствует [всем этим], сколь высоко она ценит дары Божьи. Таким образом, обряд становится жертвой хвалы.

75. И Отцы Церкви действительно говорят о двойном действии, а именно - об утешении совести и о благодарении, или хвале. Первое из этих действий относится к сущности Таинства [к правильному использованию Таинства], второе же относится к жертве. Об утешении Амвросий говорит: "Идите к Нему и обретите прощение, потому что Он есть отпущение грехов. Вы спрашиваете - Кто Он? Послушайте Его, когда Он говорит в Иоан.(6:35): 'Я есмь хлеб жизни; приходящий ко Мне не будет алкать, и верующий в Меня не будет жаждать никогда' ". Данный фрагмент свидетельствует о том, что при отправлении Таинства [Причастия] даруется прощение грехов. Он также свидетельствует и о том, что это [прощение] следует получать верой. В трудах Отцов Церкви можно найти бесконечное множество подобных свидетельств, но все они превратно истолковываются нашими оппонентами, сводящими их к opus operatum и к делам, которые следует совершать за других [от имени других людей]. Хотя Отцы явственно требуют веры и говорят об утешении, принадлежащем каждому, а вовсе не о приложении [дел].

76. Кроме того, можно найти аналогичные высказывания и о благодарении, например, слова Киприана о тех, кто причащается благочестивым образом. "Благочестие, - говорит он, - в благодарении Даятеля столь обильного благословения, различает то, что было дано и то, что было прощено", то есть благочестие взирает как на то, что было дано, так и на то, что было прощено, то есть оно сравнивает величие благословений Божьих и безмерность наших пороков, греха и смерти друг с другом и возносит благодарения, и т.д. И отсюда в Церкви появился термин "евхаристия".

77. Это не обряд сам по себе, и не благодарение ex opere operato, которое должно совершаться от имени других людей, чтобы заслужить для них прощение грехов, и т.д., чтобы освободить души мертвых. Все это идет вразрез с праведностью по вере [склоняя людей ко мнению], будто сам обряд, без веры, может принести пользу тому, кто совершает его, или другим людям.

О термине "месса"

78. Наши оппоненты также отсылают нас в область филологии. Из наименования мессы они извлекают аргументы, которые не требуют долгого обсуждения. Ибо, даже если бы месса называлась жертвой, из этого вовсе не следовало бы, что она должна даровать благодать ex opere operato, или что, когда ее проводят от имени других людей, она позволяет заслужить для них прощение грехов и т.д.

79. -----------, - говорят они, - означает "жертвоприношение", а греки называют мессу литургией. Но почему же тогда они не вспоминают о древнем названии synaxis, показывающем, что раньше месса была духовным общением многих? Однако давайте поговорим о слове литургия.

80. Это слово означает не жертву, но скорее общественное богослужение, что вполне согласуется с нашим мнением, а именно - что один служитель, производящий освящение [даров], раздает Тело и Кровь Господни остальным людям точно так же, как один проповедующий служитель несет [раздает] Евангелие другим людям, как Павел говорит в 1Кор.(4:1): "Итак каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей тайн Божиих", то есть служителей Евангелия и Таинств. И во 2Кор.(5:20): "Итак мы - посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом".

81. Таким образом, термин ----------- вполне согласуется со служением. Ибо это древнее слово обычно использовалось при отправлении общественного гражданского служения и у греков ассоциировалось с отправлением общественных обязанностей - таких, как подать, расходы на оснащение флота, и тому подобное. Об этом свидетельствует речь Демосфена "Лептину", целиком и полностью посвященная обсуждению общественных обязанностей и освобождению от них [неприкосновенности]: "-----------------------------------------------------------------------------------------------", то есть: "Он скажет, что некоторые недостойные люди, стремясь к неприкосновенности, удалились от общественных обязанностей". И так говорили во времена римлян, что видно из рескрипта Пертинакса "De Iure Immunitatis, l. Semper": "-----------------------------------------------------------------------------------", то есть: "Даже многодетных родителей не освобождать от всех общественных обязанностей". В комментариях к Демосфену констатируется, что ----------- - это разновидность дани, издержки на игры, издержки на содержание флота, на посещение гимнасия и тому подобные общественные служения.

82. И Павел во 2Кор.(9:12) использует этот термин для описания пожертвований [на нужды святых]. Сбор пожертвований не только позволяет обеспечить святых тем, в чем они нуждаются, но производит в них обильные благодарения Богу, и т.д. И в Филип.(2:25) он называет Епафродита термином -----------, "служителем в нужде моей" - определенно, он не говорит здесь о жертвователе.

83. Однако достаточно свидетельств, поскольку вокруг существует множество примеров, очевидных для тех, кто читает греческих писателей, использующих термин ----------- для обозначения общественных гражданских обязанностей или служений. И языковеды, на основании анализа дифтонгов, полагают, что он происходит не от -----, что означает "молитвы", но от "общественных благ", называемых ------, так что термин ----------- означает: "я имею отношение к [участвую в]", "я даю [преподношу] общественные блага".

84. Смешон их вывод о том, что, поскольку в Святых Писаниях упоминается об алтаре, месса должна быть жертвой. Ибо Павел упоминает об алтаре образно, только для сравнения.

85. И то, что термин месса происходит от древнееврейского слова jBzm "алтарь" - вымысел наших оппонентов. Зачем им нужны столь далеко идущие этимологические сравнения? Может быть, для того, чтобы показать свое знание древнееврейского языка? Зачем искать столь далекое этимологическое родство, если термин "месса" можно найти во Втор.(16:10), где он означает пожертвования, или дары людей, а вовсе не жертвоприношение, осуществляемое священником? Ибо люди, приходящие на празднование Пасхи, были обязаны приносить какой-то дар в качестве своего вклада [своей доли].

86. Сначала и христиане также сохранили эту традицию. Собираясь вместе, они приносили хлеб, вино, и другие вещи, о чем свидетельствуют каноны Апостолов. Часть этого хлеба и вина бралась для освящения, остатки же распределялись среди бедных. Вместе с этим обрядом они сохранили также и термин "месса", обозначавший "пожертвования". И, похоже, из-за таких пожертвований в других местах мессу называли термином -------, чтобы кто-то не подумал, будто она так называется по причине совместной трапезы [празднования, пиршества]. Однако давайте отбросим эти пустяки.

87. Ибо смешно, что наши оппоненты выдвигают столь несущественные [несерьезные] предположения в таком важном деле. Потому что даже если предположить, что месса называется жертвоприношением, то каким образом этот термин может способствовать подтверждению измышлений относительно opus operatum, и о том, что возможно отправление месс от имени других, чтобы заслужить им прощение грехов? И месса может быть названа приношением [жертвой], так как при ее проведении возносятся молитвы, благодарения и (производится) все служение, почему она называется также евхаристией. Но ни обряды, ни молитвы не приносят пользы ex opere operato, без веры. Хотя мы обсуждаем здесь не молитвы, а прежде всего Причастие.

{Здесь вы можете видеть, какими невежественными ослами являются наши оппоненты. Они утверждают, будто термин missa происходит от слова misbeach, что означает "алтарь". Из чего мы должны заключить, что месса - это жертва, ибо жертвы приносятся на алтаре. Опять же, слово liturgia, которым греки называют мессу, также должно означать жертву. Мы кратко ответим на это утверждение. Весь мир видит - такие языческие и антихристианские доводы отнюдь не доказывают, что месса приносит пользу ex opere operato sine bono motu utentis. Таким образом, они ослы, потому что в таком важном деле выдвигают столь глупые доводы. Причем эти ослы не знают также и грамматики. Ибо термины missa и liturgia отнюдь не означают жертвы. Missa по-еврейски означает совместное пожертвование [вклад]. И среди христиан, вероятно, существовала традиция приносить пищу и питье для бедных членов общин. Эта традиция была заимствована от иудеев, которые должны были совершать такие пожертвования на своих праздниках. И это они называли термином missa. Подобным же образом, термин liturgia по-гречески на самом деле означает служение человека общине [в интересах общины]. Это прекрасно согласуется с нашим учением, потому что священник у нас - это слуга всех тех, кто желает принять Причастие, человек, преподающий им Святое Таинство [Причастия].

Некоторые полагают, будто термин missa происходит не из древнееврейского, а означает то же самое, что и слово remissio, прощение грехов. Ибо при завершении Причастия провозглашалось: Ite, missa est, то есть: "Ступайте [с миром], вы имеете прощение грехов". В подтверждение они приводят тот факт, что греки также говорили: Lais Aphesis (--------------), что тоже означает прощение. Если это так, то это прекрасно, потому что в неразрывной связи с данным обрядом должно всегда проповедоваться и провозглашаться прощение грехов. Однако это мало способствует решению вопроса, который мы рассматриваем, какое бы значение ни имел термин missa}.

88. Греческий канон также много говорит о приношении [жертве], но в нем ясно показано, что имеются в виду не Тело и Кровь Господни, а все служение, молитвы и благодарения. Ибо он гласит так: "------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------". Если это высказывание понимать правильно, то оно безобидно. Ибо оно является молитвой о том, чтобы мы были достойны возносить молитвы, прошения и бескровные жертвы за весь народ. Точно так же, как немного далее: " ------------------------------------------------------------------------", то есть: "Мы возносим это разумное и бескровное служение". Ибо те, кто истолковывают это, как разумную жертву, перенося это на само Тело и саму Кровь Христову, заблуждаются, поскольку канон говорит обо всем служении, и, вопреки opus operatum, Павел говорил о ---------------- [разумном служении], а именно - о служении разума, страха, веры, молитвы, благодарения и т.д.

О мессе за умерших

89. Наши оппоненты не имеют свидетельств и заповедей из Писаний в защиту обряда освобождения душ умерших, хотя из этого они извлекают неисчислимые доходы. И действительно, это немалый грех - учреждать подобные служения в Церкви, не имея на то заповеди Божьей и примера из Писаний, распространять на умерших Причастие, которое было установлено для воспоминания и проповеди среди живых [для укрепления веры тех, кто использует этот обряд]. Это является нарушением Второй Заповеди - злоупотреблением именем Божьим.

Ибо, во-первых, утверждать, что какой-то обряд ex opere operato, без веры, является жертвой, примиряющей с Богом и приносящей искупление за грехи - значит бесчестить Евангелие. Это ужасно и отвратительно - деяния священника приравнивать смерти Христовой. Опять же, грех и смерть невозможно преодолеть иначе, как верой во Христа, о чем Павел учит в Рим.(5:1): "Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом...", и, таким образом, наказание чистилища не может быть преодолено [снято] путем приложения [к грешнику] дел другого человека.

90. Сейчас мы не будем рассматривать свидетельства о чистилище, приводимые нашими оппонентами - какие наказания, по их мнению, существуют в чистилище, на чем основывается их учение об искуплении, которое, как мы уже показали выше, является пустым и тщетным. Для опровержения этого мы представим лишь следующее утверждение - несомненно, что Причастие было установлено, как результат прощения вины. Ибо оно предлагает отпущение грехов, под которыми следует действительно понимать вину. [Ибо какое мы могли бы иметь утешение, если бы нам давалось прощение грехов, но все же с нас не снималась бы вина?] И все же оно [Причастие] не является искуплением вины, в противном случае месса приравнивалась бы к смерти Христа. И прощение вины не может быть получено иначе как верой. Таким образом, месса является не искуплением, но обетованием и Таинством, которое требует веры.

91. И действительно величайшая скорбь должна охватывать всех благочестивых людей [они должны обливаться кровавыми слезами терзаний и сожалений] при виде того, что месса в значительной мере превращена в служение для умерших и искупление за наказание. Это изгнание ежедневной жертвы из Церкви, это царство Антиоха, который преобразовал самые благотворные обетования о прощении вины и о вере в абсолютно тщетные представления об искуплении. Это осквернение Евангелия, извращение [употребления] Таинств. Это те люди [настоящие богохульники], - о которых Павел говорит, что они виновны "против Тела и Крови Господней" (1Кор.11:27), - которые подавили учение о вере и прощении грехов, и под предлогом искупления грехов святотатствуют над Телом и Кровью Господними, наживаясь на них. И в свое время они заплатят за это святотатство. [Однажды Бог подтвердит Вторую Заповедь и изольет великий и ужасный гнев на них]. Поэтому мы и все благочестивые сердца должны быть на страже, противостоя злоупотреблениям наших оппонентов.

92. Однако давайте вернемся к нашему вопросу. Поскольку месса ex opere operato, без веры, не является искуплением ни за наказание, ни за вину, следовательно, ее проведение от имени [за] умерших совершенно бесполезно. И в дальнейшем обсуждении этого вопроса нет никакой необходимости. Ибо очевидно, что эти мессы от имени умерших [за умерших] не подтверждаются никакими свидетельствами Священных Писаний. Да это и небезопасно - учреждать какие-то виды служения в Церкви, не имея на то оснований [указаний] в Писании. И если когда-нибудь появится нужда, мы поговорим более подробно обо всем этом деле. Ибо почему мы должны сейчас спорить с оппонентами, не понимающими ни того, что такое жертва, ни того, что такое Таинство, ни того, что такое прощение грехов, ни того, что такое вера?

93. Греческий канон также не связывает приношение с искуплением умерших, потому что он применяет его в равной мере ко всем блаженным патриархам, пророкам, Апостолам. Таким образом, похоже, что греки совершают приношения и благодарения, не связывая это с искуплением наказаний. [Ибо, конечно же, они не имеют намерения избавить пророков и Апостолов от чистилища, но хотят лишь вознести благодарения за великие вечные благословения, данные им и нам]. Более того, они говорят не только о приношении Тела Господня и Крови Его, но также и о других частях мессы, а именно - о молитвах и благодарениях. Ибо после освящения [даров] совершается молитва о том, чтобы они пошли на пользу принимающим их, и не говорится о других людях [не принимающих Причастия]. Затем они добавляют: " --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------..." и т.д. ["Все же мы возносим Тебе это разумное служение за отошедших {отходящих} в вере, праотцов, отцов, патриархов, пророков, Апостолов..." и т.д.] Разумное служение, однако, означает не жертву [приношение], но молитвы и все, что к ним относится.

94. Что же касается приводимых оппонентами цитат из трудов Отцов Церкви относительно приношений за умерших, нам известно, что древние говорят о молитве за мертвых, которой мы не запрещаем. Однако мы не одобряем отправления ex opere operato Причастия за мертвых. Древние также не подтверждают мнения наших оппонентов относительно opus operatum. И, несмотря на то что они имеют свидетельства - преимущественно [высказывания] Григория или современных богословов, мы противопоставляем им ясные и определенные свидетельства Священных Писаний.

95. В суждениях же Отцов Церкви существуют огромные расхождения. Они были людьми, а значит, могли ошибаться и подвергаться заблуждениям. Хотя если бы сейчас они снова ожили и увидели свои высказывания, используемые нашими оппонентами в качестве обоснования печально известных заблуждений относительно opus operatum, то они сами истолковали бы их совершенно иначе.

96. Пытаясь опровергнуть наше мнение, оппоненты [совершенно безосновательно] указывают также на обвинение Ария, который, как они говорят, был осужден за отрицание того, что во время мессы совершается приношение [жертва] за живых и за мертвых. Они часто используют этот ловкий прием - цитируют древние ереси, ложно уподобляя им нашу позицию, чтобы тем самым сокрушить нас. [Эти ослы не стыдятся никакой лжи. Равно как они не знают, кем был Арий и чему он учил]. Епифаний свидетельствует, что Арий учил о бесполезности молитв за мертвых. За это он осуждает его. И мы не защищаем Ария, но мы, со своей стороны, спорим с вами, поскольку вы защищаете ересь, очевидно противоречащую учению пророков, Апостолов и Святых Отцов, а именно - что месса оправдывает ex opere operato, что она позволяет заслужить прощение вины и наказания, даже если люди, за которых она проводится, являются нечестивцами, при условии, что они не чинят препятствий [проведению этой мессы]. Мы не согласны с этими пагубными заблуждениями, умаляющими славу страданий Христовых и полностью извращающих учение о праведности верой.

97. Существовало подобное убеждение нечестивых людей в Законе (в Ветхом Завете), а именно - что они заслуживают прощение грехов не в качестве дара, верой, но посредством жертвоприношений, ex opere operato. Потому они преумножили эти служения и жертвоприношения, учредили служение Ваалу в Израиле и даже жертвоприношения в Иудейских дубравах. Пророки осуждают такое мнение и борются не только со служителями вааловыми, но также и с другими священниками, которые приносят жертвы, заповеданные Богом, имея столь безбожное представление [о них]. Однако это представление, а именно - мнение о том, что служения и жертвы умилостивляют Бога, присуще миру и всегда будет в нем пребывать. Плотские люди не могут смириться с мыслью, что только жертве Христовой может быть приписана честь жертвы умилостивления, так как они не понимают, что такое праведность верой, но приписывают ту же честь остальным служениям и жертвоприношениям.

98. Поэтому как в Иудее среди неблагочестивых священников существовало ошибочное представление о жертвоприношениях, как в Израиле продолжалось служение Ваалу, хотя, несмотря на это, Церковь Божья, не одобряющая безбожных служений, существовала там, так и владычеству папы римского присуще служение Ваалу, а именно - злоупотребление мессами, которые паписты проводят, чтобы ими заслужить прощение вины и наказания для неправедных. [И все же, как Бог сохранял в Израиле и Иудее Свою Церковь, то есть некоторых святых, так Он по-прежнему сохраняет Свою Церковь, то есть некоторых святых, при папстве - так что христианская Церковь полностью не погибла]. И похоже, что служение ваалово будет существовать столько же, сколько царствование папы, до тех пор, пока Христос не придет судить и славой Своего пришествия не разрушит царство антихриста. Тем временем те, кто воистину веруют в Евангелие [чтобы воистину почитать Бога и иметь постоянное утешение во грехах, ибо Бог милостиво позволил Своему Евангелию воссиять, дабы мы были предостережены и спасены], должны осудить эти порочные служения, учрежденные для того, чтобы вопреки заповеди Божьей затенить славу Христову и праведность верой.

99. Мы в кратком виде изложили все эти представления о мессе, дабы благочестивые люди во всем мире могли понять, что мы с величайшим усердием стремимся к поддержанию достоинства мессы и показываем ее истинное предназначение, а также - что мы имеем очень веские основания для расхождения во мнениях с нашими оппонентами. И мы увещеваем всех добропорядочных людей не способствовать нашим оппонентам в осквернении мессы, дабы не обременять себя грехами других людей. Это дело имеет не меньшую важность, чем дело пророка Илии, осудившего служение Ваалу. Мы представили столь важное дело с величайшей умеренностью и сдержанностью, не приводя сейчас никаких упреков [обвинений в адрес наших оппонентов]. Однако если оппоненты вынудят нас собрать [и перечислить] все [их] злоупотребления мессами, то этот вопрос уже не будет рассматриваться с такой снисходительностью.

+ + +

Артикул XXVII (XIII): О монашеских обетах

1. В городке Эйзенах, в Тюрингии, насколько нам известно, жил один монах, Иоганн Гилтен, которого тридцать лет тому назад его собратья по ордену бросили в темницу за то, что он возражал против некоторых наиболее общеизвестных злоупотреблений. Мы видели его труды, из которых можно легко понять, какова была суть его учения [что он был христианином и проповедовал согласно Писаниям]. И знавшие его свидетельствуют, что он был кротким, пожилым человеком, действительно серьезным, но не угрюмым.

2. Он предсказал многое из того, что уже произошло, и из того, что, похоже, сейчас происходит и чего мы не хотим перечислять, дабы кое-кто не подумал, будто это перечисляется из ненависти или из пристрастия к кому-то. Но в конце концов, заболев то ли из-за своего преклонного возраста, то ли из-за скверных условий его содержания в тюрьме, он послал за стражем, чтобы рассказать ему о своей болезни. И когда страж, разжигаемый фарисейской ненавистью, стал сурово упрекать этого человека за его казавшееся вредным учение, то, не упоминая о своей болезни, он сказал со вздохом, что переносил все эти скорби терпеливо ради Христа, потому что он действительно не писал и не учил ни о чем таком, что могло бы нанести вред монахам, но лишь протестовал против некоторых хорошо известных злоупотреблений.

3. Он сказал: "Другой придет в 1516 году по Р.Х., (чтобы) уничтожить тебя, и ты не сможешь противостоять ему". То же предсказание о снижении авторитета монашества и той же дате впоследствии нашел его друг в оставленных им комментариях к Книге Даниила.

4. Но, хотя жизнь покажет, чего стоит это заявление, все же существуют другие признаки предстоящего падения авторитета и власти монашества - признаки не менее определенные, чем пророчества. Ибо общеизвестно, какое лицемерие, честолюбие и скупость процветает в монастырях, сколько невежества и жестокости имеет место среди малообразованных людей, какое тщеславие сквозит в их проповедях и в постоянно изобретаемых ими новых способах вытягивания денег из людей. [Чем более глупыми ослами являются монахи, тем более они упрямы, неистовы и озлоблены, тем более ядовитыми аспидами они оказываются в представлении истины и Слова Божия]. Существуют также другие ошибки и прегрешения, которых мы не желаем упоминать.

5. Когда-то они были [не тюрьмами или вечными темницами, но] школами для наставления христиан, однако теперь они выродились, как бы перейдя от золотого к железному веку, или как Платоновский куб теряет гармонию, что, по словам Платона, несет разрушение. [Теперь это драгоценное золото обратилось в шлак, а вино - в воду]. Все, даже самые здоровые [в духовном отношении] монастыри не содержат ничего, кроме толпы бездельников, паразитирующей на пожертвования церкви.

6. Христос же учит, что если соль теряет свой вкус, то ее следует выбросить на попрание (см. Мат.5:13). Поэтому монахи своими нравами определяют собственную судьбу [поют реквием по собственной кончине, которая скоро их постигнет].

7. И теперь к этому добавляется еще одно свидетельство, потому что они во многих местах являются подстрекателями смерти благочестивых людей. [Кровь Авеля вопиет против них и] Бог вскоре отомстит этим убийцам.

8. Мы не обвиняем всех монахов, ибо полагаем, что повсюду в монастырях встречаются отдельные благочестивые люди, судящие умеренно и здраво о человеческих и ложных служениях, как некоторые авторы называют их, и не одобряющие той жестокости, которую проявляют среди них лицемеры.

9. Но мы рассматриваем сейчас учение, защищаемое составителями "Опровержения", а не вообще вопрос о том, должны ли соблюдаться обеты. Ибо мы полагаем, что законные обеты должны соблюдаться. Но заслуживают ли эти служения прощение грехов и оправдание, являются ли они искуплением за грехи, приравниваются ли они ко Крещению, являются ли они соблюдением [церковных] предписаний и Соборов, соответствуют ли они евангелическому совершенству, имеют ли они избыточные добродетели, могут ли эти ["сверхдолжные"] добродетели, будучи применимы к другим, спасти их, законны ли обеты, принесенные на основании этих суждений, законны ли обеты, принесенные под религиозным предлогом [видом], но лишь ради получения [дармового] пропитания и ведения праздной жизни, действительными ли являются обеты, данные против воли [под давлением] или же людьми, по возрасту своему неспособными судить о той жизни [на которую они себя обрекают этим обетом], людьми, которых родители или друзья заточают в монастыри, чтобы они содержались за счет общества, но без потерь наследственного имения, законны ли обеты, имеющие открытую тенденцию к порочному исходу, когда они не соблюдаются либо по причине немощи, либо потому, что люди, состоящие в этих братствах, против воли вынуждаются одобрять и способствовать злоупотреблению мессами, безбожному поклонению святым и Соборам, свирепствующим против благочестивых людей - с этими вопросами мы имеем дело.

10. И, хотя мы сказали очень много в нашем Вероисповедании относительно таких обетов, которые осуждаются даже папскими канонами, тем не менее, наши оппоненты настаивают на том, чтобы все наши предложения и утверждения были отвергнуты. (Ибо таковы их слова.)

Стоит послушать, как они извращают наши доводы, и что они приводят в защиту своей позиции. Поэтому мы кратко рассмотрим некоторые из наших аргументов и мимоходом опровергнем софистские измышления наших оппонентов в отношении их. Однако, поскольку все это дело было всесторонне и основательно рассмотрено Лютером в книге, которую он озаглавил "De Votis Monasticis", мы лишь хотим повторить изложенные в ней положения.

11. Во-первых, явно незаконным является обет, который человек дает с намерением заслужить себе прощение грехов перед Богом или искупить свои грехи перед Ним. Ибо подобное представление является очевидным оскорблением Евангелия, которое учит, что прощение грехов даровано нам ради Христа, о чем было достаточно подробно сказано выше. Поэтому мы правильно процитировали заявление Павла из Послания к Галатам (5:4): "Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати..." Те, кто ищут прощения грехов не верой во Христа, но монашескими делами, умаляют славу Христову и вновь распинают Христа. Но послушайте, как составители "Опровержения" выкручиваются здесь!

12. Они утверждают, будто эти слова Павла относятся только к Закону Моисееву, и добавляют, что монахи соблюдают все ради Христа, пытаясь жить как можно ближе к Евангелию, чтобы заслужить вечную жизнь. И они добавляют к этим словам ужасное заключение: По этой причине все, что вредит монашеству, является порочным.

13. О Христос, доколе же Ты будешь сносить эти укоры, которые наши враги обращают в адрес Твоего Евангелия? Мы сказали в своем Вероисповедании, что прощение грехов принимается даром, ради Христа, верой. Если это не сам голос Евангелия, если это не суждение вечного Отца Небесного, Которого Ты, Сущий в недре Отчем, явил этому миру, то мы действительно заслуживаем порицания. Но Твоя смерть свидетельствует, Твое воскресение свидетельствует, Святой Дух свидетельствует, вся Твоя Церковь свидетельствует - Евангелие воистину гласит, что мы обретаем прощение грехов не за счет своих добродетелей, но благодаря Тебе, верою.

14. Утверждая, что Законом Моисеевым люди не заслуживают себе прощения грехов, Павел имеет в виду, что этого тем более нельзя обрести человеческими традициями. И об этом он явственно свидетельствует в Кол.(2:16). Если Закон Моисеев, открытый свыше, не позволяет заслужить прощения грехов, то насколько же меньше это достижимо путем соблюдения глупых обрядов [монашества, молитв по четкам и т.д.] или ухода от мирской жизни!

15. Наши оппоненты притворно утверждают, будто Павел упраздняет Закон Моисеев, и будто Христос не дарует прощение грехов, но дает его за исполнение дел других законов, если таковые придуманы.

16. Этим безбожным и фанатическим вымыслом они хоронят добродетель Христову. Затем они притворно утверждают, будто из всех, кто соблюдает сей "Закон Христов", монахи делают это лучше остальных, и это удается им, дескать, благодаря их бедности, покорности и целомудрия, хотя на самом деле все это - срам и позор. Более всего они хвалятся своей бедностью. Они хвалятся своей покорностью, хотя ни одно человеческое сословие не имеет больших свобод и льгот [не распущено больше], чем монахи [властно провозглашающие, что вольны не подчиняться епископам и князьям]. О целибате мы не хотим и говорить. Жерсон отмечает, насколько несостоятельно это явление среди тех, кто хочет воздерживаться, а многие ли из них (действительно) хотят воздерживаться [не говоря уже о помыслах сердца]?

17. Конечно, ведя эту притворную жизнь, монахи живут в большем согласии с Евангелием! Христос пришел на смену Моисею отнюдь не для того, чтобы прощать грехи за счет наших дел, но для того, чтобы учредить Свои добродетели и за нас умилостивить гнев Божий, дабы мы могли обрести прощение даром. Итак, все, кто в стороне от умилостивления Христова противопоставляют собственные заслуги гневу Божию и пытаются получить прощение грехов за счет собственных добродетелей, какие бы дела они ни представляли - дела Закона Моисеева, или Декалога [Десяти Заповедей], правила Бенедикта, правила Августина или какие-то иные правила - отменяют обетование Христово, остались без Христа и отпали от благодати. Таков приговор Павла.

18. Но вот, милосерднейший император Карл, и вы, князья, и вы благородные сословия, вот сколь велико бесстыдство наших оппонентов! Хотя мы процитировали слова Павла по этому поводу, они [оппоненты] написали: "Порочно все, что вредит монашеству".

19. Но что может быть более определенным, чем то, что люди получают прощение грехов верою, ради Христа? И сии негодяи смеют называть это порочным суждением! Мы ничуть не сомневаемся, что если бы вы были осведомлены об этих словах, то позаботились бы [позаботитесь] о том, чтобы данное богохульство было удалено из "Опровержения".

20. Однако, поскольку выше уже было показано, что представление о получении прощения грехов за счет наших дел порочно, мы будем здесь выражать свои суждения в более сжатой форме. Ибо благоразумный читатель на основании вышесказанного без труда сможет рассудить, что мы не заслуживаем прощения грехов монашескими делами. Поэтому совершенно недопустимо также богохульство, содержащееся в трудах Фомы - что монашество равноценно Крещению. Безумие делать человеческие традиции, не подтвержденные ни заповедью Божьей, ни Его обетованием, равными установлению Христову, основанному как на заповеди, так и на обетовании Божьем и содержащему как завет благодати, так и жизнь вечную.

21. Во-вторых. Покорность, нищета и целибат, при условии, что последний чист [законен и соблюдается], являются адиафорой [в которой мы не должны искать ни греха ни праведности]. И по этой причине святые могут использовать все это, не проявляя никакого безбожия, как это делали Бернар, Франциск и другие святые люди. И они использовали это ради телесной пользы, чтобы иметь больше свободного времени для учения и совершения других благих служений, а не потому, что дела сами по себе оправдывают или позволяют заслужить вечную жизнь. Наконец, они относятся к тому, о чем Павел сказал в 1Тим.(4:8): "Ибо телесное упражнение мало полезно", -

22. и вполне вероятно, что в некоторых местах [монастырях] в настоящее время также встречаются благочестивые люди, вовлеченные в служение Слова, люди, использующие эти обряды, не имея порочных представлений о них [без лицемерия и с пониманием того, что они не почитают свое монашество за святость].

23. Но утверждение, будто эти обряды являются служениями, благодаря которым исполняющие их люди засчитываются праведными перед Богом, и которыми они заслуживают себе вечную жизнь, противоречит Благовестию о праведности верой, утверждающему, что праведность и вечная жизнь дарованы нам ради Христа. Это противоречит также словам Христа, записанным в Мат.(15:9): "Но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим". Это противоречит и сказанному в Рим.(14:23): "А все, что не по вере, грех". Но как они могут утверждать, будто все эти дела являются служениями, которые Бог одобряет и считает праведными, когда об этом нет свидетельств в Слове Божьем?

24. Но взгляните на бесстыдство наших оппонентов! Они не только учат, что эти обряды являются оправдывающими служениями, но добавляют, что эти служения более совершенны, то есть что они в большей мере заслуживают прощение грехов и оправдание, чем любой другой образ жизни [что они являются состояниями совершенства, то есть более святыми и высшими состояниями, чем все остальные жизненные состояния, такие, как брак или власть]. И здесь возникает множество ложных и пагубных представлений. Они воображают, будто [являются святейшими людьми, которые] соблюдают [не только] предписания и [но также] советы [то есть высшие советы, которые Писание дает относительно возвышенных даров не как заповедь, но как рекомендацию]. Затем эти великодушные люди, полагая, будто имеют избыток добродетелей, продают их другим.

25. Все это - сплошная фарисейская тщета. Ибо это верх безбожия - утверждать, будто они исполняют Десять Заповедей так, что даже заслуживают излишек, в то время, как обвинения, подобные этому, адресованы всем святым: "Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими" (Втор.6:5). Или: "Не пожелай" (Рим.7:7). {Ибо, поскольку Первая Заповедь Божья ("Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими") выше, чем то, что человек может постичь своим разумом на земле, она является высшей теологией, из которой, как из источника, все пророки и все Апостолы черпают свои самые лучшие и высшие учения. Да, это такая возвышенная заповедь, с которой должно соизмеряться и оцениваться всякое божественное служение, всякое почтение к Богу, всякое приношение и благодарение на небе и на земле - так, что любое божественное служение, не соответствующее этой заповеди, даже если оно внешне кажется возвышенным, драгоценным и святым, есть ничто, скорлупа без ядра, мерзость и отвращение перед Богом. И эту возвышенную заповедь ни один святой никогда не исполнил в совершенстве - так, что даже Ной и Авраам, Давид, Петр и Павел сами признавали себя несовершенными и грешниками. Поэтому убогий монах из ордена Босоногих или другой подобный безбожник и лицемер проявляет неслыханное, фарисейское и воистину дьявольское тщеславие, утверждая, проповедуя и уча, что он соблюдает и исполняет высшую святую заповедь в совершенстве, и, согласуясь с требованиями и волей Божьей, совершил так много добрых дел, что он имеет даже избыточную добродетель [сверхдолжные заслуги]. О уважаемые лицемеры, если бы святые Десять Заповедей и возвышенная Первая Заповедь Божья исполнялись так просто! Мир в эти последние времена наполнен бессовестными лицемерами}. Пророк говорит в Пс.(115:11): "Всякий человек ложь" - то есть никто не рассуждает о Боге правильно, не боится Бога в достаточной мере и не верует в Него достаточно. Поэтому монахи безосновательно хвастаются, будто через соблюдение монашеской жизни исполняются заповеди Божьи и совершается больше, чем заповедано [что их добрые дела и несколько "центнеров избыточной святости" сохраняются у них в запасе].

26. Опять же ложью является утверждение, будто монашеские обряды являются делами, рекомендуемыми Евангелием. Ибо Евангелие не предписывает никаких различий в одежде и еде, равно как и отказа от собственности. Это человеческие традиции, о которых сказано (1Кор.8:8): "Пища не приближает нас к Богу" Следовательно, эти традиции не являются оправдывающими служениями и не приносят совершенства, и, представленные в таком виде, они являются лишь учениями бесовскими.

27. Сохранение девственности рекомендуется, но лишь тем, кто имеет этот дар. Величайшим заблуждением, однако, является утверждение, будто евангельское совершенство заключается в человеческих обрядах [традициях]. Ибо в таком случае даже монахи-магометане могли бы хвалиться тем, что имеют евангельское совершенство. И также оно не заключается в соблюдении чего-то другого - того, что называется адиафорой. Но, так как Царство Божье - это "праведность и мир и радость во Святом Духе" (Рим.14:17), совершенство возрастает в страхе Божьем, и в уверенности о милости, обетованной во Христе, а также в преданности своему призванию. И Павел во 2Кор.(3:18) также описывает совершенство следующим образом: "Мы же... преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа". Он не говорит: "Мы постоянно принимаем другой [монашеский] капюшон, или другие сандалии, или другие [монашеские] пояса". Это весьма прискорбно, что в церкви постоянно преподносятся и слушаются [людьми] такие фарисейские, магометанские представления, как, например, идея о том, что совершенство Евангелия, Царства Христова, которое есть жизнь вечная, напрямую зависит от соблюдения церковного облачения и подобных, ничего не значащих пустяков.

28. Итак, послушайте наших "ареопагитов" [этих превосходных учителей], послушайте только, какое недостойное утверждение они включили в свое "Опровержение". Вот что они говорят: "В Священных Писаниях явственно провозглашается, что монашеская жизнь позволяет заслужить вечную жизнь, если она соблюдается должным образом, что, по милости Божьей, может делать любой монах. И в самом деле, Христос обещал это в изобилии тем, 'кто оставит домы или братьев...' и т.д., Мат.(19:29)".

29. Таковы высказывания наших оппонентов, в которых они, прежде всего, самым бессовестным образом заявляют, что в Святых Писаниях утверждается, будто монашеская жизнь позволяет заслужить вечную жизнь. Ибо где Святое Писание говорит о монашеской жизни? Таким вот образом наши оппоненты защищают свою позицию, и вот так эти безответственные люди цитируют Писания. Хотя ни для кого не секрет, что монашеская жизнь была придумана недавно, все же они ссылаются на Писания и утверждают также, будто это их решение точно и определенно опирается на Писания.

30. Кроме того, они бесчестят Христа, утверждая, что благодаря монашеской жизни люди заслуживают себе вечную жизнь. Даже Своему Закону Бог не дает такой чести, как обретение вечной жизни, о чем Он явственно говорит в Иезек.(20:25): "И попустил им учреждения недобрые и постановления, от которых они не могли быть живы".

31. Во-первых, можно определенно сказать, что монашеская жизнь не позволяет заслужить прощение грехов, но мы получаем его даром, посредством веры, как уже было сказано выше.

32. Во-вторых, ради Христа, по милости Его, вечная жизнь даруется тем, кто верою принимает отпущение грехов и не противопоставляет собственные заслуги [добродетели] суду Божию, как и Бернар весьма убедительно говорит: "Прежде всего необходимо верить, что вы не можете обрести прощение грехов иначе, как по снисхождению Божию. Во-вторых, что вы не можете совершать вообще никаких добрых дел, пока Он не даст вам также и это. Наконец, что вы не можете заслужить себе вечной жизни никакими делами, пока и это также не будет вам дано даром". Остальное, то, что из этого следует, мы уже указали выше. Более того, в конце Бернар добавляет: "Пусть никто не заблуждается, ибо если он хорошо поразмыслит, то несомненно обнаружит, что с десятью тысячами он не может противостать Тому [а именно - Богу], Кто идет на него с двадцатью тысячами".

33. И, поскольку мы не можем заслужить прощения грехов или вечной жизни делами божественного Закона, но нам необходимо искать милости, обетованной во Христе, то тем более эта честь [обретения прощения грехов и вечной жизни] не может приписываться монашеским обрядам, поскольку они являются лишь человеческими традициями.

34. Следовательно, те, кто учат, будто монашеская жизнь позволяет заслужить прощение грехов или вечную жизнь, и переносят свое упование с Христа на эти безумные обряды, полностью подавляют Благовестие о прощении грехов даром и отвергают обетованную во Христе милость, которую следовало бы принять. Вместо Христа они поклоняются своим собственным [монашеским] колпакам и собственным непристойностям. Но, поскольку даже они нуждаются в милости, они действуют порочно, выдумывая "избыточные" дела [сверхдолжные заслуги] и продавая их (эти избыточные претензии к Небесам) другим людям.

35. Мы говорим об этом очень кратко, поскольку из того, что мы сказали выше относительно оправдания, покаяния и человеческих традиций, вполне очевидно, что монашеские обеты не являются "платой" за отпущение грехов и вечную жизнь. И, поскольку Христос называет обряды тщетными служениями, они никоим образом не способствуют евангельскому совершенству.

36. Однако наши оппоненты стремятся ловко представить дело так, словно они изменяют [смягчают] общее мнение о совершенствовании. Они говорят, что монашеская жизнь не является совершенством [совершенствованием], но что это состояние для обретения [в котором требуется обретение] совершенства. Очень красиво сформулировано! Мы помним, что это исправление сделано у Жерсона. Ибо очевидно, что осмотрительные люди, смущенные столь чрезмерными восхвалениями монашеской жизни, не решаясь полностью лишить ее славы совершенства, внесли поправку, что это - состояние, в котором требуется обретение совершенства.

37. Если мы следуем этому [принимаем такое определение], то получается, что монашество представляет собой не большее состояние совершенства, чем жизнь фермера или ремесленника. Ибо последние также являются состояниями, в которых требуется обретение совершенства. Ведь всем людям, какое бы жизненное положение они ни занимали, следует стремиться к совершенству, то есть возрастать в страхе Божьем, в вере, в любви к ближнему своему и в прочих подобных духовных добродетелях.

38. Жития отшельников содержат пример Антония и других [святых], показывающий, что все образы жизни равны. Написано, что когда Антоний попросил Бога показать ему, какого совершенства он добился в своей жизни, ему во сне был показан некий сапожник из Александрии, которому он был подобен [с которым он сравнивался по степени совершенства]. На следующий день Антоний отправился в этот город и пришел к тому сапожнику, чтобы посмотреть на ритуалы, которые он исполняет и на его дары, и в разговоре с ним узнал, что этот человек рано утром молится в нескольких словах обо всей стране, а затем отправляется на работу. И здесь Антоний понял, что оправдание не может достигаться его образом жизни [он понял, что Бог хотел показать в видении, ведь мы оправдываемся перед Богом не тем или иным образом жизни, но одною лишь верою во Христа].

39. Хотя наши оппоненты сейчас сдерживают свои хвалы совершенствованию, все же на самом деле они думают иначе. Ибо они продают добродетели и переносят их на других под тем предлогом, что ими соблюдаются предписания и наставления. Поэтому на самом деле они считают, что имеют излишние добродетели. Но что же это еще, если не дерзкая претензия на собственное совершенство? Опять же, в "Опровержении" сказано, что монахи стремятся жить в большем соответствии с Евангелием. Таким образом, оно ["Опровержение"] приписывает совершенство человеческим традициям, когда люди живут в большем соответствии с Евангелием, не имея собственности, не вступая в брачную жизнь и подчиняясь предписаниям в ношении одежды, еде и подобных, ничего не значащих вещах.

40. Опять же, в "Опровержении" говорится, что монахи заслуживают вечную жизнь более изобильно, и в подтверждение цитируется Писание (Мат.19:29): "И всякий, кто оставит домы..." То есть здесь оно также требует совершенства для надуманных религиозных обрядов. Но этот фрагмент Писания никаким образом не одобряет монашеской жизни. Ибо Христос вовсе не имеет в виду, что оставление родителей, жены и братьев - это доброе дело, совершение которого необходимо, поскольку оно позволяет заслужить прощение грехов и вечную жизнь. Более того, такое поведение (оставление) осуждается. Ибо если кто-то покидает родителей или жену для того, чтобы этим своим деянием заслужить прощение грехов или вечную жизнь, то это бесчестит Христа.

41. Более того, оставлять [мирское] можно двумя путями. Первый осуществляется без призвания, без заповеди Божьей. Этого Христос не одобряет (см. Мат.15:9). Ибо дела, избранные нами - это бесполезные служения. Но то, что Христос не одобряет подобного ухода, становится более ясно из сказанного Им об оставлении жены и детей. Мы знаем, что заповедь Божья запрещает оставлять жену и детей. И то оставление [мирского], которое происходит по заповеди Божьей, явление совершенно иного порядка, а именно - это происходит, когда власть или тирания заставляет нас оставить Евангелие, отречься от него. Здесь мы имеем заповедь, что нам следует скорее пострадать, лишиться не только благосостояния, жены и детей, но даже самой жизни [чем отречься от Евангелия]. Именно такое оставление [мирского] Христос одобряет, и потому Он добавляет: "Ради Меня и Евангелия" (Марк.10:29), дабы показать, что Он говорит не о тех, кто творит несправедливость по отношению к жене и детям, но о тех, кто переносит скорби и лишения за исповедание Евангелия.

42. Ради Евангелия мы должны даже оставить свое тело. Здесь было бы смешно утверждать, будто человек, убивающий себя и, не имея на то заповеди Божьей, покидающий свое тело, совершает этим служение Богу. Как смехотворно и утверждение, будто оставление человеком своего имения, друзей, жены, детей - это служение Богу.

43. Итак, очевидно, что они злонамеренно искажают слова Христовы о монашеской жизни. В противном случае, возможно, здесь уместно утверждение, что они получают "ныне, во время сие, среди гонений, во сто крат более..." Ибо очень многие становятся монахами не ради Евангелия, но ради роскошной и праздной жизни, получая обильные богатства вместо скромного наследства.

44. Но как вся монашеская жизнь наполнена притворством, так [и здесь] они под ложным предлогом {искаженно и неуместно} цитируют свидетельства из Писаний, а в результате - они грешат вдвойне, то есть они вводят в заблуждение людей, и делают это, прикрываясь Божьим именем.

45. Цитируется также еще один фрагмент о совершенстве (Мат.19:21): "Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною". Это стремились исполнить многие люди, ошибочно полагавшие, будто отказ от имения и ограничение собственности является совершенством.

46. Пусть философы превозносят Аристиппа, выбросившего в море очень много золота. [Циники, вроде Диогена, не имеющие дома, но валяющиеся в какой-нибудь трубе, могут восхвалять такую языческую святость]. Подобные примеры не имеют никакого отношения к христианскому совершенству. [Христианская святость - явление гораздо более возвышенное, чем это лицемерие]. Распределение, управление и обладание собственностью - это мирские установления, одобренные Словом Божьим в заповеди (Исх.20:15): "Не кради". Оставление собственности не заповедано в Писаниях. Ибо евангелическая бедность состоит не в оставлении собственности, но в том, чтобы не быть скупым, не уповать на богатство - как, например, Давид был бедным человеком в самом богатом царстве.

47. Итак, поскольку оставление собственности - всего лишь человеческий обряд, оно является бесполезным служением. Чрезмерны также восхваления, гласящие, что отречение от обладания всем ради Бога добродетельно и свято, и что это - путь к совершенству. И это очень опасно - столь чрезмерно восхвалять дело, противоречащее мирскому [политическому] порядку. [Когда неопытные люди слышат подобные похвалы, они приходят к выводу, что иметь собственность - не по-христиански. Отсюда проистекают многие заблуждения и бунтарские призывы. Такими чрезмерными восхвалениями был введен в заблуждение Мюнцер, и многие анабаптисты были направлены ими на погибель].

48. Но [они утверждают, что] Христос говорит здесь о совершенстве. Однако те, кто цитируют библейский текст в искаженном виде, совершают насилие по отношению к нему [жестоко обращаются с ним]. Совершенство заключается в том, что Христос добавляет: "...Следуй за Мною".

49. Здесь показан пример послушания в призвании человека. И как призвания неодинаковы [один призван к правлению, другой - к тому, чтобы быть отцом семейства, третий же - чтобы быть проповедником], так и этот призыв относится не ко всем, но к тому человеку, с которым говорит в тот момент Христос - точно так же, как призвание Давида на царство или призвание Авраама к принесению в жертву своего сына отнюдь не являются для нас примерами к подражанию. Призвание - это дело личное, точно так же, как суть дела [то, к чему призывается человек] изменяется в зависимости от времени и человека, но общим является пример послушания.

50. Тот юноша обрел бы совершенство, если бы он уверовал и покорился призыву. Следовательно, совершенство для нас заключается в том, чтобы каждый, в истинной вере, покорялся собственному призванию. [А не в том, что я принимаю на свой счет и исполняю чуждое мне призвание, на которое нет ни заповеди Божьей, ни Его поручения {мне}].

51. В-третьих. В монашеских обетах содержится обещание целомудрия. Однако, мы говорили выше относительно брачной жизни священников - что закон природы [или Божий] в людях не может быть устранен обетами или постановлениями. И, так как не все люди получают дар воздержания, многие, по слабости своей, не имеют успеха в этом. Кроме того, никакие обеты или постановления не отменяют заповеди Святого Духа (1Кор.7:2): "Но, во избежание блуда, каждый имей свою жену, и каждая имей своего мужа". Итак, подобные обеты являются незаконными для тех, кто не имеют дара воздержания, но оскверняются из-за своей слабости.

52. Об этом достаточно было сказано выше, и действительно странно, что наши оппоненты, вопреки заповеди Божьей, все еще защищают свои обряды, хотя опасность их очевидна, и позорные случаи [связанные с нарушением целибата и т.п.] происходят у всех на глазах. Не трогает их и голос Христа, Который порицает фарисеев в Евангелии от Матфея (23:13 и далее) за то, что они создали традиции, противоречащие заповеди Божьей.

53. В-четвертых. Живущие в монастырях освобождаются от своих обетов такими безбожными церемониями, как проводимые ради наживы мессы за умерших, а также поклонение святым, которое порочно по двум причинам: во-первых, потому что святые возводятся на место Христа, а во-вторых, порочным является то, как они поклоняются - например, доминиканцы изобрели молитвы по четкам блаженной Девы Марии, что является лишь бормотанием, столь же глупым, сколь и порочным, а также питающим в людях пустую самонадеянность. И эти безбожные явления используются только ради наживы.

54. Подобным же образом, они не слушают Евангелия и не учат Благовестию об отпущении грехов даром, ради Христа, о праведности верою, об истинном покаянии, о делах, заповеданных Богом. Но они заняты либо философскими дискуссиями, либо созданием обрядов, затеняющих Христа.

55. Мы не говорим здесь обо всем обрядовом служении, о церковных текстах, читаемых во время службы, о пении и тому подобных вещах, которые были бы вполне терпимы, если бы они [ограничивались количественно и] рассматривались как своего рода упражнения, вроде уроков в школах [и проповедей], предназначенных для научения слушателей, и, по мере того как они слушают, для побуждения некоторых из них к страху [Божьему] или вере. Однако сейчас они притворяются, будто эти церемонии являются служением Богу, служением, позволяющим заслужить прощение грехов как для них, так и для других. И по этой причине они увеличивают число таких обрядов и церемоний. Но если бы они совершали их для того, чтобы учить и увещевать слушателей, то краткие и целенаправленные поучения были бы более полезны, чем эти бесконечные бормотания.

56. Таким образом, вся монашеская жизнь полна лицемерия и ложных представлений [противоречащих Первой и Второй Заповеди и направленных против Христа]. Ко всему этому добавляется еще и та опасность, что всех, кто состоит в этих [монашеских] братствах, заставляют присоединяться к преследующим истину. Таким образом, существует множество важных и убедительных причин, освобождающих благочестивых людей от обязательств о ведении такой жизни.

57. Наконец, сами каноны освобождают многих, кто без рассуждения [до того, как они достигли надлежащего возраста] дали обеты, соблазнившись уловками и хитростями монахов, или же под давлением друзей. Такие обеты даже в канонах не считаются действительными клятвами. Из всего этого очевидно, что существует очень много причин, по которым приносившиеся до сих пор монашеские обеты не являются клятвами. И поэтому данный образ жизни, полный лицемерия и ложных представлений, может быть благополучно упразднен.

58. Здесь они [оппоненты] представляют возражение, происходящее из закона о назореях (см. Числ.6:2 и далее). Однако назореи принимали на себя обеты, не имея тех суждений, которые мы порицали в обетах монахов. Обряд назореев существовал для проявления или заявления веры перед людьми [телесных упражнений с постами и определенными ограничениями в еде], а не для заслуживания прощения грехов и оправдания перед Богом. [Ибо они искали этого повсюду, а именно - в обетовании о благословенном Семени]. Опять же, как обрезание или заклание жертв не могло бы быть сейчас служением Богу, так и обряд назореев не должен представляться в наше время как служение, но он должен рассматриваться просто как адиафора. Нельзя сравнивать монашество, придуманное [людьми, безо всякого подтверждения в Слове Божьем] как служение, предназначенное для того, чтобы заслуживать прощение грехов и оправдание, с обрядом назореев, который основывался на Слове Божьем и не ставил своей целью заслужить прощение грехов, а являлся внешним проявлением, точно так же, как и остальные обряды Закона. То же самое можно сказать и о других церемониях, предписанных в Законе.

59. Приводятся в пример также рехавиты, которые не имели никакой собственности и не пили вина, как Иеремия пишет в Иерем.(35:6 и далее). Да, уж конечно, пример Рехавитов весьма уместен в разговоре о наших монахах, чьи монастыри превосходят дворцы царей, и которые живут в роскоши, превосходящей царскую! К тому же Рехавиты, будучи бедными во всем, все же вели брачную жизнь. Наши же монахи, хотя и ведут роскошную и сладострастную жизнь, исповедуют целибат.

60. К тому же примеры должны истолковываться согласно правилу, то есть согласно определенному и ясному фрагменту из Писания, а не вопреки правилу, то есть вопреки Писаниям.

61. Однако нет сомнений, что наши обряды не позволяют заслужить прощения грехов или оправдания. Таким образом, когда восхваляются Рехавиты, необходимо упоминать, что они соблюдали данный обряд отнюдь не потому, что они веровали, будто этим заслуживают себе отпущение грехов, или будто эти дела были сами по себе оправдывающим служением, или служением, за счет которого они обретают себе вечную жизнь, вместо того чтобы [обретать ее] по милости Божьей, ради обетованного Семени. Но, так как они имели заповедь своих родителей, восхваляется их покорность, относительно которой мы имеем заповедь Божью: "Почитай отца твоего и мать твою".

62. К тому же надо отметить, что этот обряд имел конкретное предназначение - так как они были чужаками, неизраильтянами, очевидно, что отец хотел отличить их по определенным признакам от их соотечественников - так, чтобы они могли не впасть вновь в безбожие своих соотечественников. Он хотел при помощи этих отличительных признаков наставлять их [в страхе Божьем] в учении о вере и бессмертии. Такая цель является вполне законной. Однако у монашества, как они учат, цели совершенно иные. Они притворно заявляют, что дела монашества заключаются в служении. По их притворному утверждению, они заслуживают прощение грехов и оправдание.

63. Поэтому пример Рехавитов не имеет ничего общего с современным монашеством. Мы не будем здесь даже и обсуждать другие пороки, свойственные современному монашеству.

64. Они цитируют также из 1Тим.(5:11 и далее) о вдовах, которые, служа в церкви, содержались за общественный счет. В Послании к Тимофею сказано: "Ибо они, впадая в роскошь в противность Христу, желают вступать в брак. Они подлежат осуждению, потому что отвергли прежнюю веру".

65. Во-первых, даже если предположить, что Апостол говорит здесь о клятвах [чего он, однако, не делает], то все равно этот фрагмент не поддерживает монашеских обетов, даваемых о соблюдении безбожных служений, и с мнением, будто исполнение их позволяет заслужить прощение грехов и оправдание. Ибо Павел решительно осуждает все служения, все законы, все дела, если они соблюдаются для того, чтобы заслужить прощение грехов, или [если утверждается], что за счет них, а не по милости и за счет Христа мы получаем прощение грехов. По этой причине клятвы вдов, если таковые приносились, не должны уподобляться монашеским обетам.

66. Кроме того, если наши оппоненты не перестают злоупотреблять библейским фрагментом об обетах, то аналогичным образом должен рассматриваться и запрет: "Вдовица должна быть избираема не менее, как шестидесятилетняя..." (1Тим.5:9). Таким образом, обеты, приносимые до достижения этого возраста, не должны считаться действительными.

67. Но Церковь [в те времена] еще не знала подобных обетов. Поэтому Павел осуждает вдов не за то, что они вступают в брак, ибо он заповедует молодым выходить замуж, но потому, что когда они содержатся за общественный счет, то становятся распутными и, таким образом, теряют веру. Он называет это "прежней верой", и ясно, что речь идет не о монашеских обетах, а о Христианстве [об их Крещении, их христианских обязанностях, их принадлежности к Христианству]. Он понимает веру именно в этом смысле, о чем мы читаем в стихе 8: "Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры..."

68. Ибо он рассматривает веру в совершенно ином ракурсе, нежели софисты. Он полагает, что люди, находящиеся в смертном грехе, не имеют веры. Соответственно, он говорит, что те, кто не заботятся о своих родственниках, отреклись от веры. И поэтому же он говорит, что от веры отреклись распутные женщины.

69. Здесь перечислены некоторые из наших доводов и мимоходом объяснены и опровергнуты возражения, выдвигаемые нашими оппонентами. Мы собрали все эти вопросы не только из-за [нападок наших] оппонентов, но, по преимуществу, ради благочестивых умов, чтобы они могли видеть причины, по которым им следует неодобрительно относиться к лицемерному и вымышленному [поддельному, фиктивному] монашескому служению, которое на самом деле целиком и полностью отвергается одним-единственным высказыванием Христа, записанным в Мат.(15:9): "Но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим". Таким образом, сами по себе обеты, различия в еде, церковные тексты, песнопения, монашеские [священнические] одежды, сандалии, пояса - все это, с точки зрения Бога, тщетные служения. И все благочестивые умы несомненно должны знать, что представление о том, будто эти обряды позволяют заслужить прощение грехов, будто за их счет мы принимаемся праведными, будто за их счет, а не по милости, ради Христа, мы обретаем вечную жизнь - является попросту фарисейским и достойно всяческого осуждения.

70. И святые люди, которые жили такой жизнью, несомненно, отбросив упование на эти обряды, познали, что они имеют прощение грехов даром, что ради Христа, по милости [Божьей], а не ради этих служений, они могут обрести вечную жизнь. [То есть благочестивые люди, которые, будучи спасены, продолжали вести монашескую жизнь, в конце концов пришли к разочарованию в такой жизни, стали презирать все свои дела, как груду навоза, осудили все свое лицемерное служение Богу и ухватились за обетование во Христе, повторяя вслед за Св. Бернаром слова: Perdite vixi, то есть: "Я жил грешной жизнью"]. Ведь Бог одобряет только служения, учрежденные Его Словом, и эти служения полезны только в том случае, если совершаются в вере.

+ + +

Артикул XXVIII (XIV): О власти священников

1. Здесь наши оппоненты неистово восклицают о привилегиях и неприкосновенности [освобождении от обязанностей] священнического сословия, резюмируя: "Все, что утверждается в настоящем артикуле против привилегий церквей и священников, является тщетным и бессмысленным".

2. Это просто клевета, потому что в данном артикуле мы обсуждали совершенно иные вещи. Кроме того, мы уже неоднократно свидетельствовали, что не видим ничего плохого в политических установлениях, а также в дарах и привилегиях, дарованных князьями.

3. Но, с другой стороны, что нашим оппонентам (действительно) нужно было бы слышать, так это сетования церквей и благочестивых умов! Наши противники смело защищают собственное достоинство и благосостояние. Тем временем, однако, они не замечают, в каком [бедственном состоянии] пребывают церкви. Они не заботятся о том, чтобы в церквях преподавалось правильное учение, и чтобы Таинства преподавались должным образом. Они допускают в священники всех людей без разбора. [Они рукополагают невежественных ослов. Поэтому христианское учение гибнет, ведь Церковь не получает образованных и знающих священников]. Далее, они налагают на людей [навязывают людям] невыносимые бремена, как будто получая удовольствие от уничтожения своих собратьев. Они уделяют соблюдению своих обрядов намного больше внимания, чем Евангелию.

4. Затем, в наиболее важной и трудной полемике, относительно которой люди настоятельно хотят получить наставление, чтобы иметь что-то определенное, чему они могли бы следовать, они не облегчают [не утешают] умы, испытывающие тяжкие страдания из-за своих сомнений, они лишь призывают к оружию. Кроме того, в очевидных вещах [вопреки очевидной истине] они представляют написанные кровью постановления, угрожающие суровыми наказаниями людям, если те не поступают явно вопреки заповеди Божьей.

5. Здесь, в свою очередь, вам следовало бы видеть слезы несчастных людей и слышать достойные сожаления сетования многих благочестивых людей, которые, несомненно, слышит Бог, а перед Ним вам придется однажды дать отчет за свое правление.

6. Но хотя в данном артикуле "Исповедания" мы затронули различные темы, оппоненты не дают никакого ответа [воистину действуют в папском стиле], кроме того, что епископы имеют власть управлять и принудительно исправлять для того, чтобы направлять своих подчиненных к вечному блаженству. И эта власть управлять требует власти судить, определять, различать и исправлять все, что может способствовать вышеупомянутой цели. Таковы слова, приведенные в "Опровержении", в которых оппоненты учат нас [но не доказывают], что епископы [без Евангельской власти] имеют власть издавать законы, полезные для обретения вечной жизни. Спор идет об этом артикуле. [По этому поводу мы предлагаем следующее:]

7. Нам следует сохранять и поддерживать в Церкви учение о том, что мы получаем прощение грехов даром, ради Христа, верою. Нам надлежит также поддерживать и сохранять учение о том, что человеческие традиции являются бесполезными служениями, и что ни грех, ни праведность не должны связываться с едой, питьем, одеждой и тому подобными вещами, использование которых Христос хочет оставить на свободное усмотрение людей, поскольку Он говорит (Мат.15:11): "...Не то, что входит в уста, оскверняет человека..." И Павел говорит также в Рим.(14:17): "Ибо Царствие Божие не пища и питие..."

8. Поэтому епископы не имеют права формировать традиции вдобавок к Евангелию - так, чтобы с их помощью можно было (пытаться) заслуживать прощение грехов, так, чтобы они были служениями, которые Бог (будто бы) должен одобрить как праведные, и которые обременяют совесть так, словно уклоняться от них [опускать их] - грех. Обо всем этом учит один фрагмент из Книги Деяний (15:9 и далее), где Апостолы говорят [Петр говорит], что сердца очищаются верою. И затем они запрещают наложение бремени [ига] и показывают, сколь велика эта опасность и усугубление греха тех, кто обременяет Церковь. "Что же вы ныне искушаете Бога?" - спрашивают они. Наши оппоненты, защищающие посредством насилия традиции и безбожные представления, ни в коей мере не устрашаются этим громогласным заявлением.

9. Ибо выше они также осудили артикул XV, в котором мы утверждаем, что традиции не позволяют заслужить прощения грехов, и они заявляют здесь, будто традиции способствуют обретению вечной жизни. Разве ими заслуживается прощение грехов? Разве они являются служениями, которые Бог одобряет как праведные? Разве они животворят сердца?

10. Павел говорит в Послании к Колоссянам (2:20 и далее), что традиции бесполезны с точки зрения праведности и вечной жизни по той причине, что пища, еда, одежда и тому подобное - все это "истлевает от употребления". Но вечная жизнь [которая внутренне зарождается в этой жизни верою] созидается в сердце вечными Ипостасями, то есть Словом Божьим и Святым Духом. Итак, пусть оппоненты объяснят, каким образом традиции способствуют вечной жизни.

11. Однако, поскольку Евангелие ясно свидетельствует, что традиции не должны навязываться Церкви для того, чтобы (ими пытаться) заслужить прощение грехов, для того, чтобы (им) выполнять роль служений, которые Бог одобрит как праведные, для того, чтобы обременять (ими) сердца [совесть людей], так, чтобы отказ от них считался грехом, наши оппоненты никогда не смогут доказать, что епископы имеют власть учреждать подобные служения.

12. Кроме того, мы провозгласили в нашем "Вероисповедании", какую власть дает Евангелие епископам. Те, кто сейчас являются епископами, не исполняют обязанностей епископов согласно Евангелию, хотя они действительно могут быть епископами согласно каноническому образу правления, который мы не осуждаем. Но мы говорим о епископе согласно Евангелию.

13. И нам нравится древнее разделение власти на власть установления [предписания] и власть юрисдикции [правосудия], [то есть отправление Таинств и установление духовного правосудия]. Таким образом, епископ имеет власть установления, то есть служения [преподания] Слова и Таинств. Он имеет также и власть юрисдикции, то есть право отлучать от Церкви людей, виновных в явных преступлениях, и вновь отпускать им грехи, если они обратились и ищут прощения.

14. Но эта власть не должна быть тиранической, то есть беззаконной, равно как и царской [монархической], то есть превосходящей закон. Но они имеют определенную заповедь и Слово Божье, согласно которым им надлежит учить и отправлять правосудие. Поэтому, несмотря на то что им дан определенный круг полномочий, из этого вовсе не следует, что они способны учреждать новые служения. Ибо служения ни в коем случае не относятся к юрисдикции [отправлению полномочий]. И у них есть Слово, заповедь [о том,] до каких пределов простирается сфера их полномочий, а именно - [они могут проявлять свою власть только] если кто-то совершает что-либо противоречащее этому Слову, которое они приняли от Христа. [Ибо Евангелие не устанавливает правила независимо от Евангелия. Что вполне определенно и понятно].

15. Хотя в наше "Исповедание" мы также включили суждение о законности формирования традиций, то есть традиций, не являющихся обязательными формами служения, но (существующих) для того, чтобы в Церкви мог сохраняться порядок, ради мира и спокойствия. И эти традиции не должны быть узами для сердец [ловушками для совести людей] так, словно они существуют для установления новых служений. Об этом Павел учит в Гал.(5:1): "Итак стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства".

16. Следовательно, использование этих установлений надлежит оставить на усмотрение людей, при том условии, что люди будут избегать злоупотреблений и не будут считать эти установления обязательными служениями. И сами Апостолы [ради соблюдения порядка и дисциплины] тоже заповедали много такого, что в дальнейшем, со временем, было изменено. И они отнюдь не заповедовали это, как нечто неизменное. Ибо они не противоречили своим собственным писаниям, в которых приложили немало усилий к тому, чтобы Церковь не была обременена мнением, будто человеческие обряды являются обязательными служениями.

17. Таков простой способ истолкования традиций, а именно - мы понимаем их, как необязательные служения, но, тем не менее, во избежание соблазнов, нам следует соблюдать их, когда это уместно.

18. Этого же придерживались многие образованные и великие люди Церкви. И мы не видим, как можно было бы возразить против этого. Ибо несомненно, что фрагмент из Евангелия от Луки (10:16): "Слушающий вас Меня слушает..." - говорит не о традициях, но направлен, главным образом, против традиций. Ибо это отнюдь не mandatum cum liberia (дар безграничной власти), как они называют его, но cautio de rato (предостережение о чем-то предписанном), а именно - об особой заповеди [это не произвольная и безграничная власть, но ограниченное указание, а именно - указание проповедовать не свое собственное слово, но Слово Божье и Евангелие], то есть Апостолам дано свидетельство [дар свидетельствования], дабы мы верили тому, что они говорят о Слове Другого, а не их словам самим по себе. Ибо Христос хочет, чтобы мы пребывали в твердой уверенности, что передаваемое нам людьми Слово действенно, и что не надо искать никакого другого слова с Небес.

19. Слова: "Слушающий вас Меня слушает", не могут пониматься так, будто они относятся к традициям. Ибо Христос требует от них (от Апостолов) учить так, чтобы [через их уста] люди слышали Его Самого, поскольку Он говорит: "Меня слушает". Следовательно, Он хочет, чтобы люди слышали [через уста проповедников] Его голос, Его собственное Слово, а не человеческие традиции. Итак, эти безумцы [наши оппоненты] извращают [библейское] высказывание, наиболее ясно подтверждающее нашу позицию и содержащее наиважнейшее утешение и учение, они превращают его в свои вздорные установления о различиях в еде, одеяниях и тому подобной чепухе.

20. Они цитируют также фрагмент из Послания к Евреям (13:17): "Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны..." Данный фрагмент требует покорности Евангелию. Ибо он не учреждает просто владычества епископов, самих по себе, без Евангелия. И кроме того, епископам не следует создавать традиции, противоречащие Евангелию, или истолковывать свои традиции вопреки Евангелию. Когда же они делают это, покорность им запрещена, согласно Гал.(1:9): "...Кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема".

21. То же самое мы говорим по поводу фрагмента из Мат.(23:3): "Итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте..."- ибо очевидно, что здесь нам не дается какой-то всеобщей заповеди, будто бы обязывающей нас принимать все [даже то, что противоречит заповеди Божьей и Слову Его], поскольку Писание повсеместно, как, например, в Деян.5:29, обязывает нас: "Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам". Поэтому, когда они учат порочным вещам, их не следует слушать. Порочными же вещами являются утверждения, будто человеческие традиции - это служения Богу, будто они необходимы, будто они позволяют заслужить прощение грехов и вечную жизнь.

22. Они выдвигают в качестве контраргумента публичные злоупотребления и волнения, возникшие якобы на основании нашего учения.

23. На это мы ответим кратко. Даже если все эти позорные явления собрать воедино, то все равно один единственный артикул о прощении грехов, о том, что мы обретаем прощение грехов ради Христа, верою и даром, содержит в себе столько блага, что его достаточно для покрытия всех порочных явлений.

24. И это действительно обеспечило Лютеру не только наше благорасположение, но также и благосклонность многих из тех, кто противостоит нам теперь. "Ибо прежняя благосклонность проходит, и люди [простые смертные] забывчивы", говорит Пиндар. Тем не менее, мы и сами не желаем отказаться от истины, столь необходимой Церкви, и не можем также позволить нашим оппонентам попирать эту истину.

25. Ибо "должно повиноваться больше Богу, нежели человекам". Те же, кто сначала осудили очевидную истину и теперь преследуют ее с величайшей жестокостью, будут держать ответ за раскол, возникший в результате этого. Да и разве среди наших оппонентов не имеют места позорные явления?

26. Сколько вреда наносит святотатственное осквернение мессы! Сколько позора несет в себе целибат! Однако давайте не будем сравнивать. Таков ответ на "Опровержение" наших оппонентов в данный момент.

27. И теперь мы оставляем на суд всех благочестивых людей вопрос о том, правы ли наши противники, когда они хвастливо утверждают, будто опровергли наше "Вероисповедание" на основании Священных Писаний.

+ + +

Заключение

{Относительно клеветы и стенаний, которые наши оппоненты приводят в конце своего "Опровержения", а именно - их сетований о том, что это учение порождает непокорность и другие позорные явления, [мы можем сказать, что] все это напрасно приписывается нашему учению. Ибо очевидно, что нашим учением власть магистратов [городских советов, судей] превозносится. Более того, общеизвестно, что в тех местах, где данное учение проповедуется, к магистратам до сих пор, по милости Божьей, проявлялось всяческое уважение и почтение со стороны подданных.

Но что касается вопросов о стремлении к единству и о разногласиях в Церкви, хорошо известно, откуда происходит это, и кто порождает разделение, а именно - торговцы индульгенциями, которые самым бессовестным образом проповедуют нетерпимую ложь, а затем осуждают Лютера за то, что он не принимает этой лжи, и далее они вновь и вновь порождают все большие разногласия - так, что Лютер был вынужден обрушиться с критикой на многие другие заблуждения. Но, поскольку наши оппоненты нетерпимо относятся к истине и посмели силой насаждать очевидные заблуждения, нетрудно рассудить, кто виновен в расколе. Несомненно, что весь мир, вся мудрость и вся власть должны отдаваться Христу и Его святому Слову. Но дьявол - враг Божий, и поэтому он изо всех сил неистовствует против Христа, стремясь угасить и подавить Слово Божье. Следовательно, дьявол со своими слугами, противопоставляющими себя Слову Божьему, и есть причина раскола и недостатка единства. Ибо мы самым усердным образом стремимся к миру и ревностно желаем его, при том лишь условии, чтобы нас не принуждали богохульствовать и отрекаться от Христа. Ибо Бог, знающий сердца всех людей, является нашим Свидетелем, что мы не находим удовольствия или радости в этом отвратительном разладе. С другой стороны, наши оппоненты до сих пор не стремились к заключению мира без условия, что мы должны отказаться от спасительного учения о прощении грехов ради Христа, без нашей заслуги, несмотря на то, что этим самым на Христа возводилась бы грязная и отвратительная хула.

И хотя, как водится в мире, в процессе этого раскола возникли злоупотребления, внесенные злобными и нечестивыми людьми, ибо дьявол порождает такие злоупотребления для того, чтобы опозорить Евангелие, все же это не идет ни в какое сравнение [теряет всякое значение при сравнении] с тем великим утешением, которое это учение принесло людям, [а именно - учением] о том, что ради Христа, безо всяких заслуг с нашей стороны, мы имеем прощение грехов и милость Божью по отношению к себе. И опять же, [при сравнении с тем, что] люди были наставлены, что оставление мирских званий и государственных должностей не является божественным служением, но, напротив, эти звания [сословия] и должности угодны Богу, и участие в этом является воистину святым делом и божественным служением.

Если бы мы должны были также рассказывать здесь о злоупотреблениях наших оппонентов, чего мы в действительности не желаем делать, то это был бы ужасный перечень - в какой отвратительный, богохульный базар наши оппоненты превратили мессу, сколь нецеломудренный образ жизни был учрежден их целибатом, как папы римские на протяжении более 400 лет были вовлечены в войны против императоров, забыв Евангелие и имея единственное желание - подчинить себе всю Италию и самим стать императорами. Как они манипулировали имением Церкви, как из-за их попустительства монахи учредили множество лжеучений и (ложных) форм служения. Разве их поклонение святым не является очевидным языческим идолопоклонством? Все их писатели ни слова не говорят о вере во Христа, которою обретается прощение грехов. Высшую степень святости они приписывают человеческим обрядам, и об этом они пишут и проповедуют главным образом. Более того, к преступлениям, имеющим место среди них, следует причислить также и то, что они предают смерти многих невинных, богобоязненных людей за то, что те исповедуют христианское учение, и этим наши оппоненты ясно показали - какой дух присутствует в них. Но сейчас мы не намерены говорить об этом больше, ибо подобные вопросы должны решаться на основе Слова Божия, независимо от злоупотреблений и преступлений какой-либо из сторон.

Мы надеемся, что все богобоязненные люди достаточно ясно увидят из этого представленного нами труда, что учение наше является христианским, утешительным и целительным для всех благочестивых людей. Соответственно, мы молим Бога о ниспослании Его благодати, чтобы все знали и почитали Его святое Евангелие во славу Его, к миру, единству и спасению всех нас. При необходимости же мы можем привести другие доказательства всех этих артикулов}





Библиотека Евангелическо-
лютеранской церкви
св. Екатерины Адрес: Санкт-Петербург,
ул. Малая Конюшенная,
д. 1, 3 этаж

Добро
пожаловать!




© Портал реформированных католиков "Славянское лютеранство", 2004